Страница 11 из 33
Если бы бедность была злом, то все бедные должны бы быть злыми; если же многие из бедных достигли небес, то, следовательно, бедность – не зло.
Если бы Господь пребыл на Своей высоте, если бы не снисшел к немощи, если бы остался Тем, чем был, соблюдая Себя неприступным и непостижимым, то, может быть, немногие бы последовали за Ним, даже не знаю, последовали ли бы и немногие?
Если бы мы имели в себе по тысяче душ, не должны ли были бы положить все души за Господа? Впрочем, и таким образом мы не сделали бы еще ничего достойного Его благодеяний.
Если бы не было Ангела Господа Вседержителя, охраняющего его, не избежать бы ему бесовских наветов и сетей смертных.
Если бы не было в нас пристрастия ни к деньгам, ни к пустой славе, если бы мы не боялись и смерти, ни бедности, не знали ни вражды, ни ненависти, то не страдали бы ни от своих, ни от чужих горестей.
Если в нас рождается какой-нибудь скверный помысл, то надобно подавлять его внутри и не допускать ему переходить в слова.
Если в то время, когда ум молится, к нему примешивается какая-либо посторонняя мысль или беспокойство о чем-нибудь, тогда молитва не называется чистою.
Если видишь бедного, не проходи мимо, а тотчас подумай, каким бы ты был, если бы был тем бедным, чего бы ты не хотел, чтобы все тебе делали?
Если во время работы потревожит тебя дух блуда, не обленись простереть руки свои на молитву, и молитва веры противостанет за тебя.
Если возлюбишь молчание, то будешь любим многим.
Если возненавидим кого-либо из единоверных как злого, то и Бог возненавидит нас как злых.
Если вознерадим мы часто открывать помыслы свои, то впадем в большие страсти и затем, стыдясь открыть их, впадем в ров нечаяния.
Если возьмешь здесь, то, без сомнения, получишь тленное, а если подождешь будущего времени, то Господь отдаст тебе нетленное и бессмертное.
Если воины хранят верность царю ради того, что от него доставляется им пища, во сколько больше мы должны стараться, благодаря Бога немолчными устами, непрестанно угождать Ему, все создавшему для человека?
Если враг располагает к клевете, оградим себя молчанием.
Если вы, уповая на Бога и от Него чая помощи, а не от доктора и лекарств, обращаетесь к естественным средствам врачевания, то тут нет греха.
Если диавол станет внушать нам ненависть, врачевством жизни для нас да будет любовь.
Если днем ткать, а ночью распускать, то никогда не соткать. Если днем строить, а ночью разрушать, то никогда не построить. Если молиться Богу, а делать пред Ним злое, то никогда ни соткать, ни построить дом своей души.
Если вы желаете служить Богу, приготовьте сердца ваши не к пище, не к питью, не к покою, не к беспечности, но к терпению, чтобы претерпеть всякое искушение, беду и печаль. Приготовьтесь к тяготам, постам, духовным подвигам и ко многим скорбям, ибо многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие. (Деян. 14, 22); Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его.
Если же зародится внутри (худая мысль), тотчас прогонять ее благочестивым размышлением.
Если же надмевает тебя неправедно собранное богатство, то оно скоро изблюется тобою, потому что по природе своей течет и не постоит на месте. А ты возбудишь великий смех, прилепившись к преходящему, как к чему-то постоянному.
Если же смерть привилась к телу и, как в нем пребывающая, возобладала им, то нужно было и жизни привиться к телу, чтобы, облекшись в жизнь, свергло оно с себя тление.
Если же те, которые хотят похитить земные житейские вещи, не спят всю ночь и остаются вооруженными, то как же мы, желая приобрести блага, достойные гораздо большего попечения, блага духовные, беспечно спим даже днем и остаемся всегда обнаженными и безоружными?
Если желаешь увидеть блага, которые уготовал Бог любящим Его, вселись в пустыню отречения от своей воли.
Если злопамятствуешь на кого-либо, то молись о нем; и, молитвой отделяя печаль от воспоминания о зле, какое он причинил тебе, остановишь движение страсти; став же дружелюбным и человеколюбивым, совершенно изгонишь эту страсть из души. Когда же другой злобится на тебя, будь к нему ласков, смиренен и обходись с ним по-доброму, и избавишь его от страсти.
Если и люди за почтение платят почтением, то не гораздо ли более Бог, который, впрочем, нередко делает это, и не будучи сам почитаем?
Если кратковременный порок есть тяжкое зло, то какое прощение, какое оправдание могут иметь те, которые постоянно упражняются в нем и никогда не насыщаются?
Если кто впадет в какое-либо согрешение, и не будет сердечно скорбеть об этом, то легко опять впадет в ту же сеть.