Страница 43 из 50
– Поскольку я, к сожалению, не знаком с современными способами подкрадывания и маскировки, я вынужден просить специалистов обучить меня этому. Увы, даже отделенный от своей кафедры, я не могу сдержать желания собрать знания. А обычаи туземцев, несомненно, очень интересны, и, с вашего разрешения,сержант, мы попробуем подобраться к ним и понаблюдать за ними…
Картр улыбнулся.
– С моего разрешения или без него… Кто я такой, чтобы мешать собирать знания? Хотя…
– Хотя, – подхватил его мысль Зикти, – возможно, впервые за многие годы ученый моего ранга собирает сведения в полевых условиях? Что же, это одна из болезней нашей цивилизации. Личное участие помогает заполнить пробелы. А факты, почерпнутые при изучении одной цивилизации, могут пригодиться для спасения другой.
Картр провел рукой по волосам.
– Они хорошие люди, эти туземцы, и мы можем помочь им. Хотел бы я…
– Если бы у нас была медицинская подготовка, мы могли бы безопасно встречаться с ними… Вернее, вы могли бы. Другой вопрос, как они вопримут бемми, – Зикти указал на свою изогнутую грудь. – Каково отношение примитивных племен к неизвестному? Они его боятся.
– Да… Бедный мальчик решил, что Зинга – демон, – неохотно согласился Картр. – Но со временем… Когда они поймут, что мы хотим им добра…
Зикти с сожалением покачал головой.
– Как жаль, что среди нас нет врача. И это одно из тех немногих обстоятельств нашего положения, которое меня тревожит.
– Вы готовы, хага Зикти?
Зинга, склонив голову, обратился к старшему закатанину с одной из четырех форм уважения. И это подтверждало предположение Картра, что Зикти занимал у себя на родине высокое положение.
– Иду, мой мальчик, иду. Мы с моей семьей может поблагодарить праматерь за то, что у нас такие товарищи по несчастью!
Картр, довольный, следил, как уходили закатане. Он понимал, что Зикти, неохотно высказывающий свое мнение по вопросам, касающимся рейнджеров, был их лидером. Даже Смит и Дальгр, несмотря на свою врожденную подозрительность по отношению к негуманоидам, тем более сенситивам, признавали это, попав под влияние всегда спокойного, добродушного историка. Патрульные охотно и весело оказывали услуги Заците и Зоре, а к Зору относились как страшие братья. Как будто разница между людьми и бемми исчезла, как и разница между рейнджерами и членами экипажа.
– О чем ты думаешь, улыбаясь и глядя в пустоту? – Филх опустил вязанку хвороста и потянулся. – Если тебе нечего делать, носи дрова.
– Я думаю о том, что многое изменилось, – начал было сержант.
И тут же обнаружил, что Филх проницателен не менее Зинги.
– Нет больше бемми, нет больше рейнджеров и членов экипажа – ты это имеешь в виду? Да, как-то так уж получилось, – он сел на вязанку хвороста. – Когда мы уходили из города, им, – он ткнул пальцем в том направлении, где находились Смит и Дальгр, – им пришлось сделать выбор. Они его сделали не оглядываясь назад. Теперь они думают о различиях не больше, чем ты и Рольтх…
– Мы сами – Рольтх с его ночным зрением и я, сенситив – почти бемми. К тому же я варвар с отдаленной планеты. А эти двое рождены во внутренних системах. У них больше предрассудков и нужно отдать должное: они их сумели преодолеть.
– Они лишь начали самостоятельно думать.
Филх поднял лицо к небу и испустил такой чистый и мелодичный звук, что Картр затаил дыхание. Может, это форма проявления счастья у Филха?
И тут же появились птицы. Картр застыл, боясь нарушить очарование. Филх продолжал петь, и птиц появлялось все больше и больше. Вспыхивали красные, зеленые, синие, желтые, белые перья. Птицы кричали у ног тристианина, садились ему на плечи, на руки, кружили над его головой.
Картр и раньше видел, как Филх приманивал птиц, но сейчас ему показалось, что весь лагерь превратился в вихрь машущих крыльев, радужных оперений.
Песня смолкла, и птицы поднялись облаком красок. Трижды прокружили они над головой Филха. Тристианин смотрел птицам вслед, расправив руки и напрягшись, как будто хотел улететь вместе с ними. Сержант смутно ощутил, какое стремление к полету должно владеть утратившим крылья народом Филха. Стоила ли разума эта утрата? Что думает об этом сам Филх?
Рядом кто-то вздохнул. Картр огляделся. Рядом стояли закатане: Зацита, Зора и Зор. Мальчик наклонился, чтобы подобрать красное перо, и волшебство кончилось. Филх уронил руки, поднятый гребешок медленно опустился. Он снова превратился в рейнджера, члена патруля, и перестал быть волшебным музыкантом.
– Так много разновидностей… Я не думал, что их так много.
– Да, Зор, это необычный мир для небесного существа. Но каждый мир имеет свои чудеса.
Филх подошел к закатанскому мальчику, который гладил алое перо.
– Если хочешь, – сказал он с дружелюбием, которое редко демонстрировал раньше,– я покажу тебе ночных птиц…
Желтые губы Зора растянулись в широкой улыбке.
– Сегодня, пожалуйста! И вы их привлечете так же?
– Если ты будешь стоять спокойно и не вспугнешь их. Они более робкие, чем те, которые живут при солнце. Здесь есть большая белая птица, которая плывет во тьме, как туманный призрак корроба…
Зор возбужденно зашевелился.
– Это, – громко объявил он, – самые удивительные каникулы. Я хочу, чтоб они никогда не кончались!
Взгляды четырех взрослых встретились над его головой. И Картр знал, что они думают об одном и том же. Для них это изгнание, вероятно, никогда не кончится. Но… жалеют ли они об этом? Пока Картр не мог задать этот вопрос.
Рейнджеры провели день, проверяя свое снаряжение и занимаясь мелким ремонтом… Одежда становилась проблемой… Разве что они последуют примеру туземцев и будут носить звериные шкуры. Картр подумал о приближающемся холодном времени года. Может, придется переселиться южнее? По-видимому, ради закатан это следует сделать. Он знал, что холод вызывает у разумных рептилий оцепенение, которое постепенно переходит в летаргию.
Они парами следили за туземцами и доставляли всю информацию Зикти, который собирал ее с таким видом, как будто готовил научный труд.
– Среди них есть несколько разновидностей, – заявил он однажды вечером, когда Филх и Смит, дежурившие в тот день, закончили свой доклад. – Ваши желтоволосые, белокожие люди, Картр, только одна разновидность. А Филх наблюдал клан темнокожих и черноволосых…