Страница 113 из 153
С улицы вернулся Митька. Мальчонка забежал в избу с полными от пережитого ужаса глазами. — Деда! — Взволнованный ребенок начал размахивать руками прямо с порога. — Там... там... Такое!!!
— Что ещё? — Кеша с трудом отвел взгляд от подарков. Он строго свёл брови и посмотрел на внука. — Стряслось чего?
— Ты, ты знаешь... — мальчишка выкатив глаза, пытался что-то сказать.
— Послушай меня, — Иннокентий постарался перебить "стрекочущего" внука.
— Деда! Они там... — елку... Ента глоблина... страшна... сперва мигнула...— Митька наконец-то смог выговорить фразу полностью. — А потом ОНА ка-а-ак загорится! А бабы со страха ка-а-ак закричат! А опосля, все как давай разбегаться в разные стороны. — Митька шмыгнул носом. — Я, так — сразу домой.
Нет! Вот ЭТО, Иннокентий не мог оставить без внимания. — Ироды! Да, что они там сегодня творят? — Дед заметался по избушке. — Бесовы дети! Они же так всё село, с лесом сожгут, к такой-то матери.
Активист — пожарник стал быстро одеваться, сметая всё на своём пути. — Вот ведь — "туды их в телегу через кривое коромысло", воспитали лысых чертей на свою голову... — Кеша крамольно выругался. — Он забыл про подарки, схватил ведра и, выскочив из избы, со всех ног побежал тушить елку.
Глава 1.
Алое, жгучее солнце уже давно проснулось. Оно ярко сияло над Таганово, слепило глаза. Зимнее небо было голубое и безоблачное. Белоснежная скатерть на улицах деревни переливалась и сверкала камнями-самоцветами. Старые деревенские дома под снежными шапками заметно помолодели и выглядели теперь сказочными теремами. Огромными раковинами завивались внутрь гребни снеговых навесов. В воздухе пахло березовым дымом, печеным хлебом и неистребимым духом сушеного сена. Легкий, утренний морозец облепил синеватым инеем сбитую из свежего бруса трибуну.
Созданное недавно недалеко от усадьбы Рязанцева возвышение еле вместило всех приглашенных помещиков с их семьями на небывалое событие в округе — торжественную присягу ратников. По деревянному полу раздавалось дробное притопывание множества ног. Празднично разодетые в меха дворяне, сопровождаемые пышными девицами на выданье или глазастыми детишками, заполонили трибуну практически полностью задолго да начала мероприятия. Чтобы зрители не скучали и не замерзали, юркие слуги в оранжевых накидках угощали всех ароматными горячими напитками "Тагано чаем" с корицей и гвоздикой, "Тагано какао" и уникальным местным блюдом "Таганофелем три". От горячих предлагаемых блюд шёл пар.
Творческую часть развлечений до начала события осуществляли приглашенные скоморохи. Они разодетые в пестрые одежды, в рогожные гуньки и берестяные шапки с мочальными кистями пели, плясали, дурачились недалеко от трибуны.
— Голубчик, Григорий Иванович! — Марков, лучший друг Киреева обратился к только, что поднявшемуся на трибуну гостю. — Здравия тебе и многая лета! Стряслось чего? Али как? Ты же давеча сказывал, что тебе не интересна эта скукотища, есть чем заняться дома, и ты не за что не поедешь в эту дыру?
— Бог свидетель, Аркадий Петрович, до самого утра так и было, — рыжебородый хитрец начал оправдываться. — Ты же знаешь, у меня дел — невпроворот... воз целый и тележка. На неделю вперед не переделать.
Киреев обошел присутствующих на трибуне. Со всеми вежливо поздоровался. С некоторыми даже расцеловался. Вернулся к Маркову. Продолжил разговор. — Знаешь! Сегодня утром, мне стало настолько скучно и одиноко, что я решил устроить себе праздник и прокатиться в гости к племяннику. Саночки — самокаточки приготовил, коньков запряг, выпил винца на дорожку и поехал. Да вот досада, проезжая мимо Таганово, лошади сами внезапно заерепенились и понесли меня в эту сторонушку. — Огнебородый плут решил поменять тему разговора. Он резво махнул высокой собольей шапкой с малиновым верхом. Удивлённо развел руки в сторону. — Кстати, вроде и ты не собирался, сюда?
— Истину молвишь, — согласился крупный, краснощекий мужчина закутанный в богатейшую медвежью шубу, подпоясанную пестрым кушаком. — Я хозяин своему слову. Все знают, я — кремень! Молвил слово — сделал дело! Иному не бывать! Решил, так и будет! Но, вот супруга, Прасковея Кузьминична, нашла способ обойти мое твердое желание. Она напомнила о давнем обещании, данном мной до женитьбы, организовать выезд семьи на большое увеселительное гуляние. — Марков показал на двух своих взрослых дочерей (До сих пор на выданье), и сына десяти лет стоявших чуть в стороне, у перил. — Вот, такой, забавный случай. — Он почтительно почесал бороду. — С тех пор почитай прошло двадцать семь лет, а она всё помнит про уговор. Что ж, пришлось послушаться, наступить на горло своей гордости, и вывести всех, в эту забытую богом деревню. К своей радости вижу, людей собралось много, почти вся округа. Глянь, даже Кожемякин — старый хрыч, сроду свою усадьбу не покидающий и тот припёрся. А, вон, молодая вдова Яркова. Ей, после смерти мужа, дюже дома не сидится? Вот, ужо бестия. Верно, говорят... — Куда черт не поспеет, туда бабу пошлет.
Киреев ехидно улыбнулся, бросил взгляд на жену Маркова и его семью, после чего произнес. — А не стало ли, Аркадий Петрович, это событие результатом того, что хитрый тагановский лиходей обновил память твоей супруги именным подарком, обещанным каждому гостю, приехавшему в Таганово, на праздник?
— Что ты... Что ты, друг любезный! — Марков огладил пушистые усы, по губам пробежала добродушная усмешка. — Ни в коем случае. Не пойми превратно, но я до сей минуты не ведал, ни духом, ни слухом, ни о каких подарках. И здесь, только из-за обещания данного жене и детям! Я, на чужую кучу, глаза не пучу. Может быть, другие и завлеклись на дорогую приманку — а я, нет!
Вся территория большой площади — плаца и улица, ведущая в сторону нового клуба, были буквально выскреблены от снега до самой земли. Подготовленный для мероприятия участок был огорожен переносными металлическими конструкциями, в виде небольших решёток. Поверх конструкций, на прикованных тонких прутах ветер лениво развивал маленькие оранжевые и зеленые флажки.
Посмотреть на невиданное событие в Таганово собралось много простого народа. Разосланная по деревням через крестьянское сарафанное радио информация о невиданном празднике с играми, весельем и бесплатным угощением, привлекла внимание и стар и млад! Люди за несколько дней стали собираться и готовиться к поездке в Таганово на праздник. В день события, с самого утра, возле конструкций уже появились первые зрители. Постепенно их количество увеличивалось.
Поддерживали настроение, прибывших не свет ни заря гостей, всё те же добродушные "волонтеры" в оранжевых накидках. Они проводили различные игровые конкурсы, загадывали загадки на счет и знания, выдавали призы и подарки. Они же услужливо разносили горячие бумажные стаканчики, с дымящимся напитками и "таганофелем три".
К началу проведения мероприятия зрительские места были так запружены людьми, что и яблоку упасть было некуда. Народ на улице стоял стеной, и те, кто пришёл позднее, и кому пришлось стоять в задних рядах, карабкались на заборы, на крыльца, на приступочки и завалины. Многие из дома, для удобства просмотра, принесли с собой бочки, табуретки, кто-то впихнул рядом с забором сани или выкатил телегу. Кто был помоложе, да побойчее, тот взобрался на ворота и даже на крыши домов. Все ждали невиданного зрелища!
В назначенное время в конце улицы громко выстрелили две пушки. Белые облака от выстрелов лениво поплыли в сторону леса.
Ура! — толпа загудела. Вмиг заиграли гуделки, сопелки, трещётки приглашенных скоморохов. Звуковые сигналы извещали о начале торжественного события. Спустя минуту застучали барабаны, задавая соответствующий ритм. Другие инструменты стихли. Все головы разом обернулись в сторону, откуда появилась колонна молодых людей, идущая строем, в ногу. На них была незнакомая одежда. Синие шапки, невысокие черные, шнурованные сапоги, камуфлированные полушубки "Таганка" в серо-белых разводах.