Страница 7 из 167
- Ты такая добрая… – приглушенно смеюсь я в кулак.
Остаток пути проходит в молчании, но оно не тяготит нас. У нас вообще очень хорошо получается вместе молчать. Как говорил Макс Фрай, «если двум людям есть, о чем поговорить, это признак взаимной симпатии, но если им есть, о чем помолчать, это говорит о настоящей дружбе». Как раз наш случай. Уже на пороге дома мне внезапно охватывает чувство, будто кто-то пристально разглядывает мой затылок, так что я резко оборачиваюсь. Никого.
- Ты чего? – удивленно и несколько обеспокоено спрашивает Саю, смотря в ту же сторону, что и я.
- Понятия не имею, - пожимаю плечами я, действительно не понимая, что на меня нашло. – Кажется, у меня мания преследования началась на почве…
«…всего этого», - собираюсь сказать я, но обрываю себя на полуслове, потому что в этот момент моему взгляду предстает то, во что превратился мой дом. Первой моей мыслью было, что я, наверное, ошиблась адресом, потому что вот это помещение, густо обвешанное мишурой, гирляндами, бумажными снежинками и прочей рождественской ерундой, никак не может быть моим домом. Черт, ведь представляла же я себе все это и еще многое другое, что ребята могли учудить с моим домом. Но, видимо, к такому просто невозможно быть готовым! Так, ладно, ладно, держи себя в руках, Кристен! Это же твои друзья.
- Не прошло и полгода! – выскакивает нам навстречу радостная Миса, разодетая в свое любимое черное платье с жестким корсетом и пышной юбкой. Видать, решила не дожидаться вечера и принарядиться сразу. И как не боится наставить на ткани затяжек? Впрочем, это же Миса… У нее затяжек не бывает никогда.
Следом за ней в прихожую выходит и Такада. Она, хоть и не лучится счастьем, как Миса, но тоже выглядит очень довольной. В вечернее одеяние пока обряжаться не стала, зато о макияже предпочла позаботиться заранее. И как им не надоедает крутиться перед зеркалом и малеваться? Лично мне лень заниматься и тем, и другим. Стало быть, противоположности действительно притягиваются.
- Ну как, нравится? – невинно интересуется она, радостно сцепив пальцы в замок и нацепив на лицо выражение, которое вполне можно истолковать как «А что я? Я ничего». Блин, она еще спрашивает!
Я хочу высказать все, что об этом думаю, но никак не могу подобрать нужные слова. Потому что, во-первых, не знаю, как можно просто и понятно объяснить, что размалевывать комнату в общежитии – это одно, а разукрашивать весь дом, причем, им не принадлежащий, – это совсем другое, и во всем надо знать меру. А, во-вторых, по-прежнему не хочу портить никому настроение перед праздником.
- Ух ты! – у Саю, в отличие от меня, наоборот разгораются глаза. И это удивляет меня безмерно. Помнится, одевающиеся гламурно девочки бесили ее настолько, что она не могла из-за них сосредоточиться ни на чем. Однако гламурно обставленное помещение вызывает у нее чуть ли не щенячий восторг. И где, спрашивается, логика? – Ну вы даете, девчонки!
В этот момент из гостиной раздается какой-то жуткий грохот, и мы спешим туда, надеясь, что это не люстра отпала, и не елка упала с табурета. Остальное лично мне не кажется таким уж ужасным событием. Открывшаяся нам картина поражает нас до глубины души. Нет, мировой катастрофы не случилось. Только локальная… Там, как ненормальные носятся Мэтт и Том, с которым он играет. Гоняясь за фантиком на веревочке, который держит в руках Мэтт, кот сшибает все на своем пути, будь то журнальный столик или табуретка. Хотя, кто из этих двоих наносит больший урон, можно еще поспорить… собственно, удивляться нечему - Мэтти души не чает в моем коте, и всегда рад отложить приставку, чтобы вместе с этим комком серого меха перевернуть весь дом с ног на голову. Ладно уж, пусть развлекаются…
- Кхе-кхе, - покашливает Такада, вмешиваясь в эту идиллию и явно не разделяя моей лояльности в отношении этих двух.
И Мэтт, и Том замирают как по команде и смотрят на нас таким взглядом, будто только что проснулись. Глаза круглые, рты приоткрыты, а кот еще и ушами дергает. Бесценное зрелище! Как всегда под рукой нет фотоаппарата.
- Э-э-э… ну ни фига себе… - только и может выдавить Майл, оглядевшись по сторонам и оценив учиненный беспорядок, а потом делает ангельское личико и улыбается сложившей руки на груди Такаде. – Не беспокойся, Таки, я все приберу.
Кот, распушив хвост и подняв его трубой, тут же гордо уходит из комнаты в кухню, словно желая этим сказать, что он тут совершенно ни при чем, и если мы собираемся и его привлечь к приборке, то пришли явно не по адресу. А он пока пойдет и попробует стянуть что-нибудь со стола. Возможно даже, что ему повезет, и украденное окажется чем-то вкусным.
В дальнем углу гостиной на самой ненадежной и вечно шатающейся табуретке балансирует Ниа, рискуя в любой момент смачно грохнуться на пол, и развешивает на высокую елку разноцветные стеклянные шары, не обращая ни малейшего внимания на балаган. Там же у окна тоже на табуретке стоит Мелло и возится с длинной гирляндой, пытаясь прикрепить ее к гардине. Но та с упрямством старого осла ни в какую не желает цепляться за крючок и вечно соскальзывает, стоит только ее отпустить. Но Мелло не сдается и с лицом человека, настроенного биться до победного конца, предпринимает все новые и новые попытки обуздать нить с лампочками.
- Давай помогу, - сжаливается над ним Саю, когда гирлянда в очередной раз срывается, при этом опутав беднягу с ног до головы, а сам он чуть было не падает с табуретки.
Миса и Такада уходят на кухню, откуда доносятся весьма аппетитные запахи. У меня аж слюнки потекли, я ведь не ела всю ночь – кофе не считается. Но не сейчас… Еще не время.
Так что я поднимаюсь на второй этаж и захожу к себе в комнату. Вопреки моим опасениям, ее разукрашивать По-Рождественскому ребята не стали. Ну и слава богу. Быстро переодевшись в домашнюю одежду, вновь спускаюсь вниз. Мэтти уже убрал мусор, Саю и Мелло вдвоем одолели злосчастную гирлянду, да и елка стоит полностью наряженная.
На кухне царит настоящая суматоха, яблоку негде упасть. Там собрались все и пускают слюни, глядя как Лайт режет куриное филе для салата. В духовке печется жюльен, в кастрюле на плите варится кисель, столь любимый всеми, кроме Лайта и Саю, а Миса и Такада украшают кремом огромный фруктовый торт. Том, видимо, считая, что ему уделяют слишком мало внимания, ходит между ногами и требовательно мяукает, периодически поднимаясь на задние лапы, чтобы заглянуть на стол. Мелло возится в холодильнике, переставляя там тарелки с полки на полку, чтобы освободить место для салатов и торта. Мэтт стоит у окна и не принимает участия в готовке. Удивительно, что в PSP не играет. Саю сидит на стуле опять же с кружкой кофе и, кажется, засыпает, положив голову на плечо Ниа, который тоже сидит и скучает.
- Так, народ! – внезапно громко объявляет Лайт, сморщившись, когда кто-то в очередной раз наступает ему на ногу. – Нарооод! – повторяет он, когда на его зов никто не обратил внимания. – Идите в гостиную, а?
- Я остаюсь, - тут же заявляет Миса, лукаво улыбаясь и потрясая пакетом с кремом, при помощи которого она делала кремовые розочки. – Надо закончить торт.
Саю тут же вскакивает на ноги и, по привычке оставив недопитую кружку на столе, уходит, утягивая меня за компанию.
- Кристен, где я могу поспать? – еле-еле ворочая языком спрашивает она, когда мы оказываемся в гостиной.
- Пошли, - усмехаюсь в ответ я, поднимаясь по лестнице. – Сразу бы сказала, что с ног валишься…
Впрочем, сама я чувствую себя немногим лучше Саю – бессонная ночь брала свое. Прислушавшись к звукам, доносящимся из гостиной – гулу телевизора, обсуждению последних новостей в Университете и прочим – я решаю, что если я позволю себе несколько часов вздремнуть, то мировой катастрофы не случится.
Я довожу Саю до комнаты для гостей, где обычно ночевали мои родители, если приезжали меня навестить, и она, не раздеваясь, падает на кровать и моментально отрубается. Моя комната напротив, так что через минуту я поступаю точно также.