Страница 31 из 84
И, словно в подтверждение мыслей Альфреда Нетцке, над походной кухней проскользнула хищная тень, отброшенная немецким лапотником. Пара "Юнкерсов 87" вынырнули из облаков, один из них пролетел прямо над походной кухней. Его пилот, поставил свой штурмовик на крыло. Видимо для того, чтобы лучше рассмотреть свою цель! Затем он ушел на разворот для выхода на боевой заход. Яков Николаевич не обратил на это ни малейшего внимания. Повар продолжал подбрасывать сырые полешки в топку кухоньки, мурлыкая себе под нос мелодию из фильма "Три танкиста".
Немецкую авиацию Яков Николаевич всегда презирал, он ее попросту не замечал, пока она его не трогала! Здесь следует также упомянуть о том, что русские шоссе были не только извилистыми, узкими, но они часто проходили по вершинам крутых косогоров и холмов. Они, то круто взбирались наверх очередной возвышенности, косогора или холма, то не менее круто опускались вниз по склону косогора или холма. В тот момент Одоевское шоссе, походная кухня на ней, только что взобрались на высочайший косогор. Иными слова, дивизионная кухня, а также взвод красноармейцев сержанта Василькова представляли собой цель, отлично видимую пилотом немецкого штурмовика!
- Вась, послушай моего совета! Во имя сохранения жизни бойцов твоего взвода, жизни этого упрямого повара, а также и своей жизни, прикажи своему взводу спинами залечь на землю, приготовиться к открытию огня из винтовок по атакующему немецкому штурмовику. Сбить его вы не собьете, но этим своим поведением вы сможете испугать его пилота, тогда он свернет с курса, не станет вас атаковать!
На этот раз Васька воспринял дружеский совет своего симбионта-немца. Он отдал приказ бойцам своего взвода, лечь на землю, свои автоматы отложить в сторону, а винтовки приготовить в бою. Он также не забыл приказать, чтобы бойцы прицеливание по вражескому самолету вели бы с учетом времени полета пули, а также скорости полета самого штурмовика. То есть прицел винтовки бойцам следует выставлять на три-четыре корпуса штурмовика вперед.
Немецкому пилоту капитану Люфтваффе Юлиусу Крюге в прошлом месяце исполнилось ровно тридцать лет, из них шесть лет он на своем "Юнкерсе 87" провоевал в Испании, Польше, Франции и в Дании. С первых же дней он воюет на Восточном фронте, за это время он успел немало повидать, повоевать. Своими собственными глазами он не раз наблюдал, как при одном только появлении его штурмовика над той или иной дорогой, краснопузые разбегались по кустам и дорожным перелескам, оставляя на дороге свои танки, грузовики и артиллерию!Он же со смехом пролетал над ними, бросал бомбы с пикирования, стрелял из пулеметов. Пока еще ему здорово везло, обратно он всегда возвращался без единой царапины!
Сейчас же капитан Юлиус Крюге был немало удивлен поведением этого сброда. Краснопузые, видимо, сопровождали кухню, которую он вчера не добил, закончился боекомплект его штурмовика! Эти же, так называемые красноармейцы, вдруг разлегся на шоссе с винтовками, стволами направленными в небо, то есть в него, в его штурмовик! Этот сброд явно собирался обстрелять его штурмовик из этих своих "пукалок"!
Разумеется, бравый капитан Люфтваффе не приостановил, не свернул в сторону, атакуя на своем штурмовике. Он только сильнее сжал руками оба рычага, рычаг пилотирования и рычаг управления двигателем, ногами поработал педалями. Следуя его приказам, штурмовик сделал горку, высотой в пятьсот метров, чтобы с с этой высоты, отвратительно завывая своей сиреной, начать пикировать на цель. Именно в этот момент красный сброд открыл огонь из пулемета и винтовок. Пулеметные пули попали в радиатор двигателя штурмовика. Из-за полученных повреждений двигатель запарил. Одна из винтовочных пуль поразила лоб капитана Юлиуса Крюге, его голова глухо, мертво стукнулась о плексиглас остекленения пилотской кабины.
Штурмовик же только что погибшего пилота "Юнкерса 87" продолжил боевое пикирование, но бомб из-за смерти своего пилота он так и не сбросил. Благодаря едвали ли не полной автоматизации процесса пикирования. выхода из него, "Юнкерс 87" на высоте в триста пятьдесят метров самостоятельно вышел из пикирования. Некоторое время он пролетел, придерживаясь направления на город Тулу. Когда его двигатель от перегрева окончательно, то штурмовик камнем рухнул на землю всего лишь в трехстах метрах от дороги Одоев - Тула
3
Словно детсадовская нянька, Васька не поленился, с каждым из шести бойцов своего взвода прошелся по траншее. Он показывал им расположение огневых позиций каждого бойца своего взвода. Подробно каждому бойцу разъяснял, что тот или иной боец на своей огневой позиции сможет сделать? Подробно им рассказывал о секторах обстрелов, как во время боя каждый из них мог бы помогать другому, когда вести огонь то из винтовки, когда - из автомата по наступающему противнику.
Васька вместе с ними прошелся по всем путям возможного отхода взвода. Как следует покидать траншею, когда немецкие гренадеры в нее ворвутся. Он сам лично продемонстрировал, как следует передвигаться под вражеским обстрелом! Как преодолевать минное поле, пользуясь неровностями рельефа?! Васька рассказал, на своем примере демонстрировал, как следует скрытно вести наблюдение за противником, не демаскируя при этом своей огневой позиции! На это обучение у него ушло три часа времени.
Задавая свои вопросы, ответами бойцов Васька проверял, поняли ли бойцы взвода все эти его объяснения, советы?! Проработав все вопросы с каждым бойцом в отдельности, Васька затем их собрал всех шестерых вокруг себя, чтобы сказать:
- Бойцы, эта траншея - должна стать нашей крепостью. Чтобы ее отстоять, мы должны стоять насмерть, ни на шаг, не отступая перед врагом! Чтобы выстоять, в любом бою мы должны поддерживать друг друга! В этом наша красноармейская сила и мощь! Будем драться до последнего патрона, до последней капли крови и, поверьте мне, враг не пройдет! Мы будем драться даже и в том случае, когда немецкие гренадеры ворвутся в нашу траншею! Отступать нам некуда, позади нас наша родина! Эту траншею мы покинем только в том случае, если будет на то приказ нашего командира!
- Слушай, Василий! А ты, оказывается, умеешь красиво, убедительно говорить с солдатами, словно ты стал комиссаром. Или как вы их теперь называете политруком! - Не удержался и съязвил Альфред Нетцке.
- Альфред, ты что бестолочь, что ли какая?! Сколько раз тебе нужно говорить о том, что в Рабоче-Крестьянской красной Армии служат красноармейцы, не какие-то там солдаты! - Васька сердито одернул своего немецкого друга и симбионта, Альфреда Нетцке.
- Солдаты служат во всех армиях этого мира! Никто из них не стыдится, когда его называют солдатом! А что касается политруков, то они имеются только в этой твоей РККА!
Но в этот момент Василий как бы забыл о его существовании, он даже не отреагировал на очередную колкость своего немецкого друга.
Закончив краткий курс обучения бойцов азам боевого искусства, Васька вместе с ними приступил к строительству землянки с крышей с накатом из бревен. Работая кайлом, он рыхлил землю, помогая бойцам Носову, Слюсаренко, Суркову и Жарову копать достаточно глубокую яму под землянку. Тем временем боец Иван Понкратенко ползал за траншеей, собирая стволы деревьев, порубленные немецкими и нашими снарядами. Эти стволы они собирались использовать под строительство крыши землянки. Боец Леонид Смирнов находился в другом торце траншеи, там он наблюдал за фрицами, присматривая, не собираются ли они идти в атаку? Одновременно этот боец, из подобранных железяк сооружал печку-буржуйку для поддержания тепла в землянке в холодные зимние вечера и ночи.
Помогая бойцам своего взвода рыть землянку, Васька, работая калом, ук ним присматривался, прислушивался к тому, о чем они говорят во время земляных работ. Его особенно интересовали четыре парня, только вчера ставшими бойцами его взвода. По их рассказам о самих себе они ему показались совсем неплохими парнями. Один из них, Евгений Слюсаренко, был из Магадана, Роман Сурков, - из солнечного Сочи, Сергей Жаров из подмосковного Подольска, а Леонид Смирнов - из Омска. Эти четверо парней были на один - два года старше своих сослуживцев с Урала, каждый из них до войны успел отрубить в рядах РККА по два года. Свою армейскую службу они начали в Приволжском военном округе, затем их перевели служить в Хабаровский край. Они уже собирали вещички, чтобы после дембеля вернуться домой, как началась эта страшная война! Где-то в сентябре их посадили в эшелоны, по транссибирской магистрали повезли на запад страны. Целый месяц они все четверо провели в учебном полку, обучаясь воинской специальности "автоматчик", после обучения в полку их распределили в 217-стрелковую дивизию.