Страница 12 из 59
— Но я бы все равно ему помогла, — возразила я.
— Если бы сумела, Лесса. Ты ведь так и не поняла, что именно ты сделала и как тебе это удалось. Увы, здесь я тебе не помощница, пояснить ничего не смогу. Вот только сдается мне, что дар защитил человека, который тебе дорог, а вот на прочих, возможно, и тратиться бы не пожелал. А мальчишки, говоришь, решили, что ты с перепугу сомлела?
— А Савка еще и смеяться надо мной стал, — пожаловалась я.
— Куда хуже было бы, догадайся он, что произошло на самом деле. Так что пусть себе смеется.
А я бы вовсе не возражала, если бы Ден догадался о моей роли в своем спасении. Я так долго мечтала о чем-то подобном, но мне в моих радужных мечтаниях и в голову не могло прийти, что Ден так и не заподозрит, чем он на самом деле мне обязан. И тут я вспомнила кое-что еще.
— Я пыталась поджечь взглядом хворост, — угрюмо призналась я, опустив голову. — Тогда, после первого раза. Знала, что нельзя, но все равно пробовала.
— И как, получилось? — против ожидания, матушка не разгневалась, скорее уж развеселилась.
— Нет.
— Нечто подобное я предполагала. Лесса, неужели ты думала, что с твоим даром так просто справиться?
— Ну один раз ведь получилось, так почему бы и нет? Кстати, вчера я просто лишилась чувств, но быстро пришла в себя. Это из-за того, что волка прогнать легче, чем вызвать огонь?
— Не понимаю я в магических штучках, Лесса, — задумчиво произнесла матушка, — но полагаю, что это просто дар твой усилился, окреп.
От такого известия я едва усидела на месте. Хотелось вскочить и радостно запрыгать, словно малому ребенку. Ведь я-то полагала, что дар у меня совсем уж никчемный, а он, оказывается, за эти два года вырос!
— Вот только управляться с ним ты пока не умеешь, — мигом спустила меня с небес на землю Сузи, несомненно, догадавшаяся о причине появления радостной улыбки на моем лице.
— И не научусь, похоже, — грустно вздохнула я.
— Посмотрим, — откликнулась матушка. — Все возможно, было бы желание.
Дальнейшему разговору помешал стук в дверь — явилась служанка, чтобы забрать поднос с остатками ужина. После ее ухода мы стали устраиваться на ночлег. Кровати в номере — так назывались на постоялом дворе комнаты для постояльцев — были довольно узкими, зато застеленные чистым, хоть и не новым бельем. Утренняя слабость еще не отпустила меня окончательно, но вечерние впечатления не давали уснуть. Я лежала с открытыми глазами, бездумно глядя на узкую полоску лунного света на половике, и вспоминала все увиденное: мощеные улицы, тротуары, двухэтажные дома, нарядно одетых людей. Пожалуй, пока город мне нравился, пусть и пугал немного.
Утром матушка заставила меня надеть светло-зеленое платье и серебряные серьги, а косу уложила на голове короной.
— Ну вот, — удовлетворенно сказала она, — теперь ты мало чем отличаешься от прочих горожанок. Сейчас позавтракаем и пойдем осматриваться.
Сама Сузи тоже выглядела иначе, нежели в деревне. И дело было даже не в нарядном платье и не в новой прическе с локонами, которую она ловко соорудила. Что-то переменилось в самой матушке. И в Бухте-за-Скалами она всегда держала спину прямой, а голову — высоко поднятой, но в городе не только речь ее, а даже выражение лица стало иным. И я понимала поведение хозяев постоялого двора, кланявшихся Сузи и величавших ее «сударыней». Женщину, степенно спускавшуюся сейчас рядом со мной по неширокой лестнице, язык бы ни у кого не повернулся назвать простой деревенской бабой.
Несмотря на ранний час, в трапезном зале было людно и шумно. Наши попутчики уже сидели за столом и о чем-то оживленно переговаривались. Но стоило нам приблизиться к ним, как все разговоры разом смолкли, а на нас уставились шесть пар одинаково округленных глаз. Одна лишь Марта смотрела хоть и с нескрываемым интересом, но без особого удивления.
Мы чинно уселись на свободные места, и матушка едва заметным движением руки подозвала ловко метавшуюся по залу с тяжело груженными подносами крепкую девицу с толстой русой косой.
— Что порекомендуете на завтрак, любезная?
У Дена и Савки, сидевших напротив меня, разом вытянулись лица. Реакция прочих сотрапезников мне заметна не была, но, судя по их молчанию, они тоже были весьма впечатлены произошедшими с матушкой за столь краткий срок изменениями.
— Омлет с сыром, сударыня, — бойко затараторила девица, — оладьи с вареньем, малиновым и брусничным, хлеб с маслом, колбаски жареные, ветчина. Вот! Напиток еще есть новомодный, кофе. Из южной окраины Империи возят.
По крайне довольному лицу подавальщицы было заметно, что наличием новомодного напитка она весьма гордится, а по физиономиям приятелей я определила, что им-то диковинный кофе никто не удосужился предложить.
— Мне омлет с сыром и ветчиной, да пусть повар потоньше нарежет, — распорядилась Сузи. — А ты что будешь, Лесса?
Я заколебалась. Мне страсть как хотелось попробовать неведомый южный напиток, но он, скорее всего, стоил очень дорого. И я не рискнула попросить.
— Оладьи с вареньем. С малиновым.
— И со сметаной? — спросила служанка.
Я кивнула.
— Да, и кофе свой неси, — добавила Сузи. — Попробуем, стоит ли он того, чтобы везти его из такой дали.
Девушка кивнула и метнулась на кухню, а матушка обратилась к соседям по столу:
— Вы после завтрака на ярмарку?
Гевор покачал головой.
— Хозяин сказал, что готов у нас рыбу купить. Вот только мы хотим походить по другим заведениям, узнать, согласны ли там взять наш товар и какую цену дают. Продадим тому, кто больше предложит.
— А мы бы на ярмарку сходили, — вставил Ден. — Нам с Савкой продавать нечего, у меня только четыре связки грибов-то и было, вот я вчера их хозяину и отдал. Даже если бы где дороже купили, все равно много я не потерял. Возьмете нас с собой? А то мы города не знаем да и робеть будем.
— Лесса, — обратилась ко мне матушка, — ты куда сначала пойти хочешь: по лавкам или на ярмарку?
Мне было все равно, куда идти, но раз Ден хотел на ярмарку, то я поддержала его. Стоило нам обо всем условиться, как вернулась подавальщица с тяжелым подносом и принялась сгружать на стол тарелки с пышным золотистым омлетом и с горкой оладий, плошки с вареньем и сметаной, кувшинчик со сливками, странный узкий кувшин, над которым поднимался пар и крохотные чашечки.
— Кофейник, — торжественно провозгласила служанка, осторожно опуская на стол странный кувшин. — И чашки особые, кофейные.
Ден и Савка рассматривали чашечки с любопытством, я тоже нет-нет да косила на них глазом, а Сузи даже бровью не повела.
— Благодарю, любезная, — бросила она.
Едва девица удалилась, я тут же разлила неведомый напиток в крохотные чашки и поторопилась отхлебнуть из своей. Кофе пах весьма приятно и я ожидала неземного вкуса, но оказалась горько разочарованна. Именно горько, поскольку как раз острую горечь я и ощутила.
— Ну как? — громким шепотом спросил вытянувший шею от любопытства Савка.
Я молча протянула ему чашку с недопитым напитком и поспешила сунуть в рот ложку с вареньем — перебить неприятный привкус. Матушка же медленно отпила из своей чашки и слегка прикрыла глаза.
— Бодрит, — сказала она. — Непривычно, но приятно. Лесса, там, в кофейнике еще осталось?
Поскольку рот мой был занят едой, я молча кивнула.
— Кто еще желает попробовать? — спросила Сузи.
— Да не пробуйте вы эту гадость! — выпалил Савка. — Небось, только городские дураки такое и пьют. За что тут только деньги отдавать?
Однако же, несмотря на предостережение, попробовать вызвались Гевор, Марта и Ден. Им досталось по крохотному глоточку. Остальные смотрели на новый напиток с опаской и рисковать не стали.
Расправившись с завтраком, мы распрощались с попутчиками до вечера и направились в центр Заводня, на рыночную площадь. Едва завернув за угол, матушка Сузи остановила проезжавшего мимо извозчика, коротко переговорила с ним и поманила нас рукою.