Песочные часы

Мифуна умолк и начал пить чай глубокими глотками. Одинокий сталкер в сером плаще, который хотел домой, давно отставил чашку в сторону и прислушивался к их разговору.

— Возможно, сталкер Марк в настоящее время как раз дома, — выдал он фразу дня.

— Не лезь, Сенатор, — отмахнулся Мифуна. — Только не сейчас.

— Дом там, где твое сердце…

Орех обдумывал услышанную от Мифуны информацию. Смех и шуточки со стороны стола Плотника он уже не замечал. Ничего особенного вроде ему проводник и не рассказал — так, мелочи одни. Только мелочей было много. В самом деле, что он знает о Марке? Да ничего. Но Мифуна не стоял с ним рядом на том месте. Не он определял границы аномалий раньше Бергамота, и не он рисковал собой ради спасения всех. А ценить оказанную помощь Орех умел.

— Вот что, Мифуна, — твердо сказал он. — Я тебя уважаю, но, как ты сказал, я прошел крещение Зоной. Я тоже так считаю. Но не потому, что сдал тесты Бергамоту. А потому, что своими глазами видел, как другой человек дал мне пример того, каким я сам хотел бы быть. И понял я это только в Зоне. И если Марк захочет, чтобы я ему в чем-то помогал, я буду только рад. А теперь я иду искать артефакты, и не останавливай меня. Будь здоров, Дубарь.

Орех слез со стула и пошел к выходу.

Мифуна несколько раз кивнул, прислушиваясь к своим мыслям, затем лукаво улыбнулся.

— Молодец, сталкер, — сказал он вслух.

В бар вошли Ханта и Варяг, одиночки, обитающие преимущественно на Свалке — скоплении радиоактивного мусора. Они пожали руки Трубе и Плотнику, кивнули сидящим в углу «долговцам» и приняли из рук Шпиля кружки с пивом.

— Как оно, Мифуна? — спросил Ханта, стаскивая сталкерскую куртку.

— Живой, как видишь, — ответил проводник. — Зона меня хранит, чтобы было кому о вас, молодых, позаботиться.

Жизненная философия Мифуны сильно отличалась от убеждений Бергамота.

— Не сильно-то ты заботишься, — поддел его Ханта. — Вон Варяг час назад чуть в Карусели не загнулся.

— Что ж, мне за вами, как за детьми малыми ходить?

— Думал, все, каюк, — приглушенно сказал Варяг, залпом опустошив кружку. — Встрял по-тупому. Расслабился раньше времени.

— Зато сейчас как раз самое время, — утешил его Ханта, подсовывая Варягу под нос новую кружку. — Тут все свои, не боись.

— А ты чего напарника не прикрыл? — сурово спросил Мифуна.

— Так я занят был, слепых собак отстреливал! А Варяг только гранату достал, как увидел на холме мародера и закричал мне. Я смотрю — точняк, стоит, зараза, в черной куртке и лыбится.

— Зомби? — спросил Труба из-за стола.

— Да нет, просто придурок. А Варяг уже чеку выдернул, гранату в руке держит, ствол взять не может. А добросить до холма никак. Ну, он ее в собак метнул, и мы оба на землю бросились. А как бабахнуло, слышим выстрел. Я за ствол, смотрю, а мародер подстреленный по холму тихо так сползает. Варяг встал, рот разинул и забыл совсем, что рядом с Каруселью стоит.

— Чуть не вступил, — повинился Варяг.

— Вот. А оказалось, это Борланд мародера со снайперки снял. Я сразу его заметил, стоило ему из кустов вылезти. А Карусель рядом с Варягом как жахнет — мы оба в сторону откатились. Хорошо, не первый месяц Зону топчем, рефлексы кое-какие выработались.

— А что Борланд делал на Свалке со снайперкой? — спросил Мифуна.

— А шут его знает. Я не стал спрашивать — отплатил за помощь хабаром и удачи пожелал. Ну, разошлись мы, собак из пистолета добили… Мародера шманать не стали, мы люди нежные, брезгливые. Только до кордона доходим — слышим, сзади выстрелы раздаются.

— Обратно побежали? — спросил Плотник.

— Зачем? Борланду помогать? Да он и в одиночку пол-Свалки на завтрак без антирада съест, и даже без зубочистки. Мы дальше пошли, уже и до Кордона добрались. И топает нам на встречу какой-то чушпан. С пистолетом одним, а нормального ствола у него, видно, не было. Подходит к нам и начинает что-то спрашивать. Ну, я ему говорю: «Оружие убрал, а то разговора не получится!». Он пистолет спрятал и начинает молоть какую-то чушь про то, какими новостями мы с ним поделиться можем. Я ему и объяснил в трех словах, куда ему нужно идти.

— Что ж так грубо? — зыркнул на Ханту Мифуна.

— Да не, я в буквальном смысле. Ну там, рассказал ему коротко, куда сейчас на Свалке лучше не соваться. А он кивнул и попер как раз туда, куда я ему не советовал. Ну, думаю, не моя проблема. А до бара дошел, как меня словно ударило: на парня-то детектор аномалий ругался.

— Да ты что?! – воскликнул Мифуна.

— Я тебе отвечаю. Он у меня перенастроенный, очень чувствительный, в Зоне он всегда на аномалии за сто шагов заранее пищит, ну да я внимания не обращаю, пока в самом деле что-то серьезное не попадется. А перед тем, как чушпана того встретить, мы на перекур остановились — Варяга Каруселью слегка контузило, он попросил посидеть чуток. Ну, и по сигаретке перекурили. И как чушпан ушел, мы еще сидели минутку, пока дальше не пошли. Блуждающих аномалий рядом стопудово не было. Значит, детектор на чушпана и ругался.

— Монстр, точно говорю, — постановил Плотник.

— Я тоже так думаю. Только Варяг тогда мало что соображал, а я как-то внимания не обратил, что ли… А потом успокоился — чушпан двинул в сторону Борланда, так что о его дальнейших странствиях можно не волноваться. Мы сдали хабар Сидоровичу и сюда, здоровье поправлять, — закончил рассказ Ханта, вытирая губы после пива ладонью.

— За хорошую историю не грех и выпить, — подмигнул Плотник. — Эй, ребятня! Быстро скинулись Ханте на пиво!

Молодые сталкеры у его стола мигом кинулись исполнять приказ. Они уже знали, что подобные истории дают информацию, помогающую самому главному в Зоне — выживанию.

День обещал стать очень хорошим.