Страница 17 из 60
Двухэтажная дача была отделена от дороги живой изгородью из кустов, за которым виднелся невысокий забор из декоративной металлической решетки. Пройдя немного вперед, Липатов увидел, как изгородь заканчивается, и он обнаружил ухоженную дорожку из битого кирпича. Плотная стена из вечнозеленого кустарника и густых сосен предохраняла обитателя дачи от посторонних глаз. Впереди высилось старое, явно нуждающееся в ремонте деревянное строение. Подполковник остановился перед черной металлической дверью и нажал кнопку звонка. Вскоре послышались гулкие шаги.
Балтрушевич оказался очень высоким, очень худым человеком лет сорока пяти в просторных летних брюках и бежевой рубашке с закатанными до локтя рукавами, на ногах его скрипели надетые наскоро чуть великоватые сандалии. Длинные начинающие седеть волосы приподнимались, как пух, при каждом его шаге.
- Вы кто, простите? Может, заблудились?
- Да нет, пожалуй. Вы господин Балтрушевич?
- Да, я. А в чем дело?
- подполковник Липатов, федеральная служба безопасности. - вытащил удостоверение Роман. - мне нужно поговорить с вами.
Балтрушевич особо не удивился, только пожал плечами.
- Хорошо. Интересно, зачем же это я госбезопасности понадобился? Проходите в дом... Правда, сегодня у меня совсем мало времени, да и завтра тоже...
Кандидат химических наук Орест Анатольевич Балтрушевич долго изучал лист бумаги с химической формулой, данный ему Липатовым. Он, не стесняясь, делал на листе пометки, шептал чего-то под нос, потом пошел к не слишком новому компьютеру и стал быстро стучать пальцами по клавиатуре, видимо, ища нужную информацию. Роман с интересом смотрел на него.
- Этот состав был создан доцентом Алексеем Шмириным, - наконец заговорил Балтрушевич, - старшим лаборантом из Якутска. Он был настоящий самородок, вскоре получил место в одном НИИ в Подмосковье. - Орест Анатольевич поднялся с кресла. - Понимаете, он работал над созданием препаратов-консервантов, в которых можно хранить человеческие органы длительное время... И у него получилось...
Он накинул кофту и вышел. Липатов подошел к компьютеру и вглянулся в экран, но разобраться в хитросплетениях цепочек формул он не мог. Балтрушевич вернулся с бутылкой прозрачной жидкости. Он вытащил из шкафчика две рюмки и предложил Роману. Липатов вежливо отказался. Кандидат наук выпил один, на глазах его выступили слезы. Он выдохнул и продолжал негромким голосом:
- ...Алексей придумал очень интересную комбинацию компонентов... Нет, он работал один. В общем, если говорить коротко, органы в этой придуманной им жидкости могут хранится годами, а самое главное - очищаться, то есть клетки восстанавливаются и органы дряхлого старика или какого-нибудь алкоголика можно через четыре-шесть месяцев пересаживать нуждающемуся без каких-либо последствий для его здоровья... Нет, теоретически это возможно, хоть и звучит фантастично...
- Почему теоретически?
- Произошла с Алексеем неприятная история. У нуждающихся в органах, тех же почках, как правило нет много времени, чтобы ждать. В общем он стал делать пересадки этих обработанных его веществом органов больным, не пройдя со своим препаратом все необходимые экспертизы, которые заняли бы, прямо скажем, немало времени, - Орест Анатольевич выпил еще рюмку. - и бац! Одна пациентка у него умерла. Заражение крови, отторжение.
- Он так и не смог синтезировать свой чудо-препарат?
- Там нехватало одного компонента! - вскинулся Балтрушевич. - он мне рассказывал потом. Уже находясь под домашним арестом - он понял! Там нужно добавить в состав вещество, повышающее иммунитет реципиента. И все! Я проверял в экспериментальном порядке - все должно получиться!
Роман, вытащив записную книжку, перебил кандидата наук:
- Он был осужден судом?
- Ну это вашему брату лучше знать, - раздосадованно протянул Балтрушевич, - он получил шесть лет, мне говорили... Или восемь. Нет, кажется шесть. На него еще кто-то из своих капнул, из института: как же, испытание экспериментальных препаратов на пациентах... в общем не смог он выкрутиться.
- И вы разочарованы?
Кандидат наук глянул на подполковника глазами естествоиспытателя, у которого отняли возможность заниматься его делом.
- Шмирин если и не был гением, то во всяком случае очень талантливым человеком. Синтезируй он это вещество, мы бы очень сильно расширили границы возможностей современной трансплантологии. Я уже говорил о возможности хранения органов в этой жидкости годами. Годами, понимаете? Тот же вопрос с транспортировкой и хранением бы отпал - опустил в емкость, заполненную этим веществом, как в маринад - и готово.
- Так почему препарат не создали без его участия? - спросил Роман напрямик, потому что у него возникло ощущение, что Орест Анатольевич заманивает своими разговорами. Внутрь не пускает, а только приоткрывает щелку и сразу - хлоп дверью перед носом.
- Потому что все записи, все флэшки, жесткие диски компьютера Алексея были изъяты в ходе следствия. И о их дальнейшей судьбе я ничего не знаю. А без его записей и расчетов мы ничего не можем сделать. А здесь, в университете Пирогова занимаются чистой хирургией, их эксперименты с восстановлением тканей и функционирования органов химическим путем не интересуют.
- Но ведь кто-то же создал вещество, формулу которого я вам сейчас принес?
Совершенно автоматически Балтрушевич ответил:
- Если бы Алексей не был в заключении, я бы сказал, что это сделал он. Не знаю... это очень похоже на препарат, о котором мне говорил Алексей... тоже очень мощный консервант. Во всяком случае создавшие его специалисты скорее всего имели доступ к записям Шмирина.
Липатов помолчал, потом сказал:
- Мне кажется, вы говорите гораздо меньше, чем знаете.
- Только кажется, будто я что-то знаю. Я могу лишь догадываться. Но вмешиваться не хочу - здесь, возможно, замешаны интересы весьма влиятельных людей. А я хочу спокойно работать, чтобы мне оставили хоть островок покоя.
'Наверняка его трясли по делу Шмирина, подумал Роман. Поэтому он сейчас старается держать язык за зубами, не доверяет никому.'
- Хорошо, - он положил записную книжку в карман пиджака. - оставляю вам ваш покой. Хотя вряд ли он теперь у вас будет.
- Где-то обнаружились разработки Алексея?
- В этом препарате находились человеческие органы, скорее всего, незаконно изъятые у доноров, - бесстрастно сообщил Роман. - мы установили, что над получением схожих веществ работала группа химиков во главе с вами, Орест Анатольевич.
- Вы клоните, что я как-то связан с черной трансплантологией, как сейчас модно говорить?
- Модно, не модно... о чем вы разговаривали с Шмириным, когда он уже находился под следствием?
- Он уверенно держался, поверьте мне... Нет, ни на что не намекал. Работал круглые сутки на компьютере. Несмотря на запрет, полагаю, выходил в интернет, вел активную переписку, как уж там ему это удавалось... С коллегами, я думаю, из разных стран, он же ездил на различные конференции химиков, у него было много знакомых...
- Какие-то фамилии можете назвать?
- Он регулярно упоминал Виталия Терпугова и Всеволода Решко.
- Кто они такие? Ваши коллеги, химики?
- Без понятия. Никогда о них не слышал.
- Еще что-нибудь можете сообщить?
- Еще он несколько раз называл какого-то Бумеранга. Я подумал - неужели это тот известный полевой командир с Донбасса? И при чем тут Алексей? Он мне не говорил, что собирается ехать воевать...
- Хорошо, - протянул Липатов. - если найдете какие-нибудь записи Алексея, сообщите мне. Вот телефон.
Они вышли из дома и Орест Анатольевич уже шагал широкой походкой к дверям на улицу. Их фигуры были хорошо видны сквозь решетку забора и раскидистые кусты.
Роман молча шагал за ним и вдруг раздалась автоматная очередь. Мотоциклист подъехал вплотную к забору - солнце светило в глаза шедшим к нему Липатову и профессору.