Страница 27 из 79
Надо подумать. Ключ один – код на двери… Ключ два – замок на лестничной клетке. Ключ – три поворота! Я дома, наконец.
Ой, хорошо!
– Баролон! Прими и разгрузи. Это я сам расшнурую.
– Баромой! Ванну. Джакузи сделай.
– Боливар! Новости пошукай. Если есть – происшествия в Питере, желательно странные. Даже если про барабашек и НЛО – все равно суй в отдельное файло. Иму Сумак нашел? Понятно… Ищи все равно.
– Бергамот! Какао хочу. Что? Передашь Баромою в ванную, через Баролона. – Вот бюрократы, а? Дармоеды! День деньской сидят тут в небытии, не делают ни хрена! Что, если джинн – так и бездельничать можно? Всех по лампам законопачу! Кстати…
– Бруталин! Але, некогда мне лампу тереть! Ты где?
– Да, сагиб?
– Поищи по всем книгам, у себя и на кухне – с Бергамотом я договорюсь – по всем газетам поищи, насчет… ну, аэродинамики. Как там турбулентные завихрения образуются и тэ дэ и тэ пэ. Понял?
– Да, сагиб. Поискать в бумажных и к ним приравненным носителях все, что касается закономерностей, управляющих воздушными и иными потоками.
– Во-во. Боливар – учись, сукин сын, понимать. Да, и самостоятельно формулировать постановочные задачи согласно моим желаниям, даже если они и высказаны бездарно и косноязычно! А то пока ему задачу корректно поставишь, пока объяснишь да сформулируешь, да разжуешь… Чуть ли ни на ассемблере требует. Видано ли дело?…
– Так, господа семейство… Кто у нас остался неохваченным заданиями? Брюша? Ага.
– Брюша, я тут уже в город кое-что отнес и там оставил, ты уж не обессудь. Ладно, давай сейчас, перед ванной. Значит, так… Стульчак сегодня обычный, кресло с дыркой, как у Луи-Солнце. Запомнил? Время – неважно, нынешнее или прошлое тысячелетие. Место – средняя полоса, конец мая, солнце и небольшая облачность. На косогоре где-нибудь. Музыки не надо, никакого специального оживляжа не надо. Понял? Никаких постановок из звериной и гуманоидной жизни. Хватит всякого там шелеста, мелкой живности, типа, пусть шныряют туда-сюда, меня не касаясь. Я не включен – ощущаю, обоняю, слышу – но не участвую. И обоняю не дерьмо, это понимаешь, надеюсь? – а природу. Действуй. А, чуть не забыл: день, конечно, в районе полдня.
Брюша самый простоватый из джиннов, ему иногда все приходится растолковывать подробно, почти как Боливару, но тот хоть джинн компьютера, а Брюша у нас неказистый джинн, туалетный работник… Но если я хочу – и он становится изобретательным и сметливым в самый раз! Его задача – эстетизировать мне минуты, проведенные в сортире, и по мере сил вплетать в них чувство прекрасного.
Что со Светкой-то будем делать, уж очень симпатичная?… Секси-супер, что называется. Если по уму встречать – то, да, вполне возможно, что воспитывалась она в интеллектуально неблагополучной семье, но ведь и мне с ней не теоремы доказывать.
Глава 6
Даже если тебя любят, или дают взаймы – не считай себя предметом первой необходимости. А вот если наоборот: вдруг постучались к тебе, когда ты менее всего этого ждешь… То и это еще не повод для радости.
Филарета разбудил тревожный звонок из трубки: Мусоргский, «Картинки с выставки». Значит, незнакомые корреспонденты трезвонят. Но откуда бы им взяться, если оба «интимных» номера, Вила и Светкин, заведены в память совсем на другие «позывные», а никому больше он свой новый телефонный «адрес» не диктовал? Кстати, надо будет не забыть и… Семь утра. С ума, что ли, кто-то сходит?
– Але. Але! Мать вашу! Але? – номер не определен.
– Филя, Фил, это я… Ты слышишь меня? – Ага, Светка плачет.
– Кто я, Свет, ты что ли? Слышу тебя. Что у тебя?
– Я…а-а-а… Фи… Фи… Я… а-аа…
– Что такое? Ну, что случилось? Ты жива?
– Приезжай скорее, пожалуйста… – Фил сосредоточился – все звуки и краски мира отъехали прочь, за пределы сознания, только Светкин плач, только ее голос, со всеми всхлюпываниями и причитаниями… «Это она. Говорит сама и по своей воле. С домашнего телефона. С ней все в порядке. Очень напугана».
– Светик, еду! С тобой сейчас все в порядке? Так ведь? Врач не нужен?
– Не-ет… Не нужен. Приезжай скорее, мне страшно!
– Через пятнадцать минут я у тебя. Никуда не ходи, ничего не трогай, никому не открывай. Можешь пока позвонить Вилу, нечего ему дрыхнуть в такое яркое утро. Слышишь меня?
– Слышу.
– Вон какое солнышко на дворе! Пусть тоже едет к тебе. Он знает как тебя найти?
– Не-ет…
– Как закончим разговор – сразу ему позвони и объясни. Вот его домашний телефон. Займешься делом и оно тебя отвлечет. Пока дозвонишься, пока втолкуешь – а я как раз и подъеду. И еще… Слышишь меня?
– Да. Слы…-ы-ышу-уу-у…
– Солнце – это Ладо! От него имя Лада, слово «ладно» и блюдо оладьи. Скажи вслух: Ладо. Скажи.
– Зачем?
– Скажи.
– Ладо.
– Еще раз.
– Ладо.
– Теперь: оладушек. Быстро скажи!
– Оладу…шек. А зач-еем?…
– Оладушек. Лады. Повтори пару сотен раз то и другое, и я уже у тебя. Но сначала позвони Велимиру и объясни ему, как проехать к тебе. Адрес тот, что ты нам вчера давала?
– Да. Как выйдешь из метро – сразу надо свернуть, не дох…
– Найду, может, я на моторе подъеду. Жди, я уже бегу, дорогая.
Некогда было выдумывать что-нибудь более сложное, сойдет и простейшее: полузаклинание на «ладо». Филарет знал, что его рецепт подействует: девушка в таком состоянии, что готова ухватиться за любую соломинку, а уж он постарался, добавил убеждающего рокота в голос, а спокойный басок прямо в ухо – отличная подкладочка под заклинание. Заодно и разговор с Вилом не даст ей панику продолжить: голос в трубке – словно кто-то рядом, очень хорошо страх отгоняет, а девчонка крепко напугана. Странно, Вил, вроде бы, действительно ни при чем и у нее не ночевал… Что же такое происходит на белом свете? Все как-то непонятно в эти дни… Но не может же все всегда катиться гладкими буднями, и так уж было тихо в последние годы. События – они ведь для того созданы, чтобы волновать, волны нагонять, начинаться и заканчиваться… Может, хватит гостить в этом шумном месте? Пора бы и без людей подышать, душой повеселиться в обнимку с землей и небесами… Нет, прежде надобно разобраться с насущным, а после уже размышлять о вечном. Думай, не думай – а пока непонятно без аргументов и фактов… Стало быть, наша работа в их целенаправленном сборе и основательном осмыслении. И на острова просто необходимо сегодня съездить, не то следок растает, и так уж слабенький.
Таксомоторы в новостройках, да еще в такую рань, – редкость, и Фил без колебаний нырнул в первую попавшуюся маршрутку: любая до метро домчит, а уж с этим номером – точно, ей по меню положено. Он первый пассажир, и это очень даже вовремя.
– Друг! Время не терпит отлагательств. Скачи до заставы и никого не подбирай, не тормози. Вот полторы сотни, чтобы план не пострадал. Устраивает? – Водитель цапнул было бумажки и отчего-то заколебался…
– У меня же не все до метро едут.
– Ну и что?
– А то… Оборот за одну ходку получается больше, чем одна кабинонаполняемость.
– Понял. Будешь ехать быстро… споро сделаешь ходку – накину полтину на водку: дополню еще полтарь, на дополнительную наполняемость. По полной программе. Вперед!
– Все, едем! И… что за пожар такой? – Водитель лихо вертанул рулем вправо, подрезал «газона», обогнул автобус и даже прыгнул на желтый свет, демонстрируя усердие. Но поперечная улица была пуста, и Фил этого как бы не заметил. Водитель источал странное, совсем не дежурное благорасположение к седоку, словно бы… Как если бы они встречались и общались прежде. Но Филарет готов был поклясться, что никогда ранее он не был знаком с этим человеком. Да, человеком, ничего иного в нем не ощущается.
– Тороплюсь на работу, а в чем ваш вопрос?
– Да так… Сколько я вас вожу до метро и обратно – первый раз вижу, чтобы вы спешили. Обычно вы на маршруте где-то около девяти утра, а сейчас начало восьмого. Плюс – небриты, тоже первый раз вижу.