Страница 36 из 109
Если вдруг почувствуете какой-то нездоровый интерес к себе с чьей-либо стороны, можете поставить в известность Петра Николаевича, он предупрежден. А паче чаяния понадобится отдельное мое вмешательство - немедля телеграфируйте.
Ну, вроде все. Теперь ступайте. С Богом!
- Извините, Государь, но я дерзну попросить Вашего разрешения уделить мне еще минут пятнадцать. В свете полномочий, данных мне Вами утром. К сожалению, уже успел возникнуть вопрос, требующий Вашего решения. Причем безотлагательного.
- Вот как? Да, конечно...
- Благодарю Вас, Государь, - с этими словами Василий быстро выглянул в коридор, шепнул Верочке "Беги к себе, счастье мое, я задержусь", и плотно прикрыл за собой дверь императорского купе-кабинета.
- Что-то случилось, Василий Александрович?
- Да. И как мне представляется, ситуация весьма серьезна, Ваше величество.
- Давайте-ка без титулов, хорошо? Когда мы одни.
- Спасибо, Николай Александрович.
- Итак? Я весь внимание...
- Я не получил от Вадима, то есть от Миши, доклад о задуманном Вашими дядьями Владимиром и Николаем госперевороте. Своевременно не получил.
- Но я посчитал, что я в праве не...
- НЕТ. Теперь, больше не вправе. И если Вы хотите, чтобы я занимался проблемами обеспечения внутренней и внешней безопасности Российской империи с учетом опыта спецслужб моего времени и, следовательно, в первую очередь Вашей безопасности, Николай Александрович, как главы государства, я должен СВОЕВРЕМЕННО, то есть сразу, получать исчерпывающую информацию обо всех событиях, потенциально опасных для Вас и Вашией семьи. О выявленных событиях. Равно как и о людях или организациях, ко всем этим событиям имеющих прямое, либо косвенное отношение. В противном случае я не смогу эффективно анализировать ситуацию и предлагать способы реагирования на возникающие угрозы! В итоге, все закончится очень и очень плохо.
Так что, если Вы со мной не согласны, Государь, брать на себя ответственность за данное направление работы я не готов. Прошу простить! Вы можете располагать мной на любом другом участке, но...
- Василий Александрович, прошу, только не горячитесь, пожалуйста. Я все понял и должен тотчас извиниться перед Вами за то, что еще утром не поставил Вас в известность об этом, но...
- Не у меня, Государь, а у Ваших близких Вам стоит попросить прощения. Которых Вы сейчас оставили в Царском Селе фактически в роли заложников.
- Ну, только не преувеличивайте, пожалуйста. Ведь Зубатов, Плеве и Дурново вполне контролируют положение в столице. Великий князь Сергей Александрович думает сейчас о моем предложении принять командование над гвардейцами, так что...
- Так что он и будет, в случае чего, первой жертвой мятежа. Как мне стало известно, Ваши дядья планировали поднять против Вас четыре гвардейских полка. Так позвольте полюбопытствовать, а все ли замешанные в этом несостоявшемся действе офицеры из их рядов уже убраны?
- Нет. Но все они дали слово...
- Ясно, Ваше величество. В ответ могу лишь процитировать Вам слова англичанина Конан-Дойла из его замечательной книжки про сыщика Холмса: "последние несколько месяцев Вы ходили по краю бездны".
Кстати, как обеспечивается устойчивость власти на время Вашего вояжа на Дальний Восток?
- В Москве я планирую огласить Манифест, о наделении Императрицы Александры Федоровны регентскими полномочиями на время моего отсутствия.
- Ясно. Это - окончательная катастрофа...
- Господи! Ну, с чего Вы взяли такое, Василий Александрович!?
- Предположим, Вы гибнете в ходе этой поездки. Гвардия готова к мятежу. ИССП по численности и вооруженности с ее силами не сравнится. Про полицию и жандармов я скромно умалчиваю. Лица из Вашего семейства, в мятеже заинтересованные, в наличии. Известные и уважаемые. Их отношение к Вашему "думскому" манифесту известно. Ваш малолетний сын - гемофилик. Жена петербургским высшим светом не любима и никаким авторитетом в сферах не пользуется. От слова совсем. Ваша матушка, Вдовствующая Императрица, ее не поддержит, ибо Александра - немка. Мне продолжать?
- Довольно... - Николай с тяжким вздохом опустился в кресло у стола, - Что же мы теперь будем делать, Василий Александрович?
- Перестанем делать фатальные глуп... ошибки. Для начала.
- Ваши предложения?
- Вы сегодня назначаете регентом Михаила Александровича.
- Согласен.
- Вы подпишите и передадите ему письмо на имя командиров преданых Вам полков Гвардии, шефами которых являетесь Вы, Михаил, Цесаревич и Ваши дочери. Письмо о прямом их подчинении в случае особых обстоятельств Михаилу, а если его нейтрализуют, то - Зубатову. И еще такие же письма на имя Дурново и Плеве.
- Хорошо.
- А на имя Зубатова Вы подпишете отдельное письмо. Вот такого содержания. Если что-то нужно поправить - зачеркните или впишите пером, - с этими словами Василий положил перед Императором небольшой листок бумаги с машинописным текстом.
- И с этим согласен, Василий Александрович, - Николай быстро пробежал его глазами, - Получается, Банщиков все-таки проинформировал Вас по ситуации заранее?
- Нет, Государь. Я узнал о случившемся менее час назад. Так что Михаил данное Вам обещание ничего не сообщать мне письменно, выполнил. К большому сожалению. Вы согласны с тем, что это письмо повезу я?
- Конечно. Только когда Вы успели его составить и где напечатали!?
- На "Варяге" во Владивостоке. Я предположил вероятность подобного развития событий сразу после того, как Михаил Александрович радостно сообщил мне, что Вы телеграфировали ему о твердом решении посетить армию и флот на Дальнем Востоке ПОСЛЕ оглашения конституционного Манифеста, а мое назначение в контору Зубатова окончательно решено. Тогда же я попросил Михаила организовать отправку в Петербург отобранных мною бойцов, лучше всех показавших себя под Артуром и Токио, вместе со мной. А также ряд отличившихся офицеров из полков Щербачева. Соломку приходилось стелить быстро, чтоб не так больно было падать, если что...
- Чудеса какие-то. Честное слово, вот теперь Вы меня уже по-настоящему пугаете.
- Нет тут никаких чудес, Николай Александрович. Просто считать комбинации по устранению выявленных и вскрытию потенциальных угроз, это тоже моя работа... была. После окончания военной службы в спецназе Главного разведывательного управления Генштаба, я зарабатывал свой хлеб в частной охранной структуре.
- А это что такое?
- А это такая очень маленькая, но профессиональная армия. Со своими разными охранными подразделениями, штабными аналитиками и бойцами спецназа для "горячих" дел. Только армия не государства, а отдельного бизнесмена. Да-да, не удивляйтесь. Концентрация капитала и монополизация неизбежно к такому приводят. И когда у тебя много заводов и пароходов, а еще много-много денег и несколько дерзких и упорных конкурентов, то начинаешь думать не только о рыночных методах борьбы, но и об...
- И эти мини-войны шли в мирной стране? В мирное время?
- Увы.
- Но Вы, как я понял, сами уже не стреляли, а именно думали там, да?
- Ну, так уж получилось, - усмехнулся Василий, - Но это длинный рассказ, Государь, и я точно не уложусь в испрошенные пятнадцать минут.
- Какая мрачная картина будущего стоит за Вашими словами...
- Зато все это давало шанс отставным военным и офицерам спецслужб еще какое-то время пожить безбедно. Если получалось пожить, конечно.
- Я понимаю Вас. Но совсем не хочу для нашей страны ТАКОГО будущего.
- Да и я тоже, откровенно говоря, желанием таким не горю.
- За Мишкиным нашим Вы ведь присмотрите там, Василий Александрович?..
Глава 4. Атас! Немцы в городе!
Март 1905-го года, Санкт-Петербург.