Без имени

- Да. Было дело. Решили заняться ...пересадкой души. Если можно так выразиться. Именно этот процесс, как им показалось, был запечатлен на нескольких рисунках.

- Ну и как? Были успешные эксперименты? И, если были... почему ты мне этого никогда не рассказывала?

- Странное то было дело. Странное и страшное. Но, к счастью, вроде бы не имело последствий: я имею в виду широкое внедрение в жизнь подобных вещей. Если кратко, они решили записанного интела не запускать в интернет... А попробовать внедрить его в тело другого человека. Чтобы, в конечном итоге, живой человек получил бы знания другого человека, незадолго до смерти последнего. Интела, при чем, намеревались записать с человека по возможности близко к тому моменту, когда его покидает душа... То есть, к моменту смерти, - Милица стряхнула пепел в пепельницу в виде хрустального черепа со срезанным верхом и откинулась на спинку дивана.

- А если подробнее?

- Ну... Попробую вспомнить, как слышала и как читала в документах... Человека при смерти, чье имя я дала слово не упоминать, да оно и не важно, известного, впрочем, профессора, доставили в институт и...Скопировали его интеллект в черный ящик. Как любого интела копируют. Человек лежит, а шифрограмма мозга, как высвеченная молнией, перетекает в кристаллозаписи жидкой органики.

- Мы поняли. И эта запись ничем не отличалась от обычной? Только тем, что произведена была в момент смерти?

- Да. Только, ящик был снабжен не только разъемами, выводящими в компьютер, но... Имелось также подключение к некоему разряднику и присоски, соединяющие, при надобности, этот "разрядник" с глазами, сердечной зоной и головой другого человека. И, в момент подачи сильного разряда...

- Подожди. А кто был этим, другим, человеком?

- Привезли тело, так сказать... С вполне функциональным организмом, но с отсутствием сознания.

- А диагноз?

- Летаргический сон, кажется. Но точно утверждать не буду. В документе, что мне попадался, не было указано.

- А дальше?

- Дальше... Подключили черный ящик, подсоединили к профессору, и, как только закончили запись, подсоединили и к другому телу и дали разряд...

- И?

- Через минуту тело встало... А профессор, подключенный к "ящику", не подавал признаков жизни, хотя пульс прощупывался, сердце билось... Еще некоторое время. В общем, сознание профессора оказалось затем в этом, другом, теле. И оно было вполне жизнедеятельно. Но... Профессор был в шоке, страшно ругался и говорил, что никто не смел ставить над ним опыты, не спрашивая его разрешения.

- Но... Его же спасли... Дали ему другое тело...

- Да. Но... Тот, кто занимал раньше это тело, в результате умер. Вернее... Запись интела, что был в черном ящике, изменилась. То, что там обнаружилось после эксперимента, понятное дело, не было записью интеллекта профессора. Но ящик не был пуст. Там была... Другая запись, совершившаяся мгновенно.

- Чья?

- Не догадываетесь?

- Есть предположение, но хочется услышать...

- В результате разряда, там оказалась запись того человека, что был вытеснен из тела. Того, который был в летаргическом сне. Теперь он стал интелом... Будто души, или, как позднее выразился профессор, изучавший эзотерику, "светокопии душ" поменялись местами...

- А что было после?

- Профессор, в результате того эксперимента, на который он согласие не давал, получил как бы вторую жизнь. Но он, вместо благодарности, так сказать, во всю боролся против подобных экспериментов и против обнародования результатов. И добился полного прекращения подобных опытов и закрытия всего направления.

- Когда это было?

- Лет двенадцать - тринадцать тому назад. В последний год моей работы в институте, уже простым вахтером. Потом его, институт, совсем закрыли.

- Закрыли "закрытый" институт?

- Вот именно.

- И... Что теперь на его месте?

- Кажется, какой-то медицинский склад. Не знаю толком. Туда никого не пускают, и никто из прежних там не работает.

- Интересно, - слазал Неназываемый, - Весьма...

- Наверное, случилось что, раз вы копаете в подобном направлении?

- Случилось...

- Умертвили кого?

- Пока неизвестно. Мало сведений. Но эксперимент прошел криво. Случилось непредвиденное... Так против чего боролся профессор?

- Против того, чтобы черный ящик и разрядник снова были когда-нибудь совмещены. Он так сформулировал. Говорил, что достаточно нам интелов в Единой Сети, и вовсе не надо, чтобы они вытеснили еще и живых людей... в черные ящики. Тем более, что, как он считал, таким образом можно было наштамповать несколько одинаковых людей. С одного сознания... Уничтожив действительно живущих, запаковав их в черные ящики. Или, менять людей телами...

- А это... Было возможным?

- Нет. Пока нет. Но профессор считал такое теоретически возможным. Именно потому, он считал нужным заморозить эксперименты на ранней стадии.

- А почему... Обмен телами был всё же невозможен? Подключили бы прибор с интелом к живому, здоровому человеку, соединили присосками, дали бы разряд?

- Связь у живого, здорового человека с телом достаточно прочна. Разряда будет мало. Вот, если он в коме, или в состоянии летаргического сна... Как бы слегка "вне тела", как полагают экстрасенсы...

- А гипноз?

- Возможно... Если жертву загипнотизировать? Но, повторяю, эксперименты были прекращены, и более мне ничего не известно.

- А много ли народу о них знали?

- Довольно много. Пол - института.

- А где хранились приборы после запрещения таких опытов? Или их уничтожили?

- Не уничтожили. Просто списали. И хранили на складе, где и другие списанные приборы. Думаю, что, если хорошенько покопаться, там многое что можно найти.

- Да... Очень бы хотелось узнать, на месте ли сейчас этот разрядник. И всё остальное.

- Теперь - и мне тоже. Попробую завтра проникнуть на территорию этого бывшего института. Туда, конечно, никого не пускают. Ведь института уже нет...

- Не стоит, Милица. Это вызовет подозрения. Это очень опасно.

- Ну и что? Вы с Библиотекарем всё намекаете мне на то, что я - не такая, как все. Что я - бессмертна, - улыбнулась княгиня. - Такая, как ты, Неназываемый.

- Мы не бессмертны. Просто, долго живем и не стареем. Но, увы, нас так же, как и других, можно убить, пытать, и совершать над нами прочие злодеяния. Мы - люди. Не более. Мы - не боги. И никогда ими не будем.

- Ну вот... А я так надеялась! - и Милица, потушив сигарету и оставив её в пепельнице, откинулась на спинку дивана и потянулась. - В детстве, когда меня спросили, кем я хочу быть, когда вырасту, я ответила: "Богиней!"

- Значит, мы все еще не выросли, - серьезно ответил Неназываемый. - Не ходи туда, Княгиня. Даже я не смогу тебя вытащить на этот раз... К тому же, знай: ниточка от тебя потянется к нам. Мы связаны воедино, хотя ты пока ещё не хочешь уйти и жить среди нас.

- Рано или поздно... Я, должно быть, поверю, что... Не такая, как большинство. Пока я считаю, что лишь чуточку задержалась на этой земле, но вскоре... Снова будут морщины и одышка. Уже навсегда. Я ведь... Самая обыкновенная. Я не могла ничем заслужить этот дар. Быть избранной, что ли. Иметь некую миссию.

- Не нам решать. Значит, заслужила. Может быть, именно тем, что никогда не бронзовела и наделена юмором, Милица. В общем, ты одна из нас. Людей, на которых странным образом пал выбор. И знай, что ты не одна.

- Спасибо, Неназываемый.

- Спасибо тебе. Ты нам очень помогла.

- Неназываемый...

- Что, Милица?

- Я знаю, как тебе бывает тяжело. Держись! Ты - лидер. Хозяин будущего мира. Но... Ни тебе, ни мне... Ни всем нашим... Некуда здесь идти. Мы задыхаемся здесь. И я не знаю, есть ли выход. Тебе... Это знакомо?

- Да, Милица. Для нас - везде заперто. И этим воздухом страшно дышать. Мы чувствуем себя как люди с ободранной кожей...И это не пройдет никогда, не рассосется. Именно потому... Нам так нужны плечи друзей, стоящих рядом.