Самая темная ночь

— Не унывай, Лесса, — одобрял он меня. — У тебя все обязательно получится. А умение отогнать от себя все лишние мысли — базовый навык любого мага.

Про базовые навыки он тоже мне все растолковал. Оказывается, просто иметь силу было мало, надо было еще уметь ее применять. Для того и требовалось обучиться для начала расслабиться, очистить свое сознание, а после уже полностью сконцентрироваться на решении задачи.

Помню свою радость, когда мне наконец-то удалось справиться с первым заданием — зажечь тоненькую восковую свечу. Затем я научилась перемещать предметы, сначала небольшие и на короткое расстояние, но с каждым разом вещи становились все тяжелее, а расстояние все длиннее. Над тем, чтобы поднять в воздух небольшой камень, я трудилась больше месяца, а вот точно в цель им и до сих пор попадала два раза из трех. Но определенные успехи я делала, и Говард не скупился на похвалу.

— Твоя сила еще неустойчива, Лесса, — пояснял он мне. — Лишь к восемнадцати годам она стабилизуется. Но ты заметила, что теперь ощущаешь слабость все реже?

И это действительно было так. Я уже могла взглядом зажечь дрова в камине и почувствовать в результате лишь легкое головокружение, а вовсе не упасть без сознания, как это бывало ранее. Задания, даваемые мне дядюшкой, все усложнялись, но я не роптала — мне действительно нравилось ощущать себя магом, способным на непосильные обычным людям деяния.

Но не следует думать, будто я занималась только бумажной работой и учебой. Нет, развлечений в Теннанте тоже хватало. Первое время я опасалась выходить на улицу, а затем Дарка позвала меня с собой на рынок — помочь донести корзины с покупками. В тот же день я догадалась, что женщина просто придумала предлог, дабы выманить меня из дома — корзины-то все равно несли носильщики, каждому из которых экономка вручила по медяку. Но когда Дарка попросила о помощи, я, разумеется, никак не смогла ей отказать и, надев новое платье и туфли, робея, вышла на улицу.

Экономка шла по городу неспешно, степенно, указывая мне на местные достопримечательности.

— Кондитерская, — пояснила она, когда мы проходили мимо лавки с огромными стеклами. — Там сладости продают. Хочешь зайдем, перекусим, выпьем по чашке шоколада или кофе?

Я понятия не имела о том, что представляет из себя неведомый шоколад, зато мерзкий горький вкус кофе припомнился мне весьма отчетливо, и я в испуге замотала головой.

— Ладно, в следующий раз, — усмехнулась Дарка, превратно истолковав причину моего отказа.

Тут дверь кондитерской распахнулась, выпуская стайку нарядно одетых девушек примерно моего возраста, и на меня потянуло столь манящими запахами, что я решила — ну и морской дьявол с ним, с этим кофе, в следующий раз — когда-то только он случится? — обязательно зайдем. Должна же я узнать, что именно так заманчиво и сладко пахнет.

А вот перед фонтаном я сама застыла в удивлении. Отмерев, обошла его несколько раз, протянула руку, подставляя ладонь под водяные брызги. Экономка наблюдала за мной с понимающей улыбкой.

На рынке же я и вовсе растерялась. Поразившее меня когда-то торжище в Заводне показалось мне теперь совсем крохотным. По огромной площади, заставленной лотками и палатками, текла людская толпа. Казалось, говорили все разом: шутили, спорили, перекрикивались, и над рынком стоял многоголосый гул. Дарке пришлось взять меня за руку, не то я вполне могла бы потеряться.

— Пойдем вначале специй прикупим, — заявила экономка. — Они весу почти не имеют, руки не надорвут с собой тягать.

Я покорно пошла за ней в сторону рядов, от которых ветерок доносил одуряюще пряные запахи. На самих же рядах мне с непривычки едва не сделалось дурно. И то сказать, я раньше даже не подозревала, что специй может быть такое множество — в Бухте-за-Скалами использовали пряные травы и привозимый с ярмарки в Заводне душистый перец, но здесь на медных тарелках горками лежали вовсе неизвестные мне приправы самых разных цветов: желтые, зеленоватые, охряные, солнечно-оранжевые, огненно-красные. Висели связки неведомых мне сушеных не то плодов, не то овощей, а в небольших кувшинчиках продавались уже готовые смеси и настойки. Цены меня тоже поразили. Одной приправы на медяк давали изрядное количество, а за щепотку другой просили целую серебряную монету. Я с восхищением следила, как ловко торгуется Дарка, и думала, что сама так в жизни не осмелюсь.

После специй мы отправились покупать зелень, затем — молоко и сыр. Корзины все тяжелели, и вскоре Дарка подозвала первого носильщика, вручила ему медяк и поручила отнести наши покупки в дом Говарда. На мой вопрос, не боится ли она обмана, женщина усмехнулась и указала на жестяную бляху с выгравированным номером, что украшала грудь носильщика.

— Они все в нашей мэрии зарегистрированы, — с видимым удовольствием выговорила экономка мудреное слова. — За каждым номер закреплен, и каждому знак пожалован. Так что воровства со стороны носильщиков горожане не опасаются. Так еще при старом герцоге заведено было.

На последних словах женщина, несмотря на царивший вокруг гомон, понизила голос так, что я ее едва расслышала.

В Теннанте, как и на севере Бранвии, хватало недовольных герцогом Роландом. Здесь тоже люд надеялся на юного Ланса и с нетерпением ожидал, когда тому исполнится двадцать три года. Именно по достижению этого возраста бранвийские мужчины считались совершеннолетними и могли вступать в права наследования. Правда, Ланса продолжала снедать неведомая болезнь, и шансов на то, что он сместит отчима, было мало, но среди народа упорно ходили слухи, что не так уж и болен наследник Бранвийского и что он обязательно заявит о своих притязаниях на герцогский престол. Гвардейцы Роланда столь же упорно пытались пресечь эти слухи, да вот только безрезультатно. Но Дарка была права — осторожность следовало соблюдать.

Утомленные походом по рынку, мы присели на лавочку у фонтана отдохнуть. Вот тогда-то я и познакомилась с Риной. Невысокая пухленькая девушка подошла поздороваться с экономкой. Дарка представила мне ее как свою дальнюю родственницу. Рина была на год старше меня и отличалась любопытством и разговорчивостью.

— А ты родственница мага, да? Тетушка мне рассказывала о твоем приезде.

Я настороженно кивнула, не представляя, что именно Дарка могла разболтать родне. Впрочем, довольно скоро выяснилось, что ничего сверх дозволенного женщина не рассказала. Лишь то, что к Говарду приехала с северной окраины герцогства его внучатая троюродная племянница, которая теперь будет жить с дядюшкой. Ни о моем даре, ни о том, что маг взялся обучать меня, экономка не упомянула.

— А это правда, что ты у моря жила? — с неподдельным интересом спросила Рина.

— Правда.

— Вот ведь повезло, — протянула новая знакомая немного завистливо. — Купаться можно было круглый год.

— Да ты что? — от изумления я даже растеряла всю свою робость. — Кто же в море купается, кроме мальчишек — но тем все нипочем. Холодно ведь, да и о камни пораниться можно.

— Да? — изумилась Рина. — А Ладкину сестру муж возил на море в медовый месяц, так она говорила, что там песок и вода теплая. И окунаться можно, в специальных костюмах. Там отдельно огорожены места для женщин и для мужчин, чтобы, значит, случаем никто ничего срамного не заметил. Врала, получается?

Немного поспорив и не без помощи мудрой Дарки мы выяснили, что моря севера и юга весьма между собой различаются.

— А ты приходи завтра в кондитерскую, — предложила мне Рина на прощание. — Пирожных поедим, я тебя с Ладой познакомлю. Она хорошая, тебе понравится.

Я растерянно посмотрела на экономку, не уверенная, что мне дозволено выходить из дому одной и посещать кондитерскую с девушками.

— Заблудиться боишься? — неверно истолковала мой взгляд новая знакомая. — Так мы за тобой зайти можем.

— Если дядюшка позволит, — пробормотала я.

— Да с чего бы ему запрещать? — неподдельно удивилась Рина. — Я ж не дурное чего предлагаю. Ну, до завтра!

Говард отнесся к идее посещения кондитерской в компании девушек с одобрением и даже дал мне несколько монет, попросив прихватить пирожных и ему. На следующий день Рина действительно заявилась за мной, прихватив с собой подругу. Вместе они смотрелись забавно: невысокая полноватая темноволосая болтушка Рина и Лада, застенчивая хрупкая блондинка. Поначалу я немного дичилась и смущалась, но вскоре уже сидела с новыми знакомыми за столиком, уплетая вкуснейшие пирожные со взбитыми сливками и запивая их одуряюще пахнущим горячим шоколадом, беззаботно болтала и смеялась. К концу дня нам уже казалось, будто мы знакомы всю жизнь.