Страница 4 из 78
– Нет, абсолютно ничего, – монотонно пробормотал я в ответ. – Ничего нового.
Капитан задумчиво курит. Я искренне верю, что это дело не даёт ему покоя. Он делает все, что в его силах. Ситуация действительно крайне сложная.
Хьюго повернулся ко мне и похлопал меня по плечу.
– Мы обязательно найдем её, Аксей!
Выйдя из участка, я снова закуриваю. В последнее время я стал делать это значительно чаще, а вот спать и есть – значительно меньше.
Я усаживаюсь на первую скамейку, которая оказалась на моём пути.
Яника, где же ты? Что с тобой случилось в тот роковой вечер? Жива ли ты?
Вернись, прошу. Я ещё столько всего тебе не сказал и не показал. У нас впереди ещё целая жизнь, а, может быть, и больше. Я жду тебя.
Я буду сутками напролет рассказывать тебе о том, как я сходил с ума, вслушиваясь в тишину, а после этого я поведаю тебе о том, как ты мерещилась мне в толпе прохожих.
Я буду долго рассказывать тебе о том, как я чувствовал аромат твоих духов в пустой квартире, а просыпаясь в одиночестве, мне казалось, что ты лежишь рядом со мной.
Каждый вечер я буду рассказывать тебе о том, как я боялся засыпать этими мучительными ночами.
Я расскажу тебе о моих ночных скитаниях по безлюдному городу, который и днём казался мне не менее пустынным. Огромный, живущий суетой мегаполис легко превращается в бескрайнюю пустошь от того, что в нём не хватает всего – лишь одного человека, который оживляет всё вокруг.
Я буду неотрывно глядеть в твои глаза, я сосчитаю каждый твой вдох, каждое моргание твоих век, я расслышу каждый стук твоего сердца. Только вернись, Яника, умоляю.
В мою голову никогда не приходили мысли, что она может просто бесследно исчезнут, не оставил ни единого следа, забрал с собой всё тепло, всю ясность разума, все краски жизни и сладость воздуха.
Знать бы мне, что всё так обернётся – я ни на секунду не отходил бы от неё. Так случается с каждым. Жить в вечном страхе и переживании невозможно. После подобных случаев мы начинаем безжалостно казнить себя тем, что нужно было быть лишь чуточку внимательнее, осторожнее, при этом, не допуская оправдания, что это дело случая, от которого никто из нас не застрахован.
Погода настроилась окатить город ливнем. Стянулись тяжелые тучи. Начал моросить дождь. Я услышал далёкий раскат грома. Где – то высоко в небе зарождается стихия. Через какое – то время балом будет править природа и люди снова разбегутся в разные стороны, ища для себя укрытие от дождя.
Вскоре городскую суету скрасят блики молний, раскаты грома и проникающий всюду холодный ветер. С деревьев снова полетит желтая листва, которую ветер унесёт отсюда прочь. Она будет долго кружить над городом, словно огромные хлопья зимнего снега. В конце – концов, весь этот вихрь снова ляжет на землю, укрыв её плотным ковром.
Я решил отсидеться в кафе, чтобы не вымокнуть под холодным ливнем. Неподалёку отсюда есть уютное заведение, в котором я бывал уже ни один раз. Мягкая, удобная мебель, спокойная музыка и успокаивающие цвета залили собой весь интерьер. В это время суток здесь не особо много посетителей, а вот вечером, зачастую, и присесть некуда.
Я выбираю столик у окна.
– Доброе утро. Что вы будете заказывать?
– Здравствуйте. Мне, пожалуйста, один черный кофе без сахара и одну булочку с корицей.
Мои слова прозвучали намного холоднее, чем её. Надеюсь, что она не станет принимать это на свой счет.
– Один кофе и булочка с корицей, – девушка повторила заказ и удалилась.
Я смотрю на улицу через большое окно. Начался грозовой ливень. Я представил, как бы я сейчас шел под ним домой. От этих мыслей по моим рукам побежали мурашки.
В детстве я был бы счастлив, попади бы я под такой дождь. Он был хорошим, да и, пожалуй, единственным поводом для путешествий по лужам, бега с распростёртыми руками и безотрывного наблюдения за радугой, если та появлялась, а по приходу домой я каждый раз получал хороший втык от родителей. Раньше я обижался на них за это, но теперь я понимаю, что они кричали только от того, что переживали за меня.
– Пожалуйста, Ваш кофе и булочка, – низменно приятным голосом сказала девушка.
Я не слышал, как она подошла. Видимо, я слишком уж глубоко погрузился в воспоминания о своём безмятежном и беспечном детстве.
– Большое спасибо!
– Булочка только из печи. Приятного аппетита.
Девушка покинула меня с доброй улыбкой на лице. Мне стало стыдно за то, что я не смог найти в себе немного сил, дабы ответить её тем же теплом общения, которое она подарила мне.
Как и всегда, здесь всё очень вкусно. Попивая свой кофе, я прислушиваюсь к музыке, пытаясь вспомнить название знакомой мне песни, которая сейчас тихо разливается по кафе. С улицы слышен приглушенный окном шум грозы. По стеклу скатываются капли дождя, а над дорогой всё так же носится сорванная ветром листва.
Стихия в мгновение ока опустошала улицы от людей. Она моет город. Вместе со стремительными потоками воды под землю уносится вся его серая усталость и рутинность. Город совсем ненадолго вздохнёт свежим воздухом, и после этого он вновь смиренно примет на себя все тяготы серых будней. Возможно, что после ливня над городом может появиться радуга, как добрый знак того, что где – то случилось что – то очень хорошее.
Для меня атмосфера в кафе становится всё уютнее и уютнее. Мне в нём становится всё теплее и теплее, и вместе с этим внутри меня теперь всё стало как – то спокойнее.
Я откидываюсь на спинку дивана. Закрыв глаза, я слушаю дождь, который звучит немного громче тихой музыки, что сейчас играет в кафе.
От увиденной картины по моей коже моментально побежали мурашки:
Я стою на краю обрыва. Вдалеке виднеются целые сады из сухих и обгорелых деревьев, на которых сидит множества чёрных, как смоль ворон. Они единственное, что хоть как – то приводит мёртвые ветви в слабое движение.
Долина за обрывом залита сине – серебряным лунным светом, холодным, одиноким и безжизненным, а висящие и тут и там вдалеке от неё редкие и полупрозрачные тучи кажутся совсем неподвижными. Именно этот свет создает ощущение беспрепятственного, полного погружения разума во все, что есть вокруг. Это был бы сон, но столь реалистичных снов попросту не бывает.
Мои босые ноги стоят на небольшом клочке пожженной травы. В мой нос бьёт резкий запах сырого пепла, который лежит практически всюду, и он же крупными хлопьями валится с неба. Мои волосы подхватывает сухой ветер. Он донёс до меня лишь отдающиеся эхом редкие, но проникающие в самое нутро крики воронья. Кажется, что кроме них в этой мертвой пустыне не осталось ничего живого.