Страница 61 из 67
-- Твою ж мать! -- пробормотал главарь, проворно убрав ноги, спрятался под стол. -- Косой, быстро уничтожь эту хрень.
Губастый, молодой человек, у которого глаза смотрели в разные стороны, невнятно пробормотал, в нос:
-- Отошли все. Чичас рывать буду.
Главарь, к которому уже вернулось спокойствие и самообладание, гордо прошествовал из кабинета. Все остальные, кроме Косого, последовали за ним.
-- Что нашу детку ранило? -- кривляясь, поинтересовался Таннер, увидев, как новичок засучил рукав, на котором расплывалось кровавое пятно, достал носовой платок. -- Какая жалость, мамочки нет, она бы тебя пожалела, сопли вытерла. Новичок только усмехнулся.
Послышался негромкий хлопок. Из кабинета гордо ухмыляясь, выплыл Косой.
-- И усё делов, -- изрёк он. -- Учитесь, придурки. Эй, ты, как тебя, Хэнк, давай работай. Чего сидишь, салага?
Хэнк вернулся к сейфу, прокрутив ручку, уловил код и отодвинул массивную дверцу. Бандиты, бесцеремонно отпихнув труп Купера, жадно кинулись вытаскивать с полок коробочки с драгоценностями, пачки банкнот.
Удовлетворившись, бандиты вернулись в логово, начали увлечённо делить награбленное добро, периодически возникали перепалки, с воплями и потасовками. Карпентер заметил -- новичок вновь не пришёл делить добычу.
В маленькой комнатушке, представлявшей собой импровизированную кухню, Ирэн чистила картошку. Она услышала шорох и обернулась. Увидев новенького, равнодушно вернулась к готовке.
-- Помочь? -- спросил он тихо.
Она вновь бросила на него взгляд. Этот парень, как только появился в банде, неотступно следовал за ней. Ирэн привыкла к подобному вниманию со стороны мужчин, а новичок ничем не отличался в лучшую сторону от остальных бандитов. Может быть только излишней вежливостью, которая порой раздражала своей навязчивостью. Он не пытался к ней приставать, как остальные, которые лапали её при первой же возможности. Но не сводил с неё печальных, голубых глаз, которые притягивали, как магнит, и контрастировали с остальной, мало симпатичной внешностью.
-- Почисти вот, -- указала она равнодушно на чисто вымытые картофелины в кожуре в кастрюльке.
Он взял нож, засучил рукава рубашки. Она заметила, какие у него изящные, тонкие запястья, длинные пальцы. "Красивые руки, как у...".
-- Тебе нравится здесь? -- спросил он.
Она вздрогнула, оторвавшись от своих мыслей.
-- Мы ведём борьбу. Против Райзена.
Он криво усмехнулся.
-- Борьбу? Это же настоящие бандиты. Людей грабят, убивают. Борьбу.
-- А что ты можешь предложить? -- в её голосе звучала только злость и раздражение.
Он подошёл к ней, мягко обнял сзади, чуть заметно коснувшись губами шеи. Она брезгливо высвободилась.
-- Я так сразу поняла, что тебе нужно. Ходишь за мной, как приведение. Одно только на уме. Затащить в постель. Больше ничего.
Он выдохнул воздух, сжал полные губы, став, похожим на обиженного ребёнка.
-- Ирэн, я могу тебе помочь сбежать от этих мерзавцев, -- быстро предложил он. -- К остальным твоим друзьям. Берте, Доку, Роджеру.
-- Что ты несёшь? Они все погибли, -- в её голосе звучала досада и отчаянье. -- И все из-за этого подонка. Он их предал. Их повесили.
Он покачал отрицательно головой.
-- Ирэн, они не погибли. Они все живы. Клянусь.
-- В газетах писали, что их всех повесили. Потому что Фолькленд их всех предал. Сдал Райзену. Почему он это сделал? Как он мог!
-- Ирэн, бывают такие обстоятельства... Райзен подверг его таким пыткам. Он не выдержал. Пойми.
-- Как ты его защищаешь рьяно, -- насмешливо протянула она. -- А то, что он был на самом деле маньяком-убийцей?! Тебе все равно?
-- Это ложь! -- возмутился он, голубые глаза мгновенно вспыхнули, как огонь в газовой горелке такой ненавистью и злостью, что она отшатнулась. -- Райзен его оклеветал! Роджер знает, как Фолькленд выглядел на самом деле. Ты можешь сама его спросить! Пожалуйста, Ирэн, -- добавил он мягче, попытался взять за руку.
Она вырвала её.
-- Почему я должна тебе верить? Я же вижу, что ты в меня втюрился. Может быть, просто хочешь увезти куда-то. В свою банду. Вы все одинаковые, -- она бросила недочищенную картофелину в воду, и вытерла кончиком рукава глаза.
-- Да, я тебя люблю, Ирэн. Я и раньше тебя любил. Я был на премьере "Кармен". У тебя потрясающий голос, пластика. Ты -- совершенство. С тобой ни одна певица сравниться не может.
-- А кем ты был раньше? Почему не познакомился со мной?
-- Ты же была замужем за Эдвардом. Ну, то есть, за Фольклендом.
-- Я не всегда была за ним замужем. Я была просто певицей.
Он тяжело вздохнул, ощущая безнадёжность своей попытки.
-- Я раньше в банке работал. Мелкий клерк. Кто я, и кто ты. Я даже и не помышлял с тобой познакомиться, -- объяснил он спокойно.
-- Врёшь ты все. По глазам вижу, что врёшь.
Ей захотелось разрыдаться. Она отвернулась к столу, вновь принялась чистить картофелину, опустив голову.
-- Так. И что у нас тут?
Ирэн вздрогнула. В дверях стоял Карпентер, с подозрением разглядывая их. Ухмыльнувшись, вразвалочку подкатился к Ирэн, бесцеремонно полез под юбку, стал лапать. Она сжалась от омерзения, но не попыталась высвободиться.
-- Карпентер, оставь её. Ты что не видишь, ей не нравится.
Бандит словно ждал этих слов, бросив Ирэн, с гнусной ухмылкой направился к новичку.
-- А ты что возникать стал много, салага? -- пережёвывая бычок, процедил он сквозь зубы. -- Будешь выпендриваться, мы не её, а тебя раком поставим. Ты и на мужика-то не похож.
Он мерзко захохотал, закинув голову назад. И тут же отлетел назад, получив удивительно мощный, но безошибочно точный удар в нижнюю челюсть. С трудом удержавшись на ногах, Карпентер размахнулся волосатым кулаком, который бы мог размазать противника по стенке, но тот отскочил в сторону. И нанёс ещё один удар под дых. Карпентер задохнулся, глаза вылезли из орбит. Но в ту же секунду пришёл в себя. Схватил со стола нож.
Треск разрываемой материи, на рубашке новичка начало быстро расплываться кровавое пятно. Карпентер размахнулся ещё раз и тут же охнув, схватился за руку, на которую обрушился удар такой силы, что верзила выронил нож, отскочивший прямо к ногам перепуганной до смерти Ирэн. -- Все, ты меня разозлил. Вот теперь точно разозлил! -- взревел отморозок
Всей здоровенной тушей налетев на парня, прижал и начал бить головой об пол. Как вдруг обмяк, схватившись за голову. Его противник пружинящим движением отшвырнул его, вскочил на ноги, встав в защитную боксёрскую стойку.
-- Так, твою мать! Чего тут затеяли?
В проёме показался главарь и пара его прихлебателей.
-- Да вот, салага, выпендриваться стал много, -- пробасил Карпентер, не сводя взгляда, полного ненависти и злобы с новичка. -- Решил его поучить.
-- Да? Ну и как? И кто кого? Карпентер, ты кулачищами размахивать горазд, а по делу -- ни хрена, -- оглядев взъерошенного Хэнка и сильно помятого Карпентера, загоготал главарь.
-- Ну, я тебя прирежу, суку, -- прошипел Карпентер, проходя мимо противника. -- Яйца оторву и в твою задницу засуну.
Парень, вытащив из кармана идеально чистый носовой платок, медленно вытер с губы кровь и, бросив чуть заметный взгляд на Ирэн, вышел в коридор.
Ирэн не могла заснуть, ворочалась с бока на бок. Разговор с новеньким никак не выходил из головы, как она не старалась. И вновь перед глазами вспыхивали его нежные руки с изящными запястьями, белый платок, которым он вытер кровь. И боксёрская стойка, будто он знал приёмы профессионалов. "Откуда он взялся здесь?" Она не выдержала, выскользнула в коридор и прошлась мимо мужского "общежития", где спали рядовые бандиты. Койка новенького была пуста.
Она продвинулась вперёд и наткнулась на него. Он протянул руки, она чуть не упала в его объятья. Даже в скудном свете лампочки, свисавшей со шнура, было заметно, какой радостью горят его глаза.