Страница 141 из 153
Морской бриз дул настолько ровно, что не было нужды маневрировать парусами. Судно шло ровно, слегка накренившись, с шипением вспарывая носом прозрачную голубую воду. Воздух был наполнен запахами разогретого солнцем дерева, смолы и конечно солёными брызгами. Команда торгового судна наслаждалась отдыхом, грелась на залитой солнцем палубе: Одни ставили парусиновые заплаты на свои поношенные куртки и штаны, другие чинили дырявые рубахи, третьи, попыхивая длинными трубками, плели друг другу небылицы о всяких чудесах, о морских чудовищах или прекрасных обнажённых русалках, якобы замеченных ими на безымянных островах. Последние просто дремали под тихий скрип рангоута и посвист ветра в снастях.
Иоахим Ворденхофф беспокойно расхаживал по шканцам "Серой чайки", кидаясь то к одному борту, то к другому. Он до рези в глазах всматривался в линию горизонта — не покажется ли где чужой парус. Потом переводил взгляд на небо, опасаясь появления грозовых облаков, предвестников шторма. У левого борта наводил складную подзорную трубу на отвесный берег, внимательно разглядывая каждую бухточку, каждый скалистый островок. Внутренне он чувствовал, он знал, это затишье перед бурей и беды просто не миновать.
Предвестником надвигающегося огромного несчастья являлся парусник сумасшедшего русского. (Примечание автора. Так Иоахим стал называть московских дикарей после знакомства с купцом из далекой Московии.)
Справа, на расстоянии в добрую милю от борта "Серой чайки", словно пастушья овчарка, стерегущая стадо, беспокойно мотался из стороны в сторону "дикий" шлюп с неведомым оранжевым флагом. Судно охраны без устали проводило ходовые учения. Оно то приближалось, то удалялось от корабля Ворденхоффа. Вот и сейчас он с удивлением заметил, что на "Искателе сокровищ" несколько человек зачем-то стали устанавливать дополнительные треугольные паруса, абсолютно ненужные при спокойном ветре. Другие матросы, распластавшись на верхних реях, наоборот убирали всё необходимое для быстрого хода. Ругань и крики, "юные гардемарины" изрыгали проклятия, ломали ногти о непокорную ткань или отталкивали своих более неуклюжих собратьев, в попытке ухватиться за грубую парусину.
В результате бестолковой деятельности команды посудина русских вздрогнула всем корпусом и резво зарылось носом в воду. Тучи легких брызг взлетели над фальшбортом и волны сплошным потоком хлынули на переднюю часть корабля. Люди, находившиеся там, в одно мгновение промокли до нитки. Боцман, подбежал к свободным членам экипажа, заревел словно бык и начал щедро с помощью увесистых кулаков раздавать новые указания. Озлобленные, промокшие матросы, живо приступили к работе. Они полезли по веревочным лестницам на грот-мачту. Стали тянули снасти так усердно, что огромные полотнища парусов стали разворачиваться легко, точно лепестки цветка. Паруса были поставлены в мгновение ока, и судно резко ускоряясь, заплясало на крутой океанской волне.
Однако это был далеко не конец... Солнце ещё высоко стояло в зените. Безумный капитан, с садистским упорством продолжил ставить эксперименты над несчастной командой и своим кораблём. Последовали новые приказы: Моряки уперлись ногами в палубу. Загрубелыми ладонями вцепились в канаты и брасы, как гроздья повисли на них. С пронзительным скрипом повернулись вокруг мачт реи. Полотнища парусов сердито захлопали. "Искатель сокровищ" заложил галс на левый борт так круто, что нок марса-рея едва не коснулась воды, после чего, как туго взнузданная лошадь, резво пошел в сторону "Серой чайки". Ещё несколько минут и реи русского шлюпа снова со скрипом повернулись. Измученный пытками парусник, хлебая носом пенную волну, накренился на противоположный борт. Судно, сменив направление, прошло курсом зюйд-ост на расстоянии в четверть полета пушечного ядра от фрегата Ворденхоффа.
Седовласый капитан в сердцах чертыхнулся и замотал головой. К нему подошел связной. (Примечание автора. Для обеспечения связи между судами на борту "Серой ласточки" присутствовал представитель "Таганово компании". С помощью разработанного тагановскими умельцами секретного прибора под названием "Рация" молодой человек осуществлял связь с "Искателем сокровищ".
— Эль капитан Хейлли! Имеет честь спросить у герр капитана... — громко, в ухо Ворденхоффу прокричал радист. — Какого лысого черта мы, как сухопутные крысы, с черепашьей скоростью тащимся вдоль берега, когда есть прекрасная возможность плыть лучше и быстрее в открытом море?
— Передай этому русскому! — чопорный немец выпрямился, твердо оперся тяжелыми руками на поручень, встал неестественно прямо, широко развел плечи, задрал подбородок — будто только что проглотил аршин, и гордо произнес: — Что не его собачье дело...
— Простите, герр капитан, — матрос вежливо перебил Ворденхоффа. — Но! Эль капитан имеет честь быть ирландцем!
— Какой, он, к рогатому дьяволу! ирландец? По тому, как ходит... этот негодяй, — седой мореход махнул рукой в сторону бешено прыгающего по волнам парусника. — Я убежден, что он с головы до пят, дикий северный варвар! Так, передай этому неотесанному медведю, что не его собачье дело как мне лучше и быстрее доставить груз в порт Малаги!
Тираду седого морехода прервал истошный крик марсового: "Паруса! Справа по борту паруса!"
Резкая трель боцманской дудки послала людей на ванты и реи. Ошеломленный рулевой стал быстро перебирать рукоятки штурвала, обстененные паруса заполоскали. "Серая чайка" вздрогнула и покатилась влево под ветер. Штурман, сорвавшись с места, побежал наверх, на полуют.
Ворденхофф уже разглядывал в подзорную трубу большой фрегат, который только что вынырнул из-за очередного острова, словно морской орел, ринувшийся из-под облаков на зазевавшуюся утку, и теперь он на всех парусах мчался наперерез "Искателю сокровищ". Нос двухпалубного, вытянутого в длину корабля украшала фигура орла, а не льва, как у английских или голландских судов. Это могли быть только французы. Выкрашенные светло-голубой краской борта незнакомца подтверждали такое предположение. Три мачты, большие размеры, множество пушек почти наверняка означали, что перед ними военный корабль. Преследователь имел больше ста пятидесяти футов в длину и две батарейные палубы. Орудийные порты были уже открыты, оттуда торчали тупые рыла пушек. Каждый борт щетинился двадцатью четырьмя орудиями. И, конечно же, на палубе у него были ещё и более легкие аркебузы... количество которых посчитать было трудно. Стоит оказать хоть малейшее сопротивление, и неизвестный корабль просто подойдет и в щепки разнесет безоружный парусник азиатов.
— Вот и допрыгались! — мрачно протянул Иоахим, будучи не в силах оторвать взгляд от фрегата. Глаза капитана сверкали злобными искрами, зубы были крепко стиснуты, пальцы, сжатые в кулаки, ногтями вонзились в ладони, шейные мускулы напряглись. — Пусть меня проглотит дьявол, если я не подозревал подобного! Это же французский пират!!!
На корабле такого размера по расчетам Ворденхоффа могло оказаться не менее двух сотен матросов плюс столько же вооруженных солдат на палубе. И намерения у этих невесть откуда взявшихся незнакомцев были явно не из лучших. Шестьдесят плохо обученных салаг на шлюпе против четырех — пяти сотен умелых и закаленных в постоянных походах головорезов.
— Всё, конец! — сквозь зубы шипел Ворденхофф. Губы седого морехода стали белыми как мел. Лицо побледнело. Голова тряслась из стороны в сторону. Руки задрожали. Гримаса ужаса застыла на его лице. Он повернулся в сторону представителя "Таганово компани", схватил несчастного радиста за грудки и стал громко кричать ему в лицо, как будто в огромную телефонную трубку. — Слушай меня, Хейлли. Черт тебя задери! Это, французский пират! Поднимай паруса и быстро уводи свою драную калошу!
Однако ни ирландец, ни его малочисленная команда не желали прислушиваться к голосу разума и подсказкам Ворденхоффа. Они по-прежнему как бешеные тараканы сломя голову лезли на мачты, расползались по реям, выполняли дурацкие упражнения своего капитана.