Страница 27 из 83
- Почему ты плачешь?
- Есть хочу, молока с печеньем.
- А где твои родители?
- У меня нет родителев.
- Откуда же ты взялся?
- Из леса. От деда Романа.
- Где сейчас твой дед?
- Не знаю.
- А кого ты ждешь?
- Никого, - ответил малыш.
Женщина внимательно огляделась по сторонам и, взяв его за руку, повела с собой. Мальчишка не сопротивлялся. Она остановила такси. Любопытному Васильку понравилось в машине. Через некоторое время они подъехали к кирпичному дому с лужайкой. Женщина расплатилась с водителем и они вышли. Дом был прохладным, тихим. Не было видно ни кошки, ни собаки, ни других людей.
- А ты что ли одна живешь? - удивился малыш. - Где твой кот?
От них много грязи, - с упрёком произнесла женщина.- Зачем тебе кот?
- Так надо, - ответил малыш. - И собаку надо.
- Хотеть не вредно, - ответила незнакомка и повела его в ванную. Долго тёрла мылом его руки, лицо, так что ему надоело и он запротестовал:
- Так ты меня смоешь совсем.
- Дети должны быть чистыми.
- Есть хочу, - затянул свою песню Василек.
Они пришли на кухню. Вскоре печенье с молоком развеселили его и малыш принялся щебетать. Он переходил с одной темы на другую, главными из которых были воспоминания о животных, дедушке, Насте, Нюре. Дерезе было отведено особое место в рассказе, она давала молоко, которое нравилось Васильку. Это он считал невкусным, но пил за неимением другого.
- Меня зовут Елена Васильевна, - строго сказала тетя.
- Васильевна, - повторил Василек, плохо выговаривающий словосочетания.
- Елена Васильевна, - повторила тетя.
- Елена, - сказал Василек.
- Хорошо, - зови меня тётя Лена.
Для Василька наступили ужасные дни. Дело в том, что старая дева, которой стукнул сорок пять лет, воспылала любовью к воспитанию детей, чужих. За неимением своих. Она долго пыталась усыновить кого-нибудь, но это ей не удавалось. Очередь за хорошими детьми была большая. А теперь у неё появился шанс. Как поняла она из рассказа малыша, родителей у него не было. Вырос в лесу. Рядом с животными. Видимо мало кому нужен.
- Совсем как Маугли, - строго сказала тётя.
- Я Василёк, - запротестовал малыш.
- А фамилию свою ты знаешь?
- Иванов. Василий Васильевич.
- Значит ты и отчество произносить можешь?
- Васильевич, - повторил Василек.
- А где твои документы?
- Какие кументы?
- Свидетельство о рождении?
Василек не понимал о чем его спрашивает эта сухопарая длинноносая тетя, с руками, похожими на сухие ветки, которые они с дедом приносили для костра по вечерам. Он нахмурился и отвернулся.
- Так ты еще не подчиняться вздумал?
Она схватила его за плечи и начала трясти.
- Я научу тебя как не слушать взрослых. Ты будешь воспитанным, таким, каком должен быть нужный мне ребёнок.
Василек слушал и ее и вспоминал как зовут женщину без детей, незамужнюю. Дед Роман всегда говорил:
- Старая дева - это стихийное бедствие. Ураган. Берегись, Василий встречи с такой.
Василек припомнил слова дедушки. Он еле-еле пролепетал:
- Ты что ли старая девка?
Глаза фурии округлились и она отскочила от мальчика.
- Откуда ты знаешь?
- Дедушка говорил.
- Он же меня не знает.
- Знает, знает, - твердил Василек.
На сегодня воспитание ограничилось одной трёпкой. Зато назавтра, когда Василек вошел в комнату в сандалиях крик, был продолжительным, а оплеуха под зад весьма внушительной.
- Тебя, гадёныш не учили разуваться у дверей дома?
- Нет, - чистосердечно признался мальчишка.
- Теперь знай. Иначе ноги вырву и спички вставлю, - прошипела воспитательница.
Она снова потащила его в ванную, раздела и драила с мылом мочалкой всего, особенно место, где определялся мужской род.
- Ой, - кричал малыш. - Оторвёшь питьку.
- И оторву, если чумазым приходить будешь.
Чистота сводила с ума старую деву. Она без конца, драила, мыла, тёрла все, что попадалось под руки, а теперь вдруг нашла объект воспитания - живого мальчика.
- Я из тебя сделаю чистюлю. Понял? Это тебе не с собаками жить, да с кошками.
Перед сном она его снова тащила мыться, сначала под душ, а потом еще поставила маленькую скамеечку в ванную и драила ему ноги в тазу, смывая мыло под душем. От щекотки Василек орал, а она не обращая внимания, продолжала водные процедуры. Вечером мучительница положила его спать, а сама пошла смотреть телевизор в другую комнату. Воспитательница не видела, как маленькая фигурка на цыпочках вышла во двор и припустила бежать за угол. Недалеко от дома проходила трасса. Он как взрослый, поднял ручонку, и стоял, ждал. Вскоре перед ним остановилась машина. За рулем сидел пожилой человек.
- Ты кто такой и почему один?
- Я вылез потихоньку из автобуса, а они уехали дальше.
- Куда, в Светлое?
- Ага, - сказал малыш.
Мужчина открыл заднюю дверцу и впустил малыша.
Дорогой они не разговаривали. Показалось село.
- Тебе куда? - спросил водитель маленького пассажира. - Кто твои родители?
- У меня нет родителев, - ответил Василек.
- Куда же ты ехал?
- Не знаю.
- Так-так, гражданин хороший, - сказал Пётр Иванович, местный ветврач.
- Я - Василек, - запротестовал против "гражданина" мальчик.
- Василёк, хорошее имя. А где же все-таки твои родители?
- У меня нет родителев, - повторил Василек во второй раз непонятливому спутнику.
- Откуда же ты тогда взялся?
- Меня Дереза в кустах нашла и принесла домой.
- Кто тебе это сказал?
- Дед Роман.
- А где твой дед?
- В лесу.
- Давно он живет в лесу?
- Всегда, - однозначно ответил Василек.
- Ну что ж, ответ исчерпывающий. Пойдем пока в гости ко мне. А там видно будет. "Утро вечера мудренее".
Когда он вошел домой с мальчиком, жена его Прасковья Тихоновна ойкнула. Петр Иванович частенько привозил с собой, то котёнка брошенного, то птицу с подбитой лапкой, приволок однажды, а тут ребёнок. - Не нашел же он его на дороге? - женщина выжидающе молчала.
- Принимай гостя, мать,- весело произнёс Пётр Иванович. - Нашел на дороге. Завтра будем искать его родственников.
- Садись, дорогой гостенёк, - пропела приветливо тетя, с круглым добрым лицом.
- Ты что ли моя бабушка? - поинтересовался Василек.
- Всё может быть.
- А у меня не было бабушки, только дед Роман, да Казбек и Питер. А меня Дереза в кустах нашла, - повторил он сказанное своему спутнику.
- Ишь ты, какая коза хорошая нашлась. Такого славного парнишечку в кустах разыскала.
Прасковья Тихоновна взяла малыша на руки. Он испугался и задрыгал ногами.
- Не надо меня мыть!
- Я не собираюсь тебя мыть, - хочу за стол посадить. - Кормить гостя надо.
- Надо, - согласился парнишка. - Такой я проголодный.
На столе начали появляться разные закуски. Огурчики, помидорчики, капустка. Молоко в банке, сгущённое, блинчики, картофель и рыба жареная.
- Сколько много вкусного! - всплеснул руками гость.
Он пододвинул к себе поближе сгущёнку и блинчики. Хозяева сели напротив и молча смотрели как управляется малыш с едой.
- Как вкусно. Спасибо, - не забыл сказать освоившийся мальчик.
После того, как его уложили спать, старики начали думать, как с ним быть.
- Дать объявление? Передать в милицию? - спрашивал жену Пётр Иванович.
- Не спеши, - ответила она. - Кто его потерял, тот пусть и ищет. А мы подождем. В кое время судьба подарила нам мальчика, пусть и чужого. Мне его жаль. Вдруг и правда сирота? В детдом попадёт. Пусть поживёт с нами, пока все прояснится.
Назавтра Василек подошел к хозяйке, которая рубила капусту на засолку и важно произнес:
- Я тоже умею капусту есть.
- Да что ты? - всплеснула руками хозяйка. - А ну покажи мне как умеешь.
Василек важно засунул в рот кусок кочана и начал хрумкать, как заяц.
- И впрямь умеешь.