Страница 49 из 51
— Почему мне постоянно об этом говорят? — сорвалась Шерл, в глазах которой стояли слёзы. — Я не понимаю, почему...
— Есть тут кто-нибудь? — донёсся взволнованный крик из тоннеля.
— Нэд, — шепнула Шерл. — Я хожу. Скажи им, что не знаешь, где я. Увидимся позже. Мужество да не покинет тебя.
— Да не покинет тебя, Шерл, мужество... и моя любовь...
Когда она незаметно выскользнула из класса и поспешила по тоннелю прочь, Нэд воскликнул:
— Идите все сюда! Герой сразил Клинкозуба!
Глава 20.
Через некоторое время Шерл свернула в редко используемый тоннель, идущий в направлении Зала Змей. Потом она снова вышла в больший тоннель и почувствовала, как в лицо ей подул ветер. Сколько она себя помнила, ветер всегда гулял по тоннелям Нижнеземья.
За спиной она ещё слышала торжествующий рёв, сопутствующий рассказу о победе Героя, который с невероятной быстротой разносился по Нижнеземью. С горечью она думала, что вряд ли люди были бы столь же счастливы, если бы Джон-Эй остался жив...
Усилием воли она заставила себя не думать об этом. Исправить что-либо она была уже не в силах. Шерл попыталась сосредоточить свои мысли на ветре. Откуда он появляется? Было ли это устроено для них Старыми Людьми также, как ВЭТ, или ветер был естественного происхождения? Неполные отрывочные знания, которые Шерл почерпнула из фильмов, дали ей возможность предполагать, что ветер зарождается Наверху. Это, в свою очередь, ставило два вопроса: во-первых — где же выход на поверхность, а во-вторых — как насчёт радиации, которую ветер должен был нести с собой?
К тому времени, как она добралась до Зала Змей, где из стен вылезали плети-щупальца, иные толщиной с руку, другие — тонкие, как нить, она очень устала. Девушка прилегла около стены и заснула.
Но спала она недолго, а, проснувшись, поспешила осмотреть место, в котором оказалась. Она обнаружила останки черношкура и позавтракала мясистыми личинками. Хотя находка пищи и была приятным сюрпризом, Шерл была слегка расстроена, обнаружив, что всё ещё находится на охотничьей территории. Она-то надеялась, что идёт уже по неизвестным районам, и ещё раз подивилась большой протяжённости Нижнеземья.
Тоннель снова сузился, и ветер подул сильнее. Светляки носились туда и обратно. У Шерл был с собой нож, предназначенный для защиты, но сейчас ей пришлось найти ему другое применение: прорубать тропу через плети, которые становились всё толще и толще. Она пробивалась вперёд целую дее-фазу, останавливаясь только для того, чтобы перекусить личинками, которых собрала с трупа черношкура и сложила в сумочку, всегда висевшую у её пояса. Когда у неё уже не осталось сил, чтобы поднять нож, она опять погрузилась в сон.
Снова открыв глаза, она обнаружила, что у неё ломит все суставы, но от намерения идти дальше не отказалась. В некотором роде, это путешествие было очищением, которого она искала после потери Джон-Эя: она уже могла оценивать это событие как бы со стороны. Джон-Эй был для неё целью жизни; она не была замужем, и андроид заменял ей ребёнка. С его смертью она легко могла впасть в апатию, как это нередко случалось со многими бездетными женщинами Нижнеземья. Но она поставила перед собой новую цель.
Она хотела увидеть звёзды.
Шерл почему-то была совершенно уверена, что этот тоннель ведёт Наверх, и скоро убедилась в этом: светошар, которым она предусмотрительно запаслась, позволял ей разглядеть крохотный ручеёк, медленной струйкой текущий в том направлении, откуда она пришла. Воодушевлённая, она продолжала свой путь, раздвигая плети руками, а где необходимо — прорубаясь сквозь них. Ветер дул ей в лицо всё сильнее.
Она спала, просыпалась, снова засыпала, но продолжала упорно двигаться вверх. Плети-щупальца стали теперь такими толстыми и твёрдыми, что в них невозможно было воткнуть нож, и ей приходилось пробираться среди них согнувшись, где ползком, а иногда и застревая между ними. Тогда она была вынуждена возвращаться и искать другой путь. Изменился и сам тоннель. Теперь она ползла через разветвлённую сеть толстых труб, похожих на те, которые использовал Пото для устройства водопровода. Пространство между трубами было частично завалено комками земли, сквозь которые по-прежнему дул бесконечный ветер, указывающий ей путь.
Она резко повернула вверх, прорывая себе дорогу сквозь осыпающуюся землю, которая попадала ей в глаза и ослепляла. Однажды осыпался целый пласт почвы, потревоженный ею, увлекая Шерл за собой. Ей удалось остановиться только в какой-то толстой трубе. Задыхающаяся, жаждущая глотка свежего воздуха, она упрямо полезла наверх, но уже более осторожно, держась поближе к щупальцам, где почва была плотнее и встречались карманы воздуха.
И она добралась.
Не было больше ни почвы, ни труб, ни щупалец у неё над головой. Она вытянула руку вверх и ни на что не наткнулась. Некоторое время она лежала неподвижно, переводя дыхание и прислушиваясь к стуку сердца, отдавшемуся в самой последней горизонтальной трубе, и ощущая ветер, холодивший ее разгоряченную голову. Она извлекла из разорванного платья остатки раздавленного светошара и положила их перед собой. Ее руки опирались о твердую землю. Она поползла по ней, но скоро остановилась, перекатившись на спину.
И увидела звезды.
Шерл проснулась, почувствовав через сжатые веки страшную яркость. Она сделала попытку открыть глаза, но они немедленно наполнились слезами, и ей снова пришлось зажмуриться, спасаясь от ослепительного света, и чувствуя, как по ее щекам бегут струйки влаги. Было тепло и непривычно сухо. Сухой была ее кожа, сухим было ее платье — это показалось ей странным и неприятным. Слева от себя она ощутила зону прохлады и, все еще не открывая глаз, поползла туда. Она наткнулась на что-то твердое и грубое на ощупь и устроилась возле него, стараясь разобраться в ощущениях и привести в порядок чувства.
Она была изумлена и озадачена. Она не знала, было ли это то самое Наверху. Что за смысл был выбираться сюда, если она не сможет увидеть? Правда, прежде чем погрузиться в последний сон, она видела звезды. Но ведь Наверху, кроме звезд, наверняка было много чего еще. Она вспомнила слова старого Джеба: «Земля, на которой я стоял, была безжизненна и пустынна. Она была такая плоская, что я смог различить закругляющийся вдали горизонт. Я понял, как мала Земля и как мал я».
Она тоже видела звезды за мгновение до того, как предательсткая слабость навалилась на нее. А как насчет безжизненной земли? А горизонт? Неужели, вернувшись в Нижнеземье, ей нечего будет рассказать, кроме того, что она видела звезды? Она закрывала глаза руками, пытаясь защитить их от ужасного сияния. Кожа ее совсем высохла и слегка горела, а запас личинок уже давно кончился. Насколько ей было известно, еда здесь могла быть повсюду, но ее нужно было найти.
Из всех теоретических знаний только один факт успокаивал ее и внушал надежду. Она знала: в определенный момент Земля сделает оборот, наступит темнота, и она сможет видеть. Поэтому она свернулась калачиком, поплотнее прижала руки к глазам и стала ждать. Ждать пришлось долго. Иногда она засыпала, а проснувшись, просто тихо лежала, горячая, сухая и несчастная.
Наконец сияние стало угасать. Она убрала руки от лица и вытянулась; потом стала ждать, когда станет еще темнее.
Тогда она открыла глаза.
Шерл встала, открыла глаза и посмотрела себе под ноги, ожидая увидеть черную комковатую почву, такую же, как в тоннелях, только сухую, и ... увидела царство зелени.
Девушка находилась под огромным растением, достигавшем, казалось, самого неба. Она узнала. Это было дерево.
Зелень простиралась вокруг, насколько хватало взгляда. Шерл боролась с приступом агорафобии и через некоторое время поборола его.
У нее подгибались колени, но она пошла вперед и вскоре оказалась среди растений. Большинство из них доходили ей до колен, но некоторые были выше, и вскоре ее уже не удовлетворял обзор, открывающийся перед ней. Слева от нее возвышалась верхушка пологого холма. Она стала пробираться среди растений в его направлении и вскоре уже карабкалась вверх.