Страница 5 из 84
- Не, парень, о твоем отце я не слышал, никогда с ним не встречался. Уж слишком далеко от нас твоя деревенька Султаево озеро находиться! Правда, мои кореши не раз мне рассказывали, что рыбная ловля на Султаевом озере действительно отменная! Они там и осетров ловили, не только тайменя! Ты мне лучше сам расскажи о том, как это ты вдруг оказался на нашем колхозном поле, да еще так поздно ночью?!
- Так я ж тебе и говорю, случайно это вышло, из-за нашей пьянки! Когда мне и моим сверстникам пришли повестки из райвоенкомата, то мы решили сброситься, устроить общий сельский сабантуй по поводу проводов нас, сельских парней, в Красную Армию. Все село, и стар, и млад, собралась на эти наши проводы в армию! Мы пили, гуляли от души до самого утра. Одним словом, мы славно в ту ночь повеселились! Но эта пьянка-проводы немного затянулась, мы и не заметили, как наступил вечер! Пришлось нам в полной темноте наступившего вечера залезать в кузов колхозной полуторки, чтобы на ней поехать в райвоенкомат в Долгодеревенском.
- Слушай, парень, вот я сижу и тебя слушаю, но пока не могу понять, каким это образом ты посреди ночи вдруг оказался на нашем колхозном поле, где натолкнулся на Кольку с Зинкой? В своем рассказе ты что-то темнишь, видимо, не хочешь мне всей правды рассказать?! Ты, может быть, пробежкой по нашему полю пытался убежать от призыва в армию?! Признавайся, если ты действительно убегал от призыва в армию, то я тебя тогда в холодную посажу, ты там у меня быстро одумаешься! Всю правду о самом себе ты сразу же мне расскажешь, без какой-либо утайки!
- Слышь, мужик, хоть ты и милиционер, представитель власти, ты уж, давай, меня не путай холодной, а также своими путанными вопросами! У меня и так голова сильно болит, сейчас я мало чего соображаю! Я начинаю тебе рассказывать, как оказался на том поле, а ты меня все время перебиваешь своими вопросами. Не даешь мне возможности рассказать все с самого начала и до самого конца! Говорю ж я тебе, что мы, восемь человек призывников деревни Султаево озеро, скинулись на общие проводы, все наше село на этих проводах гуляло, веселилось. Сельчане нас так напоили, что к утру мы, призывники, лыка не вязали. Поэтому в райцентр мы смогли поехать не рано утром, как ранее планировали, а уже под самый вечер. Ну, когда мы были в пути, то совсем стемнело. Мы и в кузове полуторки продолжали пить самогон, петь песни о службе в Красной Армии. Видимо, мы так надрались этим самогоном, что, когда остановились, чтобы отлить по маленькой, то ребята меня потеряли. Они без меня залезли обратно в кузов полуторки и уехали, оставив меня одного на обочине дороги! Чтобы ночью не замерзнуть, я и побежал, хотел к утру прибежать в Долгодеревенское. Как бежал не помню, сейчас вот только вспоминаю лицо девчонки, которая меня спрашивает, откуда я свалился. Тогда я ей, шутя, ответил, что упал с Луны. Больше я ничего не помню.
- Так как тебя все же зовут?
- Василием или просто Васькой!
- Значит ты Василий Исидорович Васильков?!
- Да нет, меня зовут Василием Сидоровичем Васильковым зовут! Это из-за полного уважения к моему отцу сельчане часто его кличут Исидором, как бы на монашеский лад, на деле он простой колхозник по имени Сидор Николаевич!
- Вот, Васька, сам видишь, что без бутылки даже в твоем имени не сразу можно разобраться! А таких, как ты, у меня целое село, его Подкаменками зовут! Так, что, давай, парень двигайся ближе к столу! Сейчас мы вместе выпьем по полстаканчику, а о посля продолжим твой допрос.
- Да, с премногим удовольствием, дядька Павел! А то что-то у меня голова побаливает! - Сказал Васька, вместе со своим колченогим табуретом придвигаясь к столу.
Участковый милиционер Павел Цыганов своими собственными руками синеватую жидкость из двухлитровой бутыли разлил по двум граненым стаканам. В этот момент у него то ли рука дрогнула, то ли глаз подвел, но оба стакана он наполнил до самых краев. Внимательно посмотрев Ваське в глаза, он взял свой стакан в руку, произнес небольшой тост:
- Как я вижу, паря, ты наш человек, ты наш простой советский сельчанин, колхозник! Так что, давай, примем на грудь этот чудесный напиток, примиряющий злейших врагов!
Пока милиционер Павел Цыганов выговаривал свой тост, Васька почувствовал, что дар телепатии снова к нему вернулся. Он прошелся по сознанию этого сельского милиционера, понял, что он, в принципе, был неплохим парнем. Вот только служба в милиции его испортила, слишком уж большую власть он заимел над сельчанами. Этой властью участковый так и не научился пользоваться! И к тому же он слишком уж полюбил любой вопрос решать за стаканом самогона. Немного покопавшись в его сознании, Васька понял, что ему с ним следует себя держать чуть более осторожно, чем он ранее намеревался. Павел Цыганов строго придерживался одного советского правила, тот человек, кто с ним не пьет - это враг советского народа, непьющим, по его просвещенному мнению, нельзя было ни на грош доверять!
Васька одновременно вместе с участковым заглотал самогон в свою глотку. Мокрые губы вытер рукавом своего пиджачишки, широко по-сельски улыбнулся, свой стакан протянул Павлу для повторного налива! Тем временем первый стакан самогона мощным потоком прокатился по его голодному желудку, внутренним сосудам, жилам. Васька тут же раскраснелся своими щеками, на его лбу появилась испарина, его душа разогрелась, словно топка кочегарки. Непонятно куда исчез холодный озноб, который до этого момента терзал его тело и конечности. Он вдруг вспомнил отца, категорически ему запрещавшего заниматься с друзьями пьянством! Он не раз его ремнем порол на козлах в дровяном сарае, приговаривая:
- Самогон пить категорически запрещаю! Но, если уж тебе совсем не в мочь, или не можешь отказать друзьям-приятелям, то разрешаю выпить только по маленькой стопочке, но не более! Свой разум, Васька, при любой выпивки ты не должен терять! Запомни, эти мои слова сделай своим жизненным правилом!
В сложившейся ситуации Ваське ничего не оставалось, как только пить наравне с участковым милиционером Павлом Цыганковым, чтобы своим поведением, разговором не вызвать каких-либо подозрений с его стороны! Так как он хорошо понимал, что только в этом случае ему удастся покинуть село Подкаменки, добраться до райцентра Долгодеревенское, а оттуда на перекладных можно будет добраться до Москвы!
Только в столице он сможет найти ответы на все вопросы, стоявшие перед ним. В памяти Васьки то и дело всплывал номер московского телефона. Он должен был его набрать, как только окажется в столице! Ничего другого в его памяти пока еще не было, как бы он не пытался еще чего-нибудь вспомнить. К великому сожалению, по настоящую пору Васька все еще продолжал находиться в несколько заторможенном состоянии. Сейчас он говорил, отвечал на вопросы участкового, как будто кто-то им руководил со стороны. Он почему-то был уверен в том, что на все задаваемые участковым вопросы он должен отвечать именно таким, а не каким-либо другим образом!
Допрос постепенно перешел в простую пьянку, продолжавшуюся до самого рассвета! С первыми солнечными лучами, появившегося над горизонтом, Павел и Василий стали настоящими друзьями. Они были в дребодан пьяны, они оба находились практически в невменяемом состоянии. В тот момент они могли только обниматься, порой даже по-мужски целоваться, говорить друг другу нежности:
- Ты меня знаешь? Ты меня любишь?! Будем друзьями до гроба! - Слышалось то с одной, то с другой стороны.
Когда в девять часов утра прозвенел будильник, то участковый Павел Цыганков тут же вскочил на ноги, стал натягивать милицейскую униформу! Он повел себя, подобно Фениксу, воскрешающемуся из пепла! Его служба участковым милиционером строго требовала, чтобы он в обязательном порядке в любое время дня и ночи независимо от того, в каком находится состоянии, присутствовал бы на любом сельском мероприятии! Сегодня утром его село Подкаменки собиралось проводить в армию семерых призывников! Действуя на полном автомате, Павел Цыганков сумел вовремя собраться, чтобы присутствовать на этих проводах призывников. По неизвестной причине Ваську он прихватил с собой, набросив тому на плечи тулуп недавно умершего деда.