Пушистики и другие

На следующий день по дороге в Желтые Пески завернул Виктор Грего вместе с Алмазом. Поздоровавшись со всеми знакомыми людьми и спросив разрешения у Папы Вика, Алмаз отправился гулять с Маленьким Пушистиком.

- Сколько у вас тут пушистиков? - спросил Грего, шагая вместе с Джеком к школе.

Джек ответил, что около пятисот. Грего, как и все прочие, считал, что это очень много. Черт возьми, конечно, много! А что поделаешь?

- Когда я летел сюда, - добавил Грего, - я видел пару сотен пушистиков там внизу, у Холодного ручья. Жгут костры, рядом пара грузовиков. Это тоже твои?

- Конечно! Это у нас верфь и мореходная академия. Мы учим их строить плоты и управляться с ними. Реки для пушистиков - препятствие почти неодолимое. Такая река, как Змейка в нижнем течении или Черноводье, для пушистика кажется больше, чем Амазонка на Земле или Фа-ансаре на Локи. Вот почему их здесь так много: речные системы на севере не дают им сворачивать в сторону, и они все сходятся сюда вдоль Холодного ручья.

- Ну, этим-то плоты уже не понадобятся. Они и сами дошли куда надо. Они уже нашли людей.

Да. Взять их и выгнать обратно в леса уже невозможно. Джек только теперь осознал это. Поманить живое существо обещанием чего-то чудесного, а потом отобрать - это величайшая жестокость.

- Прямо не знаю, какого Ниффльхейма я с ними буду делать, - признался он. - И вообще, все это будет зависеть от того, сохранят ли за пушистиками статус несовершеннолетних.

- Можно записать это в Конституцию, - предложил Грего. - То есть если мы сумеем заставить Конституционное собрание принять ее со всем, что мы в ней напишем.

Они были уже почти у самой школы. Джек остановился.

- То есть как? - спросил он. - Ты в этом не уверен?

- Ох, ну ты же знаешь, какое барахло все эти наши делегаты. Там всего человек шестьдесят тех, на кого можно положиться, а для принятия конституции нужно две трети голосов. А прочая свора продаст нас за-шоколадный батончик.

- Ну так дай им этот батончик! Дай им даже два батончика. И скаутский нож с восемью лезвиями и золотой рукояткой.

Он повторил слова Гаса Браннарда о том, что на планете нет единой богатой оппозиции, которая могла бы перекупить сторонников Компании и правительства.

- Это-то меня и тревожит, - сказал Грего. - Хьюго Ингерманн. Я знаю, что он задумал. Он хочет развалить Компанию и правительство Бена Рейнсфорда и использовать их крушение в своих интересах. Это только кажется, что Партия благосостояния планеты сдохла. Такие штуки живучи, как болотный змей с Нидхегг - и не менее ядовиты. Он добивается того, чтобы была принята конституция, направленная против Компании. А потом он добьется созыва Законодательного собрания, настроенного против Рейнсфорда.

- А много ли у него денег? - спросил Джек, уводя Грего от школы, к своему офису. Такие вещи лучше обсуждать наедине. - И сколько он тратит?

- Насколько нам известно, он не тратит ничего, зато занимает направо и налево. Ты знаешь Северный район Мэллори-порта?

Это была одна из немногих ошибок Грего. Лет десять назад на планете произошла короткая вспышка частного предпринимательства, и Компания продала в частные руки земли к северу от города. Теперь это был мертвый город: заброшенные фабрики и склады и полуразрушенный аэропорт. Хьюго Ингерманн-приобрел большую часть этих развалин.

- Ради этого он занимает, где сколько может. Нет, разумеется, мы выкупаем из банка закладные. Если эти земли попадут в чужие руки, владелец может устроить там космопорт, который будет конкурировать с космопортом Терра - Бальдр - Мардук на Дарии, а мы этого не хотим. Он занимает деньги наличными или в конвертируемых сертификатах Банковского картеля. В банк он все это не кладет. В банке говорят, что счет у него почти пустой. Я не знаю, зачем ему столько наличных. И это меня беспокоит. Мы не смогли выяснить, на что он их тратит.

Значит, он их не тратит. Точка. Источники у Компании надежные. Они пошли в офис, долго обсуждали эту загадку, но так и не придумали ничего толкового. Хьюго Ингерманн что-то задумал, и они не знали, что именно. Им обоим это не нравилось. Они не стали рассказывать об этом другим за коктейлем - вместо этого они говорили о пушистиках и о том, что делать с новоприбывшими.

- А почему бы вам не устроить колонии пушистиков на других континентах? - спросил Грего. - У нас много земель, подходящих для пушистиков, которые мы могли бы вернуть правительству за символическую цену. А то если программа по снабжению хокфусином сработает так, как ожидается, скоро здесь от пушистиков проходу не будет.

Идея понравилась. Вот и еще одна проблема, которую требовалось обдумать и решить после того, как будет определен статус пушистиков.

Вечером, перед тем как пушистики ложились спать, к Джеку и Грего подошли Маленький Пушистик с Алмазом.

- Папа Джек, - начал Маленький Пушистик, - Алмаз хочет, чтобы я поехал с ним в гости в дом Папы Вика, туда, где Большие копают землю. Он говорит, там интересно.

- Ты согласен, Папа Вик? - спросил Алмаз. - Маленький Пушистик поедет с нами. Потом мы будем ехать домой и п'ивезем Маленького Пушистика об'атно.

- Что скажешь, Джек? - спросил Грего. - Через пару дней привезу его обратно. А малыши будут рады. У Алмаза ведь нет друзей в Желтых Песках. Там, конечно, все время взрывы и все перекопано, но с ним ничего не случится. Я за Маленьким Пушистиком присмотрю, и Алмаз тоже. Алмаз знает, где опасно, а где нет.

Ну да. Алмаз, наверно, все время рассказывал Маленькому Пушистику о Желтых Песках, и теперь Пушистик хочет побывать там, чтобы потом рассказывать другим. Конечно. А Грего все время летает из Мэллори-порта в Желтые Пески и обратно и всегда берет Алмаза с собой. Если бы там было действительно опасно, он бы этого не делал. К тому же в здешних местах тоже немало роют, копают и строят, так что Маленький Пушистик знает, чего нужно остерегаться.

- Хорошо, - сказал Джек. - Поезжай с Алмазом, посмотри дом Папы Вика, поразвлекайся. Только будь хорошим пушистиком: делай, что скажут Папа Вик и Алмаз, и не делай, чего они скажут не делать. Слушай Алмаза - он знает то место, где копают.

- Никому не будет плохо, если быть осто'ожным, - сказал Алмаз. - Папа Вик гово'ит мне вещи, кото'ых делать нельзя, я скажу Маленькому Пушистику. Нам будет весело.