Страница 46 из 60
— А ты? — с опаской спросила я. — Ты не ощущаешь тьму в своем сердце?
Келебран усмехнулся.
— Ощущаю. Да и всякий человек может обнаружить ее в своей душе, Риона. Возможно, во мне несколько больше от зверя, нежели в прочих людях, но кровь оборотней во мне далеко не так сильна, как в моей матери. В ней кровь оборотней и эльфов смешалась в равных долях и это порой разрывало ее на части и не давало покоя. А я все-таки большей частью человек.
— Тебе не хватало ее, да? Матери? Ведь она ушла от вас, когда ты был еще ребенком.
— Очень. Первые дни я даже плакал, а отец не обращал на мои слезы внимания. Ему было не до меня, он пытался утопить свою боль в горной слезе. Но, к чести его, следует сказать, что его пьянство продлилось не более недели. И вот тогда-то он заметил то состояние, в котором пребывал его ребенок. И поговорил со мной, серьезно, как с взрослым. Объяснил, что мама нас любит и всегда будет любить. Пообещал, что мы будем навещать ее. И что в наш дом никогда не войдет хозяйкой другая женщина, пока я не вырасту и не приведу уже свою жену. И он сдержал слово. А со временем я и сам понял мотивы поступков родителей.
Я осторожно положила руку ему на плечо. Келебран склонил голову и на мгновение прикоснулся к моей ладони губами. Я затаила дыхание, но никаких дальнейших действий со стороны блондина не последовало, а сама я побоялась нарушить ту атмосферу хрупкого доверия, что воцарилась между нами. Некоторое время мы так и просидели в молчании, а затем Келебран с видимой неохотой поднялся на ноги.
— Пойдем, Риона. Уже поздно, тебе пора спать.
Он протянул мне руку и я вложила в нее свою ладонь. Так, держась за руки, мы и дошли до дворца и путь этот показался мне удивительно коротким.
— До завтра, — попрощался Келебран, все еще не выпуская мою ладонь.
— До завтра, — шепнула я.
Поднявшись на цыпочки, несмело мимолетно прикоснулась губами к его щеке, а затем, выдернув руку, резко повернулась и скрылась за дверью.
И замерла, словно с размаху налетев на невидимую стену. В комнате царил полумрак, едва рассеиваемый приглушенным светом светильников на стенах. Диего сидел в кресле и задумчиво крутил в пальцах полупустой стакан. Вид у него был на редкость угрюмый.
— Позно ты, — заметил он хриплым голосом.
— Мы гуляли, — невесть зачем принялась оправдываться я. — Прошлись до Источника. А как твоя рука?
— Намного лучше. Уже и не болит совсем. Эльфы обещают, что от укуса и следа не останется через несколько дней. Выпьешь со мной, Риона?
— Я, пожалуй, пойду спать, — неуверенно пробормотала я, начиная сожалеть, что Келебран остановился в доме матери, а не во дворце. — Покойной ночи, Диего.
— Сядь! — внезапно рявкнул дел Арьянте.
Я застыла на месте, похолодев от страха. Никогда прежде не вызывал во мне Диего такого ужаса, даже в тот день, когда заставил меня принести ему клятву на крови. За время нашего путешествия я привыкла к нему, привязалась, стала считать другом и как-то умудрилась позабыть о тех слухах, что ходили о нем в королевстве. Зато теперь разом их припомнила.
Тем временем дел Арьянте резко поднялся на ноги, в два шага преодолел разделяющее нас расстояние, схватил меня за плечи и буквально швырнул в ближайшее кресло. В руки мне он насильно сунул стакан.
— Пей!
Я послушно отхлебнула глоток. Золотистое ароматное вино чудесным образом отогнало мой испуг и придало мне сил.
— Отчего тебе не спится, Диего? — насмешливо спросила я у мужчины и бесстрашно посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты ведь прорицательница, Риона, — горько усмехнулся он. — Тебе открыто то, что неведомо прочим людям. Вот и ответь сама на свой вопрос.
— Полагаю, — медленно произнесла я злым тоном, — что ты попросту пьян.
— Нееет, — протянул Диего, — для того, чтобы напиться, вина мне будет маловато.
Я припомнила его успехи в нелегком деле поглощения горной слезы и вынуждена была согласиться.
— Тогда в чем дело, Диего? Что с тобой произошло?
— Да ничего особого, — он пожал плечами. — Просто мой лучший друг даже не поинтересовался, как моя рана. Его, понимаешь ли, куда больше занимают прогулки под луной с привлекательной девушкой.
Голос дел Арьянте сочился ядом, но мне стоило больших трудов не рассмеяться. И чего только я испугалась? Диего просто не по себе от столь непривычной для него роли. Как правило, он был всем необходим, он принимал решения, от него все зависело, а тут вдруг его оставили одного и даже не удосужились поинтересоваться его самочувствием.
— Келебран знал, что с тобой все будет в порядке, — как можно более мягко проговорила я. — Не забывай, он часто бывал у эльфов прежде и, уж конечно, прекрасно осведомлен об их лекарском искусстве.
— И ты отказалась выпить со мной, — недовольно проворчал мужчина, внезапно став похожим на мальчишку, которому строгая мама не пожелала купить конфету.
— Я просто устала, — пояснила я. — Но я посижу с тобой немного, если ты хочешь. Я понимаю, как нелегко тебе пришлось. Всю дорогу на тебе лежал огромный груз ответственности. Так ты из-за алмаза хотел, чтобы мы оставили тебя в лесу, а сами пошли дальше?
— Ну конечно! — воскликнул Диего. — Что значит судьба одного человека, пусть даже столь незаурядного, как я, против судьбы всего мира?
Я с удовлетворением отметила, что моя уловка сработала: к дел Арьянте вернулось его привычное самомнение и он, похоже, позабыл о своих надуманных проблемах.
— Но все обошлось и мы встретили Арадана.
— Да, мне повезло. Признаться, я уже не рассчитывал остаться в живых. Келебран, конечно, подбадривал меня и готов был даже тащить в Заповедную Долину на себе, я знаю, — Диего отхлебнул большой глоток из своего стакана. — Хороший он парень, Келебран. Цени его.
Я, как раз тоже отпившая вина, поперхнулась и закашлялась.
— Это ты о чем?
— Это я о вас, — ехидно ответил Диего. — Или скажешь, что вы просто звездами любовались?
— Источником, — буркнула я, осознавая, как могло выглядеть в глазах дел Арьянте мое ночное возвращение.
— Источником, — повторил он. — Знаешь, когда Владычица привела нас на ту поляну и позволила умыться, я так странно себя почувствовал. Будто не было не только долгих дней трудного пути, но и всех тех лет, что мне пришлось тащить на плечах заботы о королевстве. Я словно снова стал беззаботным мальчишкой.
Я задумалась и внезапно поняла, что меня тоже оставили былые горести и обиды. Только здесь, в Заповедной Долине, я смогла окончательно простить и отпустить от себя призраки родителей, Карла, Артура. И лишь теперь осознала, какая тяжесть лежала на моем сердце все эти годы, сковывая его и закрывая для новых чувств. И улыбнулась.
— Ты прав, — сказала я Диего. — Я ощутила нечто подобное. Полагаю, Владычица предложила нам умыться водой из Источника неспроста.
— «Источник проявляет истинную суть вещей», — напомнил мне дел Арьянте слова Арнэль и мы разом рассмеялись.
Спустя некоторое время и три стакана вина Диего снова заговорил о Келебране. Ему отчего-то взбрело в голову, будто у меня с блондином начинаются близкие отношения и его обуяла жажда непременно высказать по этому поводу свое безусловно ценное мнение.
— Риона, — начал он, — Келебран тебе, несомненно, об этом не расскажет, но ты должна знать.
— А может, не должна? — с опаской осведомилась я.
Эльфийское вино, несомненно, кружило голову и поднимало настроение, но изменять своему правилу не лезть в чужие дела я не считала нужным. Если уж Келебран собрался утаить от меня некие факты своей биографии, значит, так тому и быть.
— Обязана! — настаивал упрямый королевский кузен.
— Ну ладно, — вздохнула я. — Говори.
И забралась в кресло с ногами, устраиваясь поудобнее.
— Ты ведь помнишь, что историю его семьи счастливой не назовешь?
Я кивнула.
— Разумеется, помню.
— А в юности у моего друга была печальная история с одной девушкой. Я толком не знаю, из-за чего они поссорились, но после этого случая Келебран решил, что одиночество ему на роду написано. Он и романы-то заводил все больше с замужними особами либо же с совсем легкомысленными, мол, так проще и всем все понятно с самого начала.