Страница 6 из 78
– Как ваше здоровье?
– Не на двадцать лет, но всё не так уж и плохо. Хочешь чаю?
Это предложение больше похоже на откровенную смену темы. Видно, что Амра болеет. Кожа её побледнела, голос стал тише, да и прежней активности уже тоже нет. Я не узнаю её прежнего голубого взгляда, который за последнее время быстро поблёк, превратившись во что – то похожее на полупрозрачное, мутное стекло. В день нашей с ней последней встречи её волосы нельзя было назвать седыми. На её голове лишь с большим трудом можно было отыскать хотя бы один белый волос, ну а теперь полголовы несчастной женщины будто осыпало мелом.
– Конечно, – я соглашаюсь только из – за уважения к женщине.
– Тогда я сейчас отправлюсь в дом и всё быстренько приготовлю. Ты пойдешь со мной или подождёшь меня здесь?
– Пожалуй, лучше я подожду вас здесь. Мне не помешает лишнюю минуту подышать прекрасным воздухом вашего сада.
Женщина толи торопливо, толи неуверенно отправилась в дом, а я остался в беседке, из которой открывается вид на небольшое озеро, сразу за которым стелется дубовый лес. На дворе поздняя осень. Листва блестит золотом. Здесь действительно есть чем любоваться:
Сад засажен разнообразными цветами, аромат которых смешивается в единый, нежный запах. Астры, тюльпаны, бархатцы и, конечно же, красные розы. Все эти цветы сменяют друг друга в разное время года. Сейчас здесь властвуют хризантемы, окрашенные во все возможные для них цвета. На своё удивление я даже заметил на цветах несколько бабочек, которым уже давно пора бы ждать своего часа в следующем году. Меня это удивило, но я быстро выбросил мысли об этом из головы.
Вокруг царит тишина, нарушаемая лишь звуками природы. Амра умеет выбрать идеальное место для чтения книг. Фантазия не найдет препятствия для воссоздания в разуме тех картин, речей и персонажей, которые оживают во время чтения той или иной книги. Бесспорно то, что подобное место идеально подходит для того, чтобы книжный мир оживал именно так, как это задумывал автор. Надеюсь, что это действительно помогает ей отвлекаться и находить в себе для следующего дня.
Ветер вновь начал перелистывать страницы лежащей на столе книги. Он словно пытается найти среди множества строк какую – то конкретную фразу, и делает он это спеша, будто стремится успеть в какой – то пока ещё не упущенный момент. Я гляжу на белые страницы. На них падает тень растущей под самой беседкой березы. Ветер ещё несколько раз перевернул одну и ту же страницу назад и вперед, после чего саду воцарился штиль. Я заметил, что тень, падающая на страницу, по форме напоминает руку с вытянутым вперед указательным пальцем. Я запомнил положение строки, на которую указывает тень и взял книгу в руки. Там было написано:
«Иногда истина может быть не совсем там, где мы рассчитываем её найти»
Я зацепился за эту единственную фразу, так и не прочтя ничего дальше её точки. Я не нашел в ней смысла, но она определенно отложилась в моей голове. Я вернул книгу на прежнее место.
В сад вновь вернулся ветер. На сей раз он не стал перелистывать страницы книги. Теперь он покатился волной до самого озера. Я давно не наблюдал это удивительное зрелище. По праву сказал, я уже о нем и позабыл, но вот оно, никуда не девшееся природное творение. Ветер, словно морская волна, понесся к озеру, нарушая на своём пути покой абсолютно всего, над чем он властен. По поверхности воды побежала рябь, в которой заиграли всё ещё теплые лучи октябрьского солнца. Через несколько мгновений загудел дубовый лес. Хоть он не так уж и близок к саду Амры, шелест сухих листьев беспрепятственно добрался и сюда.
Мне горько смотреть на всё это и не видеть здесь Янику. Я очень редко бывал в этом доме без неё. Может от силы пять раз за несколько лет и не более того. За последние два месяца я побывал здесь уже больше десяти раз, но за это время я так и не привык к тому, что её здесь нет.
Мой взгляд вновь прикован в сторону озера. Ветер приятно скользит по моей коже. Меня это успокаивает. В раздумьях и воспоминаниях я потерял чувство времени. Не знаю, сколько бы я так ещё просидел, если бы не вернулась Амра.
– Вот и чай пожаловал! – тепло сказала женщина.
Она несет его на подносе. Я встаю, чтобы помочь ей. Забрал поднос из её рук я аккуратно поставил его на стол. Женщина смущённо заулыбалась. Видимо, она уже успела отвыкнуть от подобных любезностей.
Раньше в её доме почти каждый день было полно гостей, а в праздничные даты зачастую многим и присесть было некуда. Люди приходили в этот дом с огромной радостью, ведь они знали, как хороша его хозяйка, а компании здесь собираются лишь самые приятные и доброжелательные. После случившегося у неё нет желания кого – либо видеть. Повода для радости нет, а говорить с людьми о судьбе Янике – ковырять больные раны. Осталось лишь несколько человек, с которыми она готова оставаться наедине, и я точно в их числе. Это похоже на то, как я остаюсь наедине с Насса, присутствие которого рядом со мной для меня только лучшему. Не так давно я знал эту женщину, как всегда улыбающегося, открытого, гостеприимного и счастливого человека, Теперь она только и делает, что день ото дня читает в одиночестве, а в перерывах между этим занятием губит себя сладкими воспоминаниями, которые навеивают горечь и боль.
Амра разлила по чашкам ароматный чай с чабрецом. К нему она принесла свою фирменную шарлотку. Всё очень вкусно. Видимо благодаря здешнему воздуху у меня появился аппетит. Нежный, сладкий и горячий чай хорош на слегка прохладном воздухе.
– Как поживает Олеж?
Я поинтересовался об отце Яники. Я не виделся с ним уже почти месяц. Как я понял, дома его нет.
– Вроде всё хорошо, не жалуется, – ответил мне на выдохе, женщина сделала несколько глотков чая. – Наверное, хорошо притворяется.
– Понимаю, – тихо брякаю я в ответ.
– В последнее время Олеж стал намного реже бывать дома. Он с головой уходит в работу, да и помимо неё загружает себя всевозможными делами, – монотонно сказала Амра.
– Быть занятым – лучшее лекарство, – задумчиво вставляю я.
– От чего?
Этот вопрос оказался для меня абсолютно неожиданным. Я не знаю, как на него ответить.
– От странных мыслей, например, – неуверенно, но резко проронил я.
– В таком случае это не лекарство, а временное утешение, – хмуро сказала Амра. – Может и не стоит так обобщать, ведь я сужу со своей колокольни, но тем не менее.
Женщина вновь делает несколько глотков чая. Поставит чашку на стол, она сложила рядом с ней ладони, скрестив их своими бледными пальцами.
– Бесполезно это всё, Дорогой. Благо ты не слышал, как он стонет во сне, а что ещё хуже – его ночные разговоры сквозь сон, в которых он то и дело упоминает её имя.
Холодный ветер качает усохшие цветы на клумбе Амры. Видимо вера в лучший исход погибла внутри женщины вместе с этими некогда полными жизни растениями. Так всё и заканчивается, хотим мы этого или нет. Я буду последней веткой хризантемы в этом саду, которая умрет не от засухи, а от мороза. Зимние дни и ночи щедро засыплют снегом этот промерзший насквозь цветок. По весне этот снег превратиться в воду. Именно эта вода и унесет меня в те места, куда попадают все погибшие мечты, надежды и желания, какими бы сильными они не казались. Если чьи – то мечты и попадают в подобные, никому неведомые места – ответ один: они были недостаточно сильны.