Страница 29 из 83
Прошло более двух лет.
В доме вкусно пахло. Прасковья Никитична усадила Василька за стол. Они только что произвели замеры роста за второй год.
- Какой ты большой стал? Красивый и умный. Повтори-ка, кто там жил с тобою в лесу?
Эта далекая от педагогики женщина старалась сохранить в памяти ребёнка те события, которые бы он давно забыл. Но почти ежедневно он в сотый раз пересказывал о мелких подробностях их жизни, прекрасно помнил все, что происходило, кто с ним там находился и тех, прошедших стороной людей - старую деву, Алексея с Раечкой. Она думала о старости и болезнях, возможной смерти, что не за горами, а Василёк, может быть когда-нибудь, используя свою память, обретет потерянных им людей. Ему шёл шестой год. Скоро нужно будет отдавать в школу, а документов нет. Она боялась того страшного дня, когда неумолимые люди не возьмут его учиться, и им придётся отдать его в детский дом. Она уже знала, что старикам на усыновление ребёнка не отдадут. А пока, пока они с Васильком вели обычный образ жизни и она не показывала своей тревоги малому, которого полюбила как своего собственного ребенка.
БУДНИ УБИЙЦЫ
В доме Крутых установилась напряженная нервная обстановка. Вера родила дочь Эллину, ей уже шёл второй год. Павел, вначале обрадованный появлением малышки, всё чаще останавливал свой немигающий взгляд на жене, выражающий что-то среднее между ревностью и любовью. Ему не нравилось, что всю душу жена вкладывает в дочь, крохотную, но уже заявляющую громким плачем право на жизнь. Любовь Ивановна не чаяла души в своей внучке. Видимо в молодости отказывая Павлу в материнском внимании, она сейчас навёрстывала упущенное. Вера не хотела расставаться с малышкой ни на секунду, но противоречить свекрови не могла. Та тоже имела право заниматься малышкой. Девочка, резвая, сероглазая, похожая на куклу с вьющимися волосами, ползала на четвереньках. Возле тахты, кровати она вставала, держась ручонками за специально подвязанные мягкие веревочки под её рост, и бегом передвигалась, держась за них, вдоль комнаты. Вера была все время настороже. Боялась, что она упадёт, боялась, что заболеет, боялась что украдут и постоянная тревога за дочь не оставляла в её жизни места вниманию мужу. Он дико сердился на неё за усталый вид, нежелание исполнять супружеские обязанности. Он воспринимал все эти увиливания под предлогом головной боли или еще чего-то, как увлечение бывшим мужем или еще кем-то на стороне. Хотя у неё в жизни была одна единственная отрада - ребёнок. Девочка компенсировала ей ее нерастраченную нежность, предназначенную сыну, утерянному теперь навсегда. Она вспомнила тот страшный вечер, когда полная ожидания возвращения Заура с Васильком, вдруг получила известие об убитом Андрее и пропавшем Зауре. О сыне не было известно ничего.
- Если бы он погиб, нам бы привезли его вместе с Андреем, - успокаивал ее Павел.
- Но второго человека не нашли?
- Не нашли, но это не значит, что он сбежал с твоим сыном.
Это выражение "с твоим сыном" отдаляло его от неё. Но она уже ждала ребенка от Павла, хотя сама еще не знала об этом. А когда узнала, его радости не было границ. Он строил самые сногсшибательные планы в отношении будущего сына. Родилась дочь. Он немного поныл о неожиданном промахе, но, увидев кроху, сменил мнение о различии полов. Отец Павла все еще работал. Дела шли нормально, тем более что сын все меньше и меньше тратил наличных денег. И еще Вера пережила бурный день, когда однажды в первые дни совместной жизни с Павлом в его доме, она приняла у почтальона корреспонденцию. Её деликатность не позволяли ей просматривать чужие письма, но нетерпение ожидания весточки от сына, заставили взглянуть на конверты. Особенно заинтересовал один обратный адрес от женщины Гешановой Галины Марковны, живущей в соседнем районе прилегающей области. Совсем рядом с их городом.
- О чём может писать женщина Павлу? - подумала она и застыдилась чувству ревности. - Значит у него с ней какие-то отношения?
Она чуть ли не вскрыла письмо от Гейши, где находилось её отречение от сына и справка из роддома. Повертев в руках интересующую ее корреспонденцию, Вера положила письмо к остальным и смотрела на него с подленьким желанием распечатать. Подошла свекровь. Увидев вопросительный взгляд невестки, посмотрела пришедшую почту и ничего не говоря, уплыла с письмами в его кабинет. Павел вернулся вскоре. Почту смотрел один и она так и не решилась спросить его о письме. Но имя, отчество, фамилию женщины и адрес запомнила навсегда. Всё приходит в сравнении. У Веры было время сравнить Василия и Павла. Её сомнения были не в пользу последнего. Павел часто срывался, грубил матери, мог вскочить из-за стола и уехать во время обеда. Его неуравновешенность и молчаливая агрессивность плохо сказывались на психическом состоянии жены. Она думала о том, что могло рассердить его, почему он так себя ведёт и довольно частые срывы в его поведении заставляли её глотать дополнительно успокоительные средства и таблетки от головной боли. Потом он появлялся как ни в чем ни бывало. Был весел, шутил, говорил комплименты. Её постоянная настороженность по отношению его поведения подтачивала нервы, и без того потрёпанные потерей сына. Ей иногда казалось, что Василий, с его чётко уравновешенным характером, был такой замечательный.
- "Что имеем не храним - потерявши плачем", - вспомнила она пророческие слова.
Уже несколько недель Павел по вечерам уходил из дома. Он не рассказывал где бывает и с кем, но Вера чувствовала, что в нём наступила перемена.
- Может завел себе любовницу? - подумала она. - Я так часто гоню его прочь, что тут поневоле загуляешь, - пыталась оправдать его поступок она.
Но спрашивать ни о чём не стала. Надеялась, что когда-нибудь сам захочет поделиться с ней своими тайнами. Пока это время не наступало. Однажды в воскресенье он совсем не пришёл ночевать. Явился к полудню следующего дня. Она его ждала допоздна, но потом уснула. Никаких объяснений от него не последовало. Был он каким-то жалким и потрёпанным. Круги под глазами, серое лицо.
- Всю ночь пропьянствовал, наверное, - решила она.
Утром свекровь внимательно посмотрела на Веру, но ни о чём не спросила. Была особенно ласкова с девочкой, прислушивалась к звонкам в дверь. С приходом Павла ретировалась в магазины за покупками. Сама Вера из дома не выходила, боясь оставить девочку. Она с ней гуляла в саду и дворе. Павел засел дома. Он неделю никуда не выходил, валялся на диване, читал газеты, слушал музыку, играл с дочерью. Вечером отец как-то спросил его:
- Павел Игнатович, вы не желаете осчастливить фирму своим посещением?
- Завтра, - буркнул в ответ сын. - Можно подумать, что без меня на фирме наступит крах.
- Крах не крах, но о работе хоть изредка вспоминать надо.
И со следующего дня Павел начал ходить на работу. Его загул начал забываться, но однажды в дверь позвонили и вошел коллега Василия - Юра Подрезов.
- Странно, - подумала Вера. - Зачем к нам милиция пожаловала?
- Мне нужен Павел Игнатович, он дома? - вежливо осведомился капитан милиции.
- Проходите, - еле произнесла смущенная Вера, - увидев друга Василия. Его нет дома. Спросите на фирме, может он там?
- Там его тоже нет. Я поговорил с сотрудниками. Собственно вы мне тоже можете помочь. Вы не вспомните, был ли дома Павел Игнатович в предыдущее воскресенье, 23-го.
- Нет, - ответила Вера. - Где он был, спросите у него самого.
- Он что же совсем не приходил домой в ту ночь? - проявил настойчивость капитан.
- Насколько я помню, поздно его еще не было, а потом я уснула.
- И утром обнаружили его дома?
- Вас это не касается.
- Касается. Машину вашего мужа видела у места, где было совершено преступление. Он может оказаться ценным свидетелем. Передайте ему, пожалуйста, чтобы зашел в отдел.
- Хорошо, передам.
Юрий Иванович шел с глубоким чувством неприятной брезгливости. Он вообще недолюбливал эту "лихую парочку" и всеми силами сдерживался, чтобы не перейти на личные антипатии. Они с Василием расследовали дело об убитой студентке, её как будто долго таскали по полу, вся она была растрёпанная, в ссадинах, синяках, наверное долго били, прежде чем задушить. Не изнасилованная, тем не менее было видно, что подвергнута была жестокому физическому насилию. Ей всего семнадцать лет, жила в общежитии. Убита на улице недалеко от ночного ресторана, в закоулках прилегающего строительства дома. Там в будочке, сидел старикан-сторож и успел, так из простого любопытства, записать номера трех стоящих неподалеку напротив него машин. Сторож читал на работе детективы и считал, что является готовым следопытом. Поэтому и появился капитан Подрезов на квартире у Павла.