Страница 160 из 191
С весны 2014 года страна переживает мощный экономический кризис, вызванной затратами на Олимпиаду и Паралимпиаду, а также принятием новых территорий в свой состав. От удара инфляции: падение рубля и радикального роста доллара и евро, государство потеряла значительную долю ресурсов, и тот самый “волшебный рейтинг” начал постепенно снижаться. К 2016 году он составлял 64%, а к лету 2017 – всего 51%.
В любой революции участвуют “провокаторы” и “агитаторы”.
Провокатор – человек, совершающий действие или ряд действий с целью вызвать ответное действие / бездействие провоцируемого(ых), как правило, с целью искусственного создания таким образом тяжелых обстоятельств или последствий для провоцируемого(ых). Роль “провокаторов” имеет практически главное значение в любой революции и войне: и в нашей стране 100 лет назад, и в грядущих событиях – они занимают доминирующее положение. Равную по важности категорию занимают “агитаторы”, цель которых настроить и подготовить обширные народные массы к такому факту, как свержение государственной власти. Идеальная формула, если на одного или двух агитаторов будет приходиться как можно больше провокаторов, рассредоточенных в массе народа таким образом, чтобы любой гражданин мог видеть и слышать одного из них, т.е. провокаторы должны находиться в поле зрения всех мирных граждан.
Один агитатор стоит десяти провокаторов. Агитатор – человек, побуждающий членов социума выполнять или не выполнять какие-либо действия, обученный и владеющий навыками манипуляции, а также обладающий артистизмом, ораторскими способностями и смелостью выступать над толпой или в толпе с импровизацией и знанием предмета своей речи и призывов. Провокаторы должны быть смельчаками, а также понимать, в какой момент и в каком месте начать провокацию, дабы расшатать эмоциональный базис массы. Для перманентной революции характерно, когда несколько агитаторов с группами провокаторов рассредоточены по городу(столице) или же по крупным мегаполисам страны. Для протяжённой территории РФ не стоит кичиться сил, т.к. основная задача революции состоит в низложении настоящей власти. В нынешней ситуации остаётся два варианта: 1) либо “революцию” снова спонсируют Штаты вследствие чего страна избавляется от настоящей власти и самоуничтожается – разваливается; 2) либо революцию устраивает новая объединенная оппозиция.
Последний вариант остаётся единственным для сохранения суверенитета страны. Нынешняя оппозиция состоит из политических партий и движений. Она разделена на три сектора: правый, левый и центральный. Сегодня, как и 100 лет назад власть составляет центр, склонный к правой стороне. Основной протестующей силой окажутся радикально-левый и ультра-правый блоки. Между ними, как и на Украине, будет Гражданская война, и, возможно, что это противостояние не принесёт общей цели – государственного переворота.
Самым эффективным и самым сложным способом предотвращения противостояния является объединение сил правого и левого секторов. Как только это произойдёт, вся оппозиция – все, кто высказывает претензии ныне существующей власти независимо от воззрений и убеждений будет направлять свои силы и средства в одном направлении, а именно в вектор государственного переворота. Всё это должно происходить в короткое время: 2-3 месяца, иначе правящая верхушка разгонит и подавит восстание.
Итак, объединение оппозиции – это не абсолютный ключ к победе революции. Правительство непременно введёт свои войска, как только противостояние возрастёт до угрожающего уровня. Именно для этого оппозиции необходимо захватить под свой контроль основные пункты связи, а также источники подачи электросигналов, распространяющихся на территорию всей страны.
Государство должно оказаться чёрной дырой на карте мира, вне всякого доступа должны быть отрезаны сигнал ТВ, Интернета, максимально все средства связи и коммуникаций. Необходимо насильно опустить железный занавес. Завербовав армию, оппозиция должна усилить контроль границ РФ, а также направить часть войск на борьбу против верхушки. В ответ правительство объявит всеобщую мобилизацию. Основными пунктами в захвате считаются Кремль и Дом правительства. Взяв под контроль СМИ и армию, оппозиция приобретёт несокрушимое оружие. Только в этом случае, когда власть ослабеет, а СМИ будет в руках протестующих, Вожди могут завершить последний этап, а именно провести Всероссийский референдум, в котором уже официально и легитимно народ выразит импичмент правительству. Это решение будет гораздо выгоднее и быстрее, чем новые выборы...»
-... И хватит с этого! – Старцев откинул газету в сторону, впиваясь любопытным взглядом в лицо заключённой. – Ну, Виктория Павловна, что вы можете сказать по этому поводу?
Арестантка до сей поры внимательно слушала чтение, и когда следователь вновь обратился к ней, деловито скрестив руки на груди и приняв горделивую осанку, ответила:
- Слишком откровенно, но довольно объективно, думаю...
- Думаешь?! – вспылил Старцев, погрозив указательным пальцем. – А не кажется, что автор этой этой статьи, который анонимно решил назвать себя “V”, является тем самым провокатором, о которых было так красноречиво написано?
- Вряд ли, – спокойно парировала Дементьева, равнодушно пожимая плечами, – это статья, скорее, констатация факта, оригинальное исследование, если хотите, нежели желание спровоцировать кого бы то ни было на реакцию. В ней приводятся статистические данные и исторические аргументы.
- Отнюдь, – холодно возражал следователь, вновь взяв газету в руки и размахивая ей перед носом. – Это- явная провокация. Сама что ни на есть настоящая! И это издание подлежит закрытию, как позиционирование экстремистских материалов.
- А что – большой тираж? – словно между прочим спросила девушка, любопытно склоняя голову.
- А какое вам дело? – ощетинился Старцев. – Вы имеете какое-то отношение к этой статье?
- И как?! Я здесь больше трёх недель, а статья была опубликована... как вы сказали? Четвёртого июля. Я просто интересуюсь успехами единомышленника. Этот “V”, похоже, берёт пример с главного героя романа Алана Мура. Ох, берегись, буржуй, дело может кончится не только статьёй!Например, вы знаете некого следователя по фамилии Нефёдов? Он работает в центральном СИЗО...
- Знаю, – прошипел следователь, параллельно разрывая газету на куски. – Глеб Иванович перед тем, как его перевели по месту службы, работал здесь. К чему вопросы о нём?
- Ему, как и вам полгода назад было поручено федеральное дело по американскому шпиону Орлову Николаю Тимофеевичу.
- Я помню это дело. Контакты с США запрещены, а Орлов несколько раз пересекал границу. Тогда в розыск, если мне не изменяет память, объявили его сына. Последний был задержан весной. Так зачем? Это угроза?
- В курсе, что в мае Нефёдов подвергся нападению? – Виктория сощурила глаза, стараясь вселить страх в Старцева как можно глубже. – Так вот, за меня может последовать месть, если поступите со мной также, как с Орловым – без суда и следствия.
- Я, кроме того, что охотник до чинов, ещё охотник до правды. Всё же нас что-то ещё связывает...
- Не стойте воздушные замки, – покачала головой заключённая, – ибо можете разочароваться так же глубоко.
- Мне жаль, но когда прямые доказательства вашего причастия к митингу на Болотной, а также того, что вы являетесь автором “теории революции в одной стране” будут найдены – вас ликвидируют. И вряд ли это докажут позже, чем Дмитрий Анатольевич объявит амнистию. Только запомни: социализм невозможен в нашей стране!
Дементьева вздрогнула от последних слов, которые были с казаны с такой железной уверенностью, но в лице оставалась безразлична.
- В таком случае лично вас приглашаю на мою казнь, – процедила она сквозь зубы. – Корона, надеюсь, не жмёт?
Уже поздно вечером 7 июля в камеру Виктории буквально буквально ворвался Старцев. Он застал девушку, лежащую на нарах лицом к стене. У неё дрожали плечи, которые та обхватывала руками. Следователь был обескуражен тем, что девушка никак не отреагировала на столь странный визит, ибо он догадывался её реакции. Он дотронулся до её плеча и потряс.