Страница 13 из 14
– Это похоже на случайное преступление, мистер Макэвой. Он оказался в нужном месте, а она – нет. Какой-то наркоман решил ограбить ее и отнять сумочку.
Довольно слабая теория. В Ирландии мы сказали бы, что она похлопала меня по попке и закрыла за мной дверь.
– Вы в Клойстерсе, детектив. У нас тут наркоманов не слишком много. Наше заведение – самое непотребное в городе, но я даже иглы не видел вот уже пару лет. К тому же, много вы видели наркоманов, которые могут выстрелить и попасть точно в середину лба?
Горан мгновенно вскинула голову.
– Вы видели рану, мистер Макэвой? Когда?
«Да уж, промашечка вышла, – подумал я. – Может быть, пора начать говорить медленнее».
– Я посчитал, что обязан посмотреть, что произошло. А еще хотел убедиться, что там Конни.
– Что-нибудь трогали?
– Ничего.
Горан долго смотрела на меня, пытаясь определить по глазам, вру я или нет, но ничего такого не заметила или же заметила и решила подождать, пока я выдам себя сам.
– Пойдите погуляйте, только не уходите далеко. Я вам позвоню.
У меня буквально опустились руки.
– И вы не спросите меня о чем-нибудь полезном?
– А вы знаете что-то полезное?
Не говоря больше ни слова, я вышел из кабинета.
Глава 5
Я ходил на сеансы к Саймону Мориарти целых полгода, пока наконец не пришли бумаги о моем увольнении со службы по состоянию здоровья после второй командировки. Дважды в неделю я садился в автобус, отправлявшийся в Долки,[24] где у доктора была практика, и размахивал у него под носом чашкой кофе, пока он не скатывался с кровати.
– Ладно тебе, сержант, – сказал он мне как-то раз с ухмылкой, означавшей, что ему известно про наш мир гораздо больше, чем мне. – Давай усложни мне задачу. Все это совсем просто, прямо как в учебнике.
Я лежал на темно-красном кожаном диване, чувствуя себя примерно как кот в собачьей будке. Обычно место на диване занимал Саймон, но это был мой последний визит, и он решил меня повоспитывать.
– Значит, я для вас открытая книга, так?
– Оконное стекло, сержант. Абсолютно прозрачное.
– Тогда откройте мне тайну, док. В чем моя проблема?
Саймон закурил сигару.
– У ирландцев и евреев дело обычно в матери; причина твоих проблем – дорогой папочка.
Я резко сел и серьезно на него посмотрел.
– Вы хотите сказать, что наличие жестокого отца ведет к проблемам в будущем? Да вы гений.
– Великолепно, сержант. Ты прячешься за юмором. Хорошая тактика. И как, помогает?
Саймон бывал настоящей занозой в заднице, но, как правило, попадал прямо в точку.
Я снова лег.
– Не очень. Послушайте, док, у всех есть проблемы, просто нужно учиться с ними жить и стараться сохранять спокойствие.
Мориарти стряхнул пепел с футболки с группой «Рэмоунз».[25]
– Мы с тобой как раз и пытаемся в этом убедиться, Дэниел. Ты можешь сохранять спокойствие? Мы не имеем права выпустить в большой город прошедшего соответствующую подготовку убийцу, если он не в состоянии держать свои таланты при себе.
– Об этом не беспокойтесь. С меня вполне хватило кровопролития.
– Какие у тебя планы?
– Я свободен во вторник и знаю отличный бар.
Мориарти снова стряхнул пепел.
– Я имел в виду планы на жизнь, умник. С твоими склонностями тебе следует соблюдать осторожность и не ввязываться в сомнительные ситуации.
– Склонностями? Звучит так, будто я извращенец.
– Моя теория заключается в следующем, Дэниел: жестокий отец бил твою мать, тебя и твоего маленького брата, а потом прикончил всю семью, кроме тебя, когда сел за руль в пьяном виде. И теперь ты считаешь, что должен помогать беззащитным. Именно по этой причине ты записался в армию. Не убивать, а защищать. Проблема состоит в том, что у тебя сложности с теми, кто занимает положение выше твоего, то есть играет своего рода роль отца, поэтому ты решил, что должен пойти в армию, но при этом не мог сдержаться и устроил драку со своим командиром. Понимаешь, в чем конфликт?
Я почувствовал, что должен как-то защититься от его нападок.
– Мой командир оставил троих наших парней на участке между израильской армией и ополчением и отказался отдать приказ об огневом прикрытии. Есть такие уроды, которых просто необходимо хорошенько отделать.
Саймон сделал вид, что он что-то записывает.
– Для подобных вещей существуют определенные правила, Дэн.
– Я знаю. Два выстрела, бла-бла-бла.
– Итак, ты нарушил правила и снова открыл огонь по своему усмотрению из двадцатого калибра, решив проигнорировать субординацию и самостоятельно организовать прикрытие своим товарищам.
– Двадцатого? Ничего подобного, это не военное оружие.
– Не придирайся, я в этом не разбираюсь. Итак, ты нарушил правила, и в ваше убежище влетела часть минометного снаряда?
– Это была цельная мина.
– В каком смысле цельная, специально для убежищ? – нахмурился Саймон.
– Мины другими и не бывают.
– Ладно, неважно. Я хочу донести до тебя вот какую мысль: ты почувствовал, что обязан защитить ваших парней.
– Обязан защитить. Да, я понял. Где же вы были, когда я записывался в армию?
– Кроме того, ты игроман.
«Вот это уже что-то новенькое», – подумал я.
– Игроман? Да ладно! Кто вам такое сказал? Я действительно люблю сыграть партию в покер, но не больше других. Так что тут никакой проблемы нет.
– Тебе так хочется думать, – заявил Саймон. – Я уже устал от нашего сеанса. К тому же я и сам люблю покер.
– Не думаю, что с вами проходит блеф.
Саймон с шумом захлопнул блокнот.
– Подведем итог: я считаю, что для тебя самое лучшее – это увольнение по состоянию здоровья.
– По состоянию здоровья? Звучит омерзительно.
– Найди себе хорошую работу, на которой не бывает конфликтных ситуаций, – продолжал Мориарти, проигнорировав мою попытку спрятаться за юмором. – Такую, где тебе не нужно будет никого защищать.
Я не смог сдержаться.
– Вы хотели сказать, оберегать?
Саймон сухо рассмеялся.
– Очень хорошо. Ироничные шутки – это ближайший путь к душевному здоровью. А если серьезно, Дэн, найди работу, на которой у тебя не будет возникать стрессовых ситуаций. Никаких карт, боссов и людей, чье благополучие будет зависеть от тебя.
И вот я работаю вышибалой в казино. Но моей вины тут нет. Душа требует.
Вечером в городе кипела жизнь, но я чувствовал, что не имею к ней никакого отношения, словно смотрю на происходящее сквозь грязное окно. Мир, который я как-то удерживал воедино со всеми его разочарованиями и надеждами, в конце концов начал разваливаться на части. Копы вышвырнули нас на улицу, будто мы вторглись в чужие владения, и сказали, чтобы мы проваливали. Значит, не будет расшатанной рулетки и бикини в горошек.
Конни мертва, Зеб пропал. А я ключом убил человека.
Я понимал, что на самом деле ключ – всего лишь деталь, не имеющая значения, но видел во всем случившемся своего рода иронию.
Вместо того чтобы запереть дверь, я открыл ту, что вела Баррета в иной мир.
Мне пришлось.
Ключа к жизни нет, есть ключ к смерти.
Так лучше, но в ближайшее время я вряд ли буду писать стихи.
Я чувствовал себя паршиво, к горлу подкатывала тошнота с привкусом текилы. Я остановился, и меня вырвало в водосток, а когда я выпрямился, держась рукой за трубу, на обертку от жевательной резинки упал свет фонаря, и я кое-что вспомнил.
Вращающийся, точно палочка капитана команды болельщиков, стилет Мейси Баррета втыкается в потолок.
Стилет. Он остался в комнате.
Дерьмо.
Дерьмо собачье.
Что я мог сделать? Что мне следовало сделать?
Я медленно, как древний старик, выпрямился и принялся ругать себя вслух.
24
Пригород Дублина.
25
Американская рок-группа, основанная в 1974 г.; одни из самых первых исполнителей панк-рока.