ПОСЛЕДНЯЯ ПОСАДКА

– … наружу! – закончил он.

– Хорошо, – согласился Смит, но в голосе его не было энтузиазма. Он вышел.

– Во что же мы вмешались? – спросил Зинга, когда связист отошел достаточно далеко.

– Рано или поздно это все равно произошло бы. После крушения стычка неизбежна, – мягко сказал Рольтх. – В космосе у них был смысл жизни, они могли закрывать глаза и затыкать уши, занимаясь своими повседневными обязанностями. Теперь у них нет этого занятия. У нас есть цель – наша работа. И поскольку мы… другие, мы всегда были слегка подозрительны.

– Если мы не будем действовать, то можем стать целью их страха и негодования!

– Картр выразил мысль, возникшую у всех. Я согласен.

– Мы можем освободиться, – предложил Филх. – Когда корабль разбит, наши связи с ним разорваны. Договор… Кого сейчас интересуют договоры? Мы можем прожить сами.

– Но они не могут, – заметил Картр. – И поэтому мы тоже не можем порвать с ними. Сейчас. Нужно попытаться помочь им…

Зинга рассмеялся.

– Ты всегда был идеалистом, Картр. Я – бемми, Филх тоже бемми, Рольтх – полубемми, а ты любишь бемми, и все мы рейнджеры. Все это не внушает любовь ни одному патрульному. Ладно, попробуем помочь им увидеть свет. Но переговоры я буду вести с бластером в руке.

Картр не возражал. После поучительного разговора со Спином, после того раздражения, с которым встретил его Джексен, он понимал, что такая предосторожность не будет лишней.

– Можем ли мы рассчитывать на Смита? – задал вопрос Зинга. – Раньше он не производил впечатления новобранца-рекрута.

– Нет, но у него достаточно мозгов, – заметил Рольтх.

– Картр, – обратился он к сержанту, – это твоя игра, мы предоставляем говорить тебе.

Остальные двое кивнули. Картр ощутил теплое чувство. Он и раньше знал: рейнджеры всегда стоят друг за друга. Что бы ни ожидало их впереди, они встретят опастность единым фронтом.

Маяк.

Четверо рейнджеров пересекли участок обгоревшей земли и остановились в тени высокого скального выступа. Солнце садилось, посылая красные копья света с западного края горизонта. Но песок и камни по-прежнему излучали жар.

Джексен, Дальгр и Смит ждали их, сузив глаза от блеска металлических бортов искареженного «Звездного пламени». Они стояли плечом к плечу, как бы ожидая… Чего? Нападения? На лице офицера пролегли глубокие морщины. Он был человеком средних лет, но раньше все его движения отличались пластичностью. Сейчас Картр заметил, что у Джексена поседели виски, и вдруг понял, что в золотые дни службы Джексен вообще уже не находился бы в космосе. Задолго до этого он занял бы административную должность в одном из портов флота. А есть ли сейчас у патруля такие порты? Уже пять лет Картр не бывал ни в одном.

– Ну, чего вы хотите от нас? – взял на себя инициативу Джексен.

Однако Картр не проявил ни малейшего смущения или испуга.

– Нам необходимо…, – он инстинктивно обратился к формальной речи, которую слышал в детстве. – Нам необходимо обсудить положение. Взгляните на корабль… – ему не понадобилось указывать на разбитый корпус. Никто и так не мог оторвать взгляд от корабля. – Неужели вы искренне думаете, что его можно починить? Последний полет мы начали неукомплектованными. А те запасы, что мы растягивали на месяцы, кончились. Нам остается лишь одно: мы должны снять с корабля оборудование и разбить лагерь в местности…

– Именно такую болтовню мы и ожидали услышать! – выпалил Дальгр. – Но вы должны выполнять приказы, хотя и произошло крушение!

– Чьи приказы? – спросил Картр. – Командор не в состоянии отдавать приказы. Вы приняли командование, сэр? – прямо спросил он Джексена.

Покрытая загаром кожа офицера не могла побледнеть, но лицо его стало старым и несчастным. Губы его растянулись, зубы резко оскалились в зверином рычании гнева, боли или отчаяния. Прежде чем ответить, он взглянул на разбитый корабль.

– Это убьет Вибора… – он с трудом выталкивал из горла слова.

Картр оградил себя от лишних эмоций, разрывавших его рецепторы. Он мог облегчить боль Джексена, присоединившись к остальным, отказавшись поверить, что старая жизнь окончена. Может, служба искалечила их всех, рейнджеров так же, как экипаж, возможно, им нужна уверенность приказов, обычных обязанностей, даже когда все это превращается в мертвый груз?

Сержант отсалютовал.

– Даете ли вы разрешение на подготовку к тому, чтобы покинуть корабль, сэр?

На мгновение он напрягся: Джексен резко повернулся к нему. Но офицер не схватился за бластер. Напротив, плечи его обвисли, морщины на лице стали еще глубже.

– Поступайте, как хотите! – и он пошел за скалу. Никто не последовал за ним.

Картр стал распоряжаться:

– Зинга, Рольтх, выведите вездеход и возьмите двухдневный запас. Топливо – в главном баке. Потом отправитесь к водопаду и разобьете там лагерь. Рольтх, приведи офицеров – командора и Мириона – и мы отправим их…

Они съели свой рацион – безвкусные концентраты – и принялись за работу. Немного позже к ним присоединился Джексен. Он работал упрямо и молча. Картр с благодарностью передал ему ответственность за подготовку оружия и боеприпасов. Рейнджеры держались в стороне от членов экипажа: им хватало работы в собственном помещении и при подготовке исследовательского оборудования. Вездеход, пилотируемый Рольтхом, для которого тьма была ясным днем, за ночь трижды слетал к водопаду, перевозя раненых, все еще бессознательного Спина и различное оборудование. Одинокая луна повисла в небе. Все обрадовались ей. Она дополняла слабый свет их переносных фонарей. Люди работали с короткими передышками, пока над пустыней не занялся серый рассвет. Именно в последний час работы Джексен сделал самую важную находку. Он заполз в разбитую рубку и тут же громко позвал остальных.

Горючее – целый запасной комплект обойм. Все округлившимися глазами смотрели, как он вытаскивает его в коридор.

– Спрячьте, – Джексен тяжело дышал. – Нам может очень понадобиться вездеход.

Картр, вспомнив высоту водопада, кивнул. Однако, несмотря на эту находку, когда Рольтх вернулся в следующий раз, они погрузили комплект на вездеход, но велели Рольтху не возвращаться. Они поедят, проспят все самое жаркое время дня и пройдут до лагеря пешком, неся на спине личное имущество.