Страница 142 из 167
- Конечно, было! – горячо возражаю я, тыкая его указательным пальцем в грудь. Томно прикрываю глаза, а губы сами растягиваются в довольную улыбку. – Ведь именно тогда я окончательно поняла, что люблю тебя.
Так, отлично. Искренность на максимум. И немного наклоняю голову на бок, не сгоняя с лица улыбки. Мне и правда интересно, что он ответит на эти слова. Так почему бы не выведать это вот так, играючи?
Но Эль и не спешит как-то комментировать это мое заявление, а только усмехается и треплет меня рукой по волосам, словно маленького ребенка, и шепчет едва различимо «Дурочка». И мне опять становится смешно, так что я, ни секунды не раздумывая, вновь припадаю к его губам. А потом неожиданно даже для самой себя становлюсь серьезной.
- Может, я и дурочка, но все же ты принял меня такой, какая я есть, и позволил приблизиться настолько близко, насколько только можно, и это для меня самое важное.
И серьезность испаряется так же быстро, как и появилась, вновь уступая место бесшабашной веселости. А на лицо опять наползает коварная и даже какая-то порочная улыбка.
- Ну, сначала это сделала ты, не так ли? – спрашивает Эль. – Я сделал все, чтобы люди держались от меня подальше. Мой внешний вид, привычки, манеры – все это далеко от нормы обычного человека, я это отлично знаю. Но тебя это почему-то не смущало и не мешало смотреть сквозь барьеры эксцентризма.
- Ну, если честно, я несколько раз задумывалась об этом и… – на несколько мгновений я замолкаю, пытаясь получше сформулировать свою мысль. – Ведь впервые, когда я думала, что говорю с тобой, на самом деле, я говорила с Бейондом. Тогда, в ночь перед Рождеством в «Золотых листьях». А потом был этот ваш матч с Лайтом, где я впервые встретилась именно с тобой. По сути выходит, что если Бейонд тогда не пришел бы в кафе, мы бы сейчас и не знали друг друга вовсе… И возможно, я бы действительно умерла первого апреля.
- Не исключено и такое, - задумчиво произносит Эль, а потом неожиданно подмигивает мне. – Но не будем сейчас о плохом, а? В конце концов, все, что случилось, уже в прошлом.
- Ладно, будем о хорошем, - примирительно улыбаюсь я. – Тогда как ты смотришь на то, чтобы действительно составить мне компанию этой ночью, ммм?
Пожалуй, такая прямота вполне может поставить человека в тупик, но только не Эля, который мою ехидную улыбку возвращает мне сполна.
- И все-таки я сумасшедшая, - говорю я. Откуда-то я совершенно уверена, что сейчас он намеревался сказать именно это. И его рваный, слегка безумный смех только подтверждает это.
На часах уже пятый час, когда я лежу, прижавшись к Элю и устремив взгляд в стену. Спать не хочется совершенно, в отличие от Эля, который благополучно отправился на прием к Морфею еще час назад. Но меня это ничуть не беспокоит - сейчас мне не хочется ни о чем говорить. Хочется именно просто молча полежать и подумать, чем я и занимаюсь. Хотя, подумать – это довольно сильно сказано. Сомневаюсь, что мой мыслительный процесс можно назвать полноценным. Такое впечатление, что мои мысли уже давно ушли в мир грез и только тело с упрямством старого осла наотрез отказывается последовать их примеру.
Так что я просто лежу и вяло размышляю о том, что, если так пойдет дальше, то у меня есть все шансы благополучно «залететь», и что мама определенно будет ужасно «счастлива» таким новостям. Всякий идиотизм в голову лезет. Впрочем, меня не оставляет ощущение, что все это было бы даже забавно, а в последнее время, в частности, сегодня вечером, у меня проявилась просто какая-то нездоровая мания претворять в жизнь все, что кажется мне более-менее веселым.
Идиллию нарушает пронзительный звонок мобильного телефона. Черт, просто невероятно, как шумно он может играть в полной тишине. Я даже вздрогнула, никак не ожидав, что кому бы то ни было придет в голову пообщаться со мной в столь поздний – или же все-таки ранний?! – час. Выбираться из-под простыни и искать где-то на полу свои бриджи мне совсем не хочется, так что я только машу рукой. Наверняка ошиблись номером. Однако звонивший и не думает сдаваться, потому что звонок продолжается минуту, другую… Потом прерывается, но уже спустя несколько секунд повторяется вновь. Эль, кажется, проснулся и начал оглядываться по сторонам. Неудивительно. Проклятый телефон орет, как ненормальный.
Делать нечего, так что я, спустив руку с кровати, пытаюсь нашарить на полу свою одежду. Это удается мне далеко не с первой попытки, но все же удается, и, кряхтя, я все же подтягиваю бриджи за штанину к себе и достаю из кармана отчаянно вибрирующий и звонящий мобильник. Вопреки ожиданиям, что на экране будет какой-то незнакомый номер, оказывается, что это звонит Саю. Блин, я должна была догадаться, что ввиду последних событий у нее тоже должно быть не совсем то настроение, что годится для сна. Значит ли это, что, устав бороться со своими мыслями в одиночку, она решила поговорить со мной? Может, проигнорировать, а потом поговорить утром? Но сердце, которое, вопреки мнениям ученых, оказывается мудрее разума, потому что истошно вопит «Дело плохо!!!» Не ожидав такого яростного напора с его стороны, я считаю за лучшее все же взять трубку.
- Кристен! Ну какого черта ты так долго не отвечаешь?! – доносится из трубки срывающийся на фальцет голос Саю, в котором отчетливо слышатся истерические нотки.
«Господи боже, ну что там опять случилось?» - обреченно думаю я, но вслух этого не говорю. Судя по всему, ей сейчас явно не до моих причитаний по поводу того, что из-за некоторых личностей, которые имеют обыкновение звонить среди ночи, я не могу нормально выспаться.
- Знаешь, я вообще-то пыталась поспать, - честно отвечаю я, не вдаваясь в подробности.
- Ничего не знаю! – вместо нормального человеческого голоса из трубки доносятся сдавленные рыдания, словно Саю находится, как минимум, на грани нервного срыва. – Скорее приходите сюда! И ты, и Эль, я же знаю, что вы сейчас вместе. Дело срочное!
Кажется, она это серьезно, потому что я буквально физически ощущаю, как на мое сердце самодовольно укладывается увесистый камень. Делать нечего, и я начинаю тихонько расталкивать Эля, который, впрочем, и так уже проснулся. Он понимает меня без слов и не кажется таким уж недовольным, что я его разбудила буквально через час, после того, как он уснул – сказывается опыт недолгого сна. С горем пополам одевшись, мы выступаем в сторону моего дома. И наше беспокойство относительно того, что мы можем там увидеть, возрастает с каждым шагом.
========== Том 3. Глава 34. Примирение ==========
Когда мы подходим к дому, на меня накатывает ощущение дежавю, потому что ситуация там до ужаса напоминает ту, что была перед домом Ватари в тот вечер, когда он был отравлен. Стоят машины полиции и скорой помощи со своими мигалками и гуделками, вокруг собралась толпа зевак – куда ж без них? И откуда они только берутся в пять утра, вот чего я никак не пойму? В открытом кузове одной из машин скорой помощи сидит Саю с дымящейся кружкой в руках, укрытая каким-то темным покрывалом, и, дрожа всем телом, периодически смахивает наворачивающиеся на глаза слезы. При взгляде на двор дома, у меня по спине начинают ползти неприятные мурашки – с лицевой стороны на первом этаже вылетели все стекла, а под окнами, на месте клумбы с анютиными глазками красуется приличная выбоина.
Бейонд обнаруживается в другой машине скорой помощи. Не сидит на подножке, как Саю, а подвергается осмотру, сидя на каталке. На первый взгляд, никаких повреждений у него нет, за исключением кровоточащего пореза на левой щеке. Переглянувшись, мы с Элем расходимся: он отправляется к брату, а я иду к Саю, которая, уже отставив кружку в сторону, сейчас задумчиво вертит в руках мобильный телефон. Заметив меня, она вскакивает на ноги и кидается ко мне, словно ожидая, что я совершу какое-то чудо. Покрывало соскальзывает с ее плеч и падает на дорожку, а сама Саю в следующую секунду уже льет слезы у меня на груди, попутно пытаясь что-то сказать, но из-за всхлипываний не может внятно произнести ни слова.