Страница 181 из 191
Ровно в 19:17 в небо лебединым строем воспарили дирижабли. Спустя полчаса они разделяются: одна стая летит над Краснопресненской набережной, другая – над Кремлёвской. Серебристые валькирии, рассекая воздух, с противоположных сторон Москвы-реки устремляются прямо на Кремль и Дом Правительства. Эти здания разделяют всего несколько кварталов Нового Арбата. Во главе Восточной смертоносной стаи летит белоснежный воздушный крейсер с очертаниями красной розы на боку оболочки. Первая ракета, выпущенная из орудий “Розы”, должна была стать сигналом к началу танкового штурма по Белому дому и Кремлю.
Повстанцы понимали, что диалог с правительством абсолютно бессмысленен, а потому ждали лишь один выстрел. Рекламные щиты не горели, вечерние фонари погашены – в один момент Москва приобрела образ старого города столетней давности. Но это был не Петроград, не “Аврора” и не Зимний дворец – это был совершенно иной виток времени, намеренный наконец поставить во всём безобразную, но твёрдую точку.
Тишина и покой отсчитывали последние секунды… Цеппелин выстрелил. В 20:17 залп патрона громом пронзил небеса и разбудил весь город. Удар был нанесён прямо по центральному фасаду Дома Правительства. Земля дрогнула, окна разлетелись в осколки.
Президент находился в Кремле. Он просто сидел за столом в своем кабинете, сцепив руки в замок. Со стен спадала штукатурка, в окна было хорошо видно приближение белого цеппелина. Не нужно было отгораживать себя от обречённости, однако он завесил шторы.
- Владимир Владимирович, повстанцы вот-вот ворвутся в здание, – сообщали ему верные помощники. – Ваш личный самолёт уже готов.
Он поднял голову: покрасневшие глаза старого человека устало взглянули на протеже. В этом взгляде читался отнюдь не страх. Печаль, обречённость, но не страх. Он понимал, что с ним случиться, если попадёт под арест радикалов. Участь Каддафи. Как же он раньше боялся от этих слов, но теперь... Президент казалось принимает свою судьбу. Как чекист, пускай бывший, он должен был ответить по чести и умереть по закону. “Нет, – думал он. – Бывших чекистов не...”
- Идёмте же скорее! – призывали его подручные.
- А как же связь с Домом Правительства? – спросил он. – С Медведевым никакого контакта нельзя установить?
Помощники с сожалением покачали головой, ибо Белый дом был обречён. Так же, как и Кремль. И вся Россия. Президент тяжело вздохнул и поднялся со своего места, окидывая в последний раз свой кабинет: двуглавого орла и трёхцветный государственный флаг.
- Я за вами...
История умалчивает, что стало с президентом. Существует несколько версий завершения четвертого октября. По первой, президент смог улететь за границу в одну из восточных стран – в Китай или Южную Корею. Другие говорят, что он прибыл в Германию. Третьи придерживаются той версии, что повстанцы успели взять Кремль и арестовать президента, приговорив его к смертной казни. А некоторые считают, что пока к вылету готовили личный самолёт, он достал из сейфа именной пистолет и покончил жизнь самоубийством, как истинный чекист.
Однако ровно без восемнадцати десять раздались радостные восклицания.
- Президент бежал за кордон!
- Кремль наш, ребята! Ур-р-р-а!!!
Спустя три дня.
Красная площадь озарена белым сиянием съёмных прожекторов, над серой брусчаткой, окутанной чёрной рабочей толпой, парят цеппелины. Среди них летит и “Роза”, уже заклеймённая символом революции. Мавзолей открыт: уже никакие декорации не загораживали сооружение; а ровно в центре площади за короткий срок была сооружена импровизированная площадка-подмосток для ораторов, а над ней воздвигнут двусторонний плазменный экран, транслирующий саму площадь.
- Он размером с целую пятиэтажку! – восхищённо восклицали люди, собравшиеся на площади.
По бокам экран освещается маленькими фонариками, который дополнит картину общего освещения. На Спасской башне от подцветки с дирижаблей буквально горит пятиконечная звезда. И, несмотря на то, что была беспросветная, осенняя ночь, на площади собралось столько народу, сколько это место могло видеть только во времена второго ополчения. Кто-то из толпы уже начал свистеть в знак того, что им не терпится увидеть начало мероприятия.
Если это можно было назвать мероприятием: подведение итогов Всероссийского референдума. Ради такого события “Новая оппозиция” даже вернуло спутниковую связь, и теперь Останкино вновь транслировало на все телевизоры страны, но уже исключительно прямой эфир с Красной площади.
Референдум из-за того, что средств и времени не хватало на бюллетени и их подсчет, проходил совершенно в иных условиях: гражданин, слушая речь одного из кандидатов, которые представляли ту или иную сторону оппозиции, должен был всего лишь смс с ответами на пять вопросов, которые горели на экране. Вариантами ответов были либо “за”, либо “против”
Чёрная толпа, казалось, расстилается далеко за пределы площади: там не тысяча, а две, десятки тысяч людей, и им не видно ни конца, ни края. Тем, кто в сегодняшнюю ночь выступает с речью, крупно повезло лицезреть пятую стихию: неистовую и несокрушимую, имя которой масса, ибо у толпы нет ахиллесовой пяты.
- Граждане России, товарищи, – обратился к народу Заславский. – В сегодняшнюю ночь, с 7 на 8 октября должна решиться судьба нашей Родины. Для кого-то слово “патриотизм” – пустой звук, для кого-то – неистовый трепет души, вызывающий исключительно чувство любви и гордости. Прежде о слово “патриотизм” вытирали ноги, используя его как приманку, как сыр в мышеловке, на которое мы с вами велись, принимая такую действительность как должное. Но сегодня мы раз и навсегда поставим точку в беспределе и капиталистической прозападной системе! За эти полгода погибли сотни наших соотечественников, а за последние двадцать шесть лет их полегло больше, чем за всё время существования Советского Союза. Клевета и брошенная грязь на наше общее прошлое, отступление и прогиб по всем внутриполитическим фронтам – непростительная утеха для капиталистов и их боссам. Мы не дали свершиться смерти нашего поистине пролетарского духа! Духа российского народа, которого хотели уничтожить в пучине воин и тотальной лжи! Давно говорили о том, что у России всего два пути: кануть в лету, погрязнув в болоте обречённого на поражение капитализма, или возродиться из пепла словно феникс и возвратиться на прежние рельсы нашего развития. Пусть это знают все: и в России и в других странах – Россия не в эпохе своего затмения! И коренной перелом нами пройден. И если ваше решение – народное решение согласиться поддержать этот путь, то Россия, товарищи, воскреснет. Это будет тотальное её перерождение и через несколько лет вы не поверите, что был в нашей истории 91 и 93-е года. За нами будущее и за вашим решением!
На огромной плазме появился обратный счётчик. Все, кто находились на площади, затаив дыхание, шёпотом считали оставшиеся секунды до оглашения окончательных результатов референдума: десять... девять... восемь...
Белые ленточки, завязанные на запястьях, прикреплённые к груди развивались на ветру, который всегда усиливался к вечеру. В этот день общим голосованием было решено не использовать цветовые разграничения между левыми и правыми: не было красных знамён, не было синих лозунгов. Семь... шесть... пять...
“Новая оппозиция” замерла в ожидании. И хотя все они уже понимали, что битву за Кремль они выиграли, было необходимо, чтобы их, пускай пока временную власть, признал легитимной народ. Левым принципом большинства руководствовалась “Новая оппозиция”. Четыре... три... два...
... Один.
Табло загорелось белым сиянием и на фоне появились крупные чёрные буквы, составляющие те вопросы, на которые было предложено ответить народу. В скобочках под вопросами жирным шрифтом сверкали результаты.
1. Доверяете ли Вы президенту Российской Федерации? (40.1 %, ответивших “да”)
2. Одобряете ли Вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации с 2012 года? (23,9 %, ответивших “да”)