Страница 9 из 167
- Так, все, хорош бездельничать, давайте прибираться!
Сказано – сделано, и нашими совместными усилиями бардак начинает исчезать. Хотя не такой уж мы учинили разгром, просто мусора много: всякие фантики от конфет, коробки из-под сока, бутылки из-под шампанского, обглоданные куриные косточки и прочий послепраздничный хлам. А потом меня и Саю, в качестве наказания за непринятие участия в украшении дома и в готовке, заставляют мыть посуду. Не сказать, что это мое любимое занятие, но и особого отвращения я к нему не испытываю. Надо значит надо. В отличие от Саю, которая так недовольно морщит нос, словно ее заставили ковыряться в бочке с гусеницами.
Когда после этого все ложатся спать, расползшись по дому, я долго ворочаюсь в кровати и никак не могу избавиться от тучи мыслей, которая настойчиво вертится в голове, выпинывая оттуда сонливость. Том давно свернулся рядом и, глядя на него, я завидую, запустив пальцы ему в шерсть и слушая его безмятежное мурлыканье. Через стенку слышится громкий храп Мэтта, который после уборки дезертировал в спальню первым. Из комнаты напротив доносится какая-то песня Аббы – Саю так и не отдала мне мой ноутбук. За окном изредка раздаются хлопки фейерверков. И все это явно не способствует моему засыпанию.
«Скууучно… – мысленно тяну я. – Хочу спать… хочу, чтобы что-нибудь случилось… что-нибудь из ряда вон… хочу… хочу…»
Идет лекция в Университете, преподаватель увлеченно рассказывает нам о курсах валют и об особенностях рынков. Но никто его не слушает. Все говорят о своем, но его, похоже, это вовсе не волнует. Сзади меня Миса репетирует перед Лайтом торжественную речь по поводу Нового года. Такада, заткнув уши плеером, поет. Мэтт сидит перед ноутбуком и что-то печатает с головокружительной скоростью, иногда покрикивая на Мелло, который сидит рядом и дает ценные указания. У Ниа на парте почему-то лежит Том, и тот поглаживает его по спине и умиляется. И тут раздается звонок…
Я вскакиваю на кровати и дико озираюсь по сторонам.
Будильник, стоящий на тумбочке, - самая древняя модель, которую только видел свет, старый, механический – звенит как ненормальный.
Тянусь, чтобы выключить его, но рука замирает на полпути. Странно… Но ведь я не заводила вчера будильник. И сегодня выходной. Все же отключив эту адскую машину, словно созданную каким-то изощренным садистом специально для издевательств над невыспавшимися людьми, я лениво спускаю ноги с кровати.
Все-таки уснула.
Десять часов. За окном снова валит снег. И светит солнце. И раздаются веселые детские крики.
И я вроде бы выспалась, хоть и спала всего два часа. Но при этом все равно хочу спать. И хочу спуститься на кухню и выпить крепчайшего – совсем как любит Саю – кофе. Я так и поступаю.
Том, естественно, бежит за мной. Сколько бы на часах не было времени, какой бы сегодня не был день недели – эта зверюга всегда вечно голодная.
В доме стоит полная тишина, и наши с котом шаги кажутся на ее фоне чуть ли не грохотом. Все спят. Я даже не заглядываю в комнаты, чтобы в этом удостовериться. Просто знаю и все.
На кухне, пока греется чайник, заглядываю в мобильный, который вчера тут оставила. Два непринятых от мамы и два SMS-сообщения: одно от оператора сотовой связи, поздравляющее меня с Рождеством и заодно информирующее, что на балансе осталось менее двух долларов, а второе от неизвестного номера также с поздравлением и с какой-то ссылкой на неизвестный мне сайт.
«Чертовы спамеры», - ворчу я, удаляя второе сообщение, даже не пройдя по ссылке.
К тому времени, как в кухню приходит Такада, я уже успеваю выпить третью кружку кофе и съесть пятый бутерброд с колбасой – почему-то доедать остатки салатов мне совершенно не хочется.
- Рановато ты соскочила, - констатирует она не то равнодушно, не то неодобрительно. – Не спалось?
- Сама не знаю, - пожимаю плечами я, не желая вдаваться в подробности, и наливаю еще кофе и себе, и ей. – А ты чего так рано?
- Меня ждут мои девочки, - улыбается она.
Ну конечно, журналистика. Каждые два дня у них сбор в «Золотых листьях», несмотря ни на какие праздники. Так что, залпом выпив кофе и в два счета проглотив порцию салата, Такада быстро собирается и удирает со скоростью панической мысли, даже не попрощавшись. И стоит только за ней закрыться двери, как на смену ей приходит Мелло, шатающийся из стороны в сторону и мрачный как туча.
- Ни слова, - тычет он в меня пальцем, когда я хочу ехидно поинтересоваться, не переборщил ли он вчера с шампанским.
Так что приходится обойтись только вполне тактичным хихиканьем в тыльную сторону ладони и сочувствующим взглядом. Из-под стола достаю заранее припасенную бутылку минеральной воды и протягиваю ему. И хотя Мелло терпеть не может минералку, он не говорит ни слова против, а жадно прикладывается к бутылке.
- А что, Таки уже убежала? – заходит в кухню и Мэтт, вполне бодрый и свежий.
- Журналистика, - коротко поясняю я.
- Вот коза, - восхищенно произносит он. – Даже не чмокнула на прощание.
Со второго этажа доносятся разговоры, из чего я делаю вывод, что все проснулись и сейчас спустятся завтракать. Так что, чтобы не тянуть время, достаю кружки и наливаю кому кофе, кому чай, кому сок, благо вкусовые пристрастия друг друга мы уже хорошо изучили. За столько-то лет.
После завтрака все расходятся кто куда: Саю - в библиотеку, Лайт - в «Золотые листья» на очередную тренировку по теннису, Мэтт – в общежитие, аргументировав это тем, что ему надо закончить тестирование какого-то нового эмулятора, Мелло – с ним за компанию. Так что дома остаемся только я, Ниа и Миса – Тома в расчет можно не брать, хотя он довольно требовательно привлекает к себе внимание, потираясь о наши ноги и басовито мяукая. Заняться решительно нечем, а впереди еще целый день блаженного безделья. В конце концов, мы организуем небольшой «мозговой штурм», на котором обсуждаем тему: «Как за день не умереть от скуки». Предложения выдвигаются самые разные: от «пойти по магазинам» до «снова отправиться спать». В результате, мы так и не приходим к единому мнению, так что собираемся и тоже топаем в «Золотые листья», просто потому что там Лайт и Такада, а значит, скучно не будет.
Несмотря на относительно ранний час для дня, следующего за Рождеством, в клубе яблоку негде упасть – все столики заняты, официантки и повара взвинчены до предела, а уж о том, какой там царит гам, и говорить нечего.
Стояние в очереди растягивается на целых полчаса, в течение которых я недовольно переминаюсь с ноги на ногу и периодически издаю недовольное «Пффф», Миса то и дело ворчит на тему «Оголодали, что ли, все за ночь?» и только Ниа, сохраняет полную невозмутимость и, кажется, очередь его ничуть не раздражает. Вместо того, чтобы сердиться, он утыкается в свой сотовый и читает какую-то книгу.
- Кэти, во имя всего святого, хоть ты скажи, что тут происходит, - наседает Миса на официантку, когда приходит наша очередь.
- Если бы я знала, - пожимает плечами она. – Вроде с утра все было тихо, а потом как повалили, так никакого спасу нет. Какой-то идиот распространил объявление, дескать, сегодня у нас скидки… Что за придурок?..
Я окидываю взглядом всю публику, собравшуюся в кафе, и диву даюсь. В таком количестве студенты обычно приходят только к концу учебного года, да и то не всегда. А тут как с цепи сорвались.
Забрав наш заказ, мы, вместо того, чтобы ютиться в общем зале, идем в кабинет, где проводит свои занятия со студентами Такада. Она, конечно, очень щепетильна в этом деле и никому не позволяет осквернять сию священную территорию приемами пищи, но мы можем себе позволить еще и не такое. Так что дело обходится лишь недовольным изгибом ее губ, когда мы вваливаемся в кабинет без стука, - да и только.
========== Том 1. Глава 4. Подарок на Новый год ==========
Убийство Эни Брайден – студентки последнего курса Гарвардской Высшей Школы Дизайна поставило на уши весь Университет. Тело было обнаружено в первый же день Нового года во дворе университетского общежития, в котором она проживала. По словам подруги убитой – Умы – Эни вечером 31 декабря ушла в магазин, но так и не вернулась.