Страница 56 из 83
- Далеко мчитесь, госпожа?
- В больницу.
- Там смерч, наводнение?
- Там лежит парень, раненый при перестрелке. Это друг моего родственника. Они вместе служили.
- Мир тесен, - сказал Павел.
К больнице подъехали быстро. Настя, выскочив из автомобиля, бегом понеслась к входу.
- Любовь, любовь..- пропела Ниночка.
- Ты же слышала, однополчанин её родственника.
- За чужими однополчанами так не бегают, - отрезала она.
- Ты хочешь сказать?
- Именно хочу, тебя интересует эта молодая газель?
- Ты с ума сошла. У меня и в мыслях не было.
- Я твои мысли по твоим блудливым глазам читаю.
- Это что ревность?
- Хотя бы и так.
- Права не имеешь.
- Имею. Ты мне обещал развестись с женой, а сам уже другую юбку подцепил.
- Не строй героиню из трагедии. Твоя практичность не уживается с романтикой.
- Я выхожу.
- Иди. Не держу.
- Ты пожалеешь.
- Это мы еще посмотрим, кто из нас пожалеет.
Ниночка широкой поступью, согнув спину, уходила по улице в сторону фирмы. В её голове был ералаш.
- Ненавижу, гадину, - решила она, не понимая сама, кого конкретно подразумевает под эти названием.
Придя на работу, она немедленно уединилась с Наташей, гордой от востребованности по тайным делам гордячкой Ниночкой. В душе она проклинала её со своими тайнами, но прямо глядя в глаза разъяренной коллеге, сочувствовала ей, охала и ахала, называя Павла разными кобелиными названиями. По её мнению, его нужно было четвертовать, кастрировать и утопить в болоте. Такие кары остудили пыл оскорбленной Ниночки и она присев сказала слушательнице:
- Я подумаю, что с ним сделать?
- Лучше всего - бросить и завести себе другого.
- А как же квартира, деньги, подарки?
- Выбирай сама, что тебе дороже.
К сожалению, Ниночка не могла решить столь трудную задачу. С подлым другом расставаться нельзя, иначе лишишься всех благ, а это Ниночка любила больше чем объект, набитый деньгами.
- Подумать надо, - решила она и совещание закончилось.
Павла интересовала Настя. Было любопытно узнать побольше о её визите к раненому. Он прекрасно понимал, что речь идет о том самом парне, которого ранили его "друзья". Он знал о них от матери и беспокоиться было не о чем. Вот только ни к чему было примешиваться сердечным делам.
Он стоял, ожидая её, в надежде узнать побольше о пикантной теме человеческих взаимоотношений. Насти долго не было и он решил сам подняться в больницу. Упускать возможность поговорить с ней, а может и провести время, он не мог. Вошел в больницу. Спросил у справочной дежурной палату. Когда он поднялся наверх, та уже прощалась с парнем, лежащим на больничной койке. Забинтованный, бледный с блестящими глазами, явно не от больничных процедур, Саня был на седьмом небе. Они смотрели друг на друга и не надо было ходить к гадалке, чтобы понять их родственные чувства, свойственные лишь Ромео и Джульетте. Павел отступил и пошёл к выходу. Досада, разочарование появились в его душе. Но он был не из тех, кто отступает перед трудностями. Его закалила Вера и он знал, что можно добиться всего, было бы желание и терпение.
- Опять терпение? Сколько можно? - разочарованно размышлял он.
Настя удивилась его ожиданию. Она беспрекословно села в машину и улыбалась мыслям, далеким от сидящего рядом спутника.
- Это твой любимый?
- Нет, конечно, но я была влюблена в него, когда мне было лет четырнадцать. Потом он женился на другой и я больше его не видела. Сейчас он попал в больницу и я пришла его проведать.
- Снова любовь?
- Не знаю. Но то, что он человек моей мечты - явно.
- Будешь продолжать с ним отношения?
- Не знаю. Я ничего не знаю о нём, может быть у него куча детей. Он учится на заочном отделении института.
- И вы с ним не виделись?
- Издали, я.
- А он?
- Он не знал, что я здесь.
- Поедем пообедаем.
- Да, можно.
Бездумное согласие давало повод для надежды Павлу. Девушка не предполагала о существовании целых условностей. Её бесхитростная душа была далека от разных меркантильных мыслей. Обед прошел замечательно. Павел решил воспользоваться её чистой натурой по отношению к людям и начал готовиться к встрече с ней в загородном доме. Когда и как, будет видно, но затягивать не стоит, Ромео поправится и может быть поздно.
- Я не должен упустить этот кусочек чистоты и невинности.
Ничего не подозревающая Настя болтала, ездила, обедала, не понимая, что все это называется быть обязанной. Воспитанная в доброй семье мамы и дедом Романом она понятия не имела о серьёзности постоянных встреч с понравившемся ей Павлом. Красивый, общительный, не жадный, ничего не требующий взамен, он казался ей ниспосланным судьбой другом. Именно такие друзья, подруги описаны в классических произведениях, готовые ради дружбы на всё. И она таяла от его бесед, шуток, хождений обедать в дорогой ресторан.
Его импозантность была особо выделена судебным процессом, где он в качестве истца появился вместе с матерью перед Настей. Женщина была хороша. Её возраст не мешал ей останавливать взгляды мужчин на своей особе.
Павел заранее договорился с Казаковым, что обошлось ему в пятьдесят тысяч долларов и в процессе было установлено, что Игнат Терентьевич в последний день не мог руководить своими действиями, так как получал наркотики от жестоких болей. Письмо областного управления милиции тоже было на стороне наследников. Когда судья вынес решение о признании завещания недействительным, никто не подал кассационной жалобы, так как сочли, что действительно семья есть семья. Настя порадовалась за друга, быстро оформила решение после его вступления в силу и отдала Павлу. Казаков был обижен на свою помощницу, отвергшую его в пользу богатого бизнесмена. Но ничего не говорил ей. Он побаивался своеобразного характера молодой студентки. С таким темпераментом можно и работы лишиться. А работник она была незаменимый. Как будто мысли читала. И он довольствовался тем, что председатель суда ставил в пример его протоколы другим судьям.
У Павла с Верой начались неприятности. Он редко бывал дома, покрикивал на неё и дочь, словно чужой, пробирался ночью в гостиную на диван. Вера понимала, что полоса абсолютного подчинения ей - прошла. Это был другой человек, грубый, ненадёжный, а с некоторого времени и опасный. Когда Вере показали в милиции фотографии Гейши она сказала, что понятия не имеет кто это. Но, порывшись в памяти, вспомнила как в первый год супружества с Павлом она увидела письмо от Гершановой. Павел еще тогда проговорился, назвав её Гейшей. Потом через несколько лет, совсем недавно она по телефону услышала, как женщина представилась ей Гейшей. Идти в милиции и рассказать об этом она не захотела. Такая мелочь не может им помочь, решила она. Да и коллеги Василия подумают, что нарочно пришла на мужа бывшего посмотреть. Ранее она не думала о Василии. Ушла, как в омут канула. Перечеркнула всё, что было. А было много хорошего и с недавних пор непрошенные мысли нет-нет, да и приходили к ней, чтобы напомнить о светлых, счастливых днях, светлых потому, что не было в них никаких подозрительных случаев, когда приходится сомневаться в порядочности всего семейного клана.
С Павлом всё было наоборот. Не нашёл сына, ради которого она и согласилась на развод с Василием. Исчезновение Заура, охранника, смерть Андрея, уехавшего с ним за мальчиком. Как теперь ей казалось, не простая история с Юлей, со Светланой их одноклассницей, ограблением, убийством тех двух знакомых свёкра, теперь убийство в доме прислуги.
Любовница, в открытую разъезжающая с ним в машине, квартира, подаренная ей. Исчезновение драгоценностей и смерть Хана и Гейши. Снова Гейши. То, что Павел был с ней знаком - очевидно и почему-то скрывает это. Идти на разрыв она не хотела, нужно было обо всём подумать. Но вся эта муть вокруг его имени и всей семьи, вызывало в ней чувство брезгливости, нечистоплотности, и она думала, что в такой атмосфере постоянной лжи нельзя воспитывать дочь.