Страница 12 из 83
- Не падай в обморок, когда увидишь...
- Опять? - испуганно спросила Любовь Ивановна. - Ты опять сделал это?
В ответ Павел распахнул дверь и она увидела растерзанную женщину, лежащую на полу. Схватившись за сердце, села на диван. Стала бледнеть на глазах у Павла и он испугался, что останется один, нет не потому, что это была мать, а потому, что ему была неприятна процедура заметания следов. Маленький господин так и остался во взрослом маньяке.
- А ведь мой сын - маньяк, - с ужасом подумала Любовь Ивановна. Сама вырастила таким. Долюбовалась красавчиком. Он, поняв ее настроение, глухо сказал:
- Поздно дёргаться. Я твой сын. "Яблочко от яблоньки недалеко падает".
- Ты хочешь сказать, что твоя мать убийца, может как и ты сделать это?
- Верно. Можешь. Каждый может убить, если ему представится такая возможность или необходимость. Одни убивают из-за денег, другие из ненависти, зависти, шантажа и других человеческих пороков. Но я, мама, поверь, я не собирался этого делать. В последнее время у меня вдруг внутри появляется зверь и оказывается, что я с ним ничего не могу поделать.
- Это твоя любовь тебя довела. Эгоистическая и шальная. Ты вбил себе в голову, что должен победить, а в результате стал убийцей-маньяком. Ты теперь вряд ли остановишься. Можешь дать мне слово, что такое не повторится?
- Нет, - честно ответил он. - Это свыше моих сил. Я становлюсь неуправляем, и сам себя боюсь. Сегодня был прекрасный день. Я и Вера, наконец, были близки, а потом она меня снова прогнала, вот я и начал искать утешение в других женщинах.
- Нужно остановить это безумие, - сказала мать.- Я могу поместить тебя в лучшую клинику заграницей.
- В психушку? - спросил он.
- А ты считаешь, что так и должен жить дальше?
- Не шути со мной мама, я ещё не совсем понял на что способен, но знаю, что тормозов у меня нет и избежать подобного я тоже не могу, поскольку во мне живет мужчина, а не импотент.
- Зверь поселился в тебе. Я ненавижу твою Веру, она сама сойдёт с ума, и тебя сведёт окончательно. Ладно, поздно заниматься раскаянием, сама вырастила эгоиста.
- А ты кто, мама? Ты не эгоист? Помнишь как откупалась от моих вопросов игрушками, экскурсиями, поездками с чужими людьми, которым я был до лампочки, тебя тогда интересовало другое. Красивая женщина, растяпа муж в вечных командировках и бессчётные любовники. Ты помнишь, как один из них по пьянке толкнул меня с лестницы? Я катился долго, а ты не спешила вылезти из постели, а потом я находился в больнице, куда ты бегом из парикмахерской или с очередного свидания прибегала ко мне, совала много подарков, сладостей, быстро целовала в щечку и убегала, помахав ручкой. Я одно время хотел рассказать об этом отцу, но подумал и решил, что на этом много потеряю. Кто знает какая у меня будет мачеха или отчим. И с тех пор у нас с тобой прекрасные отношения. Мы оба дурим отца, я деньгами, а ты с любовниками и всё идет прекрасно. Вот и сейчас я позвал тебя, потому что в душе ты тоже преступаешь законы перед семьёй, обманывая мужа и развращая меня.
- А ты жестокий.
- Какой есть. Сама воспитала. Попробую быть другим, если согласится Вера уйти от мужа. А теперь, как ты думаешь, мы управимся с этим делом?
- Я сама всё сделаю. У меня есть верные друзья. Способные на все ради денег.
- Только денег? - спросил сын.
Мать покраснела.
- Иди в спальню и ложись спать, а я вызову кого нужно, до рассвета должно быть все чисто.
- А если заловят их в пути с трупом, они выдадут тебя?
- Надеюсь, что нет. Иди. Хватит на сегодня откровений. Спокойной ночи.
Последняя фраза матери оказала на сына неожиданный эффект.
- Да она тоже, как и я повернутая. В доме труп, надо от него избавляться, а мать сыну - убийце желает спокойной ночи.
И он вышел из комнаты без малейшего чувства раскаяния. Любовь Ивановна сидела на диване в ожидании помощи и дала волю мыслям. Вслух бы она никогда не призналась в том, что чётко и ясно поняла, как рождаются маньяки. Те маньяки, с психическими отклонениями - понятно, но создать своими руками собственного маньяка - было слишком и она вспомнила время, когда началось нравственное падение сына. В его воспитании не было отца, он вечно работал или уезжал в командировки. Она - женщина полная сил, обездоленная в сексуальном плане, искала любви на стороне. Именно поэтому главными воспитательными мерами были откупы от занятия с сыном.
- Уйди, не мешай, не приставай, отстань, отойди, надоел, займись чем-нибудь, возьми деньги и пойди с друзьями куда захочешь. - Все это было, - вспомнила она, сидя на диване, а в соседней комнате лежал труп.
- Что случилось? - спросил приехавший на помощь верный Заур, числящийся в охране мужа, но полностью принадлежащий ей, муж и предположить не мог, какую работу выполняет его Заур.
- Пойдем, - сказала Любовь Ивановна и поднялась с дивана.
В соседней комнате он увидел то, что сейчас должен был убрать.
- Опять?
- Да. Помоги, Заур. Цену повышаю.
- На этот раз цена будет не денежной.
- Что ты задумал? - испугалась Любовь Ивановна.
- Ничего особенного. Вы проведёте со мной ночь, иначе я не сделаю больше ни шагу, чтобы спасти вашего сына.
- Ты с ума сошёл!- возмутилась она.
- Ничуть. По-моему это самая умеренная плата за такую работу. У вас пять минут на размышление.
- Ладно, - согласилась она, выхода у нее действительно не было.
Любовь Ивановна ушла в одну из комнат, а верный Заур пошел выполнять уже знакомую ему работу. Шум отъезжающей машины привел её в себя..
- Это мы еще посмотрим, - бушевала она по поводу предложения Заура, хотя прекрасно понимала, что смотреть было нечего - она полностью зависела от этого человека.
- Можно, конечно, и его убрать, но если его убрать, кто будет заметать следы, если сын снова что-то наделает? Поживём - увидим, - сказала она сама себе.
Пора было отправляться домой.
Павел, проснувшись, вышел туда, где остался труп. Все было чисто, матери не было. Странно, что в его голове не было жалости к своей убитой знакомой.
- Сама виновата, лезет не в свои дела. А мама? Что-то она чересчур разговорилась. Нужно будет выяснить отношения до конца.
Он не позволит оскорблять себя даже драгоценной родительнице. Сейчас ему нужны были деньги на оплату Хана и Гейши за их работу по воспитанию Василька. Он думал как поступить? Просто вернуть сына Вере, сказав, что он нашёл его и взамен попросить её руки, или после того, что произошло между ними, закрепить позиции, а потом может быть она пожелает от него ребёнка и тогда нечего возиться с этим поднадоевшим ему высокооплачиваемым сыночком, можно отдать его на воспитание или продать иностранцам, чтобы больше никогда не слышать его имени. Эти вопросы возникали и исчезали, так как он боялся прогадать и должен был быть осторожен. Иначе столько усилий для долгожданной победы будут напрасными.
- Победа - вот она.
Вера уже покорилась, а на то, что она наговорила ему после, не стоит обращать внимания. Женщины обычно говорят одно, а делают другое и зачастую их "нет" означает "да." У него постоянно переключались мысли с одного на другое. Он не мог задержаться долго ни на одной даже самой мучительной. Они как вспышки молнии - озаряли его память, потом раскаты грома мучили немного его совесть, но всё это вскоре проходило. Полное отсутствие сознания вины говорили о его конфликте с разумом. Только чувства и эмоции были плохими советчиками. А сейчас надо бы обдумать разговор с отцом о деньгах, но услужливая память преподносила куски неприятных споров по этому поводу и угрозу отца. Тот отказывался финансировать непонятные проекты сына. Но Павла не волновал вопрос - "Откуда берутся деньги?" Сам он не понимал, и не хотел понимать ничего в деле бизнеса, юрист из него тоже не получился, и если уж теперь он превратился в преступника, то и преступник из него никудышный, везде были нужны помощники, в том числе - мама. В дверь позвонили и на пороге появился Хан.