Страница 19 из 23
– Это доказывает, что послушнику подсыпали яд задолго до вечери. Иначе говоря, до того, как он покинул монастырь… или сразу после его приезда в город! Возможно ли, чтобы кто-то сопровождал его и дал ему съесть или выпить что-нибудь в Рше? По словам Василия, послушник приехал прямо к боярыне Дарье. Потом они оба немедленно направились к Прокопу! Старый боярин собственноручно поднес ему кубок медовухи… Или это был Олег, который принес ему напиток после того, как вышел вслед за боярышней, потерявшей сознание?
Бледное лицо Каллистраты слегка порозовело. Заметив, что рассуждает вслух, Артемий неожиданно осознал, что реакция знахарки связана с именами, которые он только что назвал.
– Говори, Каллистрата! Скажи мне: кто недавно посещал тебя? Князь Олег? Или боярин Прокоп? Я видел, как ты покраснела. Ты знаешь их обоих! Тебе не в чем себя упрекать, но ты должна рассказать мне все, что тебе известно! Впрочем, я уже заподозрил, что князь Олег связан с предыдущим убийством.
– Князь Олег невиновен, я в этом уверена! – твердо заявила Каллистрата. – Даже если он… Даже если все против него, он не смог бы совершить столь подлое, низкое, недостойное его положения деяние!
– Что тебе об этом известно? Признайся, ты недавно принимала его у себя. Бесполезно это скрывать… Конечно, если ты искренне хочешь мне помочь.
– Боярин, я всем сердцем хочу помочь тебе – любыми способами, чего бы мне это ни стоило! – медленно произнесла Каллистрата. Лицо ее приняло суровое выражение. – Пусть даже ценой собственной жизни.
– Я не прошу тебя об этом.
– Конечно нет. Этого требуют силы, которые управляют нашими судьбами. Я видела, что это было написано в языках пламени. Я прочитала это на золе.
– Женщина, – прервал Каллистрату Артемий, теряя терпение. – Я не прошу тебя описывать призраков, которые ты заметила в языках пламени. Я прошу тебя сказать, кого ты видела, из плоти и крови, у себя дома. Именем князя Владимира я приказываю назвать имена этих людей!
– От имени сил, превосходящих силу князя Владимира, я не имею права сказать тебе это, боярин.
Выйдя из себя, дружинник схватил молодую женщину за руки и начал трясти ее.
– Ты делаешь мне больно! – воскликнула Каллистрата.
Артемий отпустил тонкие запястья и, сконфуженный, пристыженный, опустил голову. Когда он осмелился вновь взглянуть на Каллистрату, он увидел ее лицо рядом со своим. Искорки пламени отражались в ее глазах и бросали золотистый отсвет на кожу. Неужели у него закружилась голова от запаха окружавших его растений? По-прежнему не понимая, что с ним происходит, он бросился на колени перед молодой женщиной и, обхватив ее ноги, прошептал:
– Прости меня, Каллистрата. Я не знаю, что со мной. Я сам не свой в твоем присутствии! Когда я чувствую, что ты противишься моей воле, у меня возникает желание избить тебя, сломить, уничтожить… Но я скорее умру, чем причиню тебе хотя бы малейшее зло! Помоги! Объясни, что со мной происходит. Научи вновь стать самим собой. И я смогу продолжить выполнять возложенные на меня обязанности.
– С тобой не происходит ничего необычного, – ласково ответила молодая женщина. – Ничего такого, что ты сам бы не сумел понять. Ты пребываешь в величайшем смятении, потому что отказываешься осознать вещи, новые для твоего сердца. А сейчас не изводи себя напрасно, забудь обо всем, что тревожит твою душу. Сосредоточься на загадке, занимающей твой ум. Я помогу. Несколько дней назад я действительно принимала у себя Олега. Но его посещение нисколько не связано с печальными событиями, о которых ты говоришь.
– Зачем он приезжал?
– Ну что же… Он приехал за зельем, которое оберегает влюбленных. Он хотел навсегда получить привязанность и верность своей зазнобы.
– Но это бессмысленно! – воскликнул Артемий. – Он в этом ничуть не нуждается. Подлипа безумно влюблена в него. Ответь, говорил ли он в твоем присутствии о княжеских сокровищах?
– А вот об этом я ничего не могу сказать тебе боярин. Мои губы запечатаны тайной, которая принадлежит не мне.
– Опять эта проклятая тайна! Если речь не идет о крамоле, которая могла бы позволить Олегу завладеть всем имуществом князя Владимира, почему он упоминал о княжеских сокровищах? Ведь он же не надеется откопать старые сокровища, о которых говорится в легенде? Как это… Сокровища берендеев. В эти сокровища я не верю, равно как не верю в призраков, которые бродят вокруг проклятого места и будто бы причастны к смерти хранителя библиотеки. Я видел раздробленный череп несчастного. Не призрак нанес такой удар!
– Я тоже не верю, что в этом преступлении повинны души мертвых. Что касается сокровищ, которые они охраняют, то в них можно верить или не верить, но у тех, кто ищет эти сокровища, нет никакого шанса найти.
– Разумеется, раз их не существует!
Каллистрата молча подошла к одной из полок. Взяв кувшин, она наполнила кубок ароматной коричневой жидкостью.
– Выпей это, боярин, перед уходом. Напиток освежит тебя и позволит расслабиться. Более того, сегодня ночью ты будешь хорошо спать, а проснешься с ясным умом и отдохнувшим телом.
– Что это такое? – недоверчиво спросил Артемий. – Цвет не очень-то радует глаз!
– Это медовуха, приготовленная по моему собственному рецепту.
Дознаватель залпом выпил напиток, оказавшийся приятным на вкус. Каллистрата низко поклонилась гостю, и он понял, что пора уходить.
– Филиппос проводит тебя до тропинки, ведущей в город. Прощай. Не забывай дорогу к этому дому. Кто знает, сколько раз еще судьба позволит нам встретиться! – прошептала молодая женщина, и через мгновение печаль заволокла темной пеленой блеск ее глаз.
Был второй час ночи, когда Артемий бесшумно вошел в дом боярыни Дарьи. Он на ощупь нашел свою комнату, лег под тонкие разноцветные покрывала и тут же заснул.
Глава VI
Как и предсказывала Каллистрата, на следующее утро Артемий проснулся хорошо отдохнувшим, с ясным и трезвым умом. Он присоединился к своим спутникам, сидевшим за столом, на котором дымился большой горшок с юшкой и стояли блюда со свежими овощами.
– Недавно приходил слуга боярина Прокопа, – сказал Митько. – Мы все приглашены на охоту на кабана в его землях! Потом он собирается устроить небольшое торжество в твою честь, боярин. Я вот все спрашиваю себя, почему не в честь Олега.
– Потому что расположение Олега ему уже обеспечено – благодаря чувствам, которые князь питает к его дочери, – ответил дознаватель с легкой улыбкой. – А вот знатного жителя Смоленска, к тому же советника князя Владимира, не стоит игнорировать.
– Значит, мы поохотимся на кабана, а затем славно попируем за хорошим столом, – воскликнул Митько со свойственным ему добродушием.
– Вы поедете без меня. Я хочу задать несколько вопросов слугам этого столь гостеприимного боярина. Но после охоты я присоединюсь к вам на пиру.
Едва отроки ушли, Артемий надел красивую рубаху из красной паволоки, сапоги, но кольчугу надевать не стал. Он прикрепил к поясу меч и поправил большую фибулу на белом плаще, который служанки боярыни-хозяйки хорошо выстирали. Поглаживая длинные светлые усы, дружинник любовался собой, глядя в полированное серебряное зеркало, думая, что в таком наряде он вполне может появиться позже на пиру, который устраивался в его честь. Кроме того, парадное одеяние могло оказать ему услугу, если понадобится разговорить слуг. Как бы ни был челядин привязан к хозяину, он не сможет отказаться отвечать на вопросы официального посланника князя Владимира, облеченного всеми атрибутами власти.
В отсутствие боярина Прокопа жизнь в его доме не замерла. Один из двух амбаров был открыт. Трое слуг выносили оттуда мешки с зерном, лари с сушеной и копченой рыбой, большие горшки с маринованными овощами и прочую снедь, суетливо бегая между амбаром, кухней и домом. Ключник, сидевший за массивным столом во дворе, принимал холопов, отчитывавшихся о том, как идет сев. Перед ним лежали несколько еще чистых кусков бересты, которые вскоре он непременно заполнит острым стилосом, – потом эти документы, отражающие состояние дел в домашнем хозяйстве, будут аккуратно сложены в сундук, где хранятся архивы. В свежем утреннем воздухе раздалась мелодичная песнь. Она доносилась из большого сада, примыкающего к огороду, расположенному за службами. Пели молодые девицы, собиравшие первую в этом году ягоду.