Страница 32 из 88
«Я таких слов сроду не слышала, а ты откуда их знаешь?»
«Книжки умные читали мы с тобой».
«При этом я не помню, а ты – да?!»
«Ну, что я могу поделать, если ты страдала дурью в это время? Ты не отвлекайся! Смотри на мир не глазами, смотри на него магическим взглядом!»
«Так у меня всё и получилось, только из-за того что ты сказала!»
«Так ты же не ерепенься, а делай!»
«Цыц, шизофрения».
«Сама такая», – ничуть не обиделся мой внутренний голос, но доброе дело при этом сделал – в смысле, что пропал.
Я снова закрыла глаза, откинула голову. На веки падал серебристо-белый свет луны, достаточно комфортно и не так ярко, чтобы менять положение. Над ухом шелестело дерево, я хорошо слышала, как его ветви на ветру сталкиваются и покачиваются…
А?! А! А!!!
Верните меня назад, пожалуйста. Какое ещё дерево?! Откуда?!
Снова распахнув глаза, я огляделась. Парк – был. Центр лабиринта тоже был, а вот дерева не было. Вообще, ни большого, ни маленького. Никакого одним словом!
Но веточки под ногами были. Не с неба же они были принесены?
Эксперимент начал мне уже нравиться, особенно ощущать, что рядом какая-то тайна. Ресницы дрогнули, опускаясь, и на этот раз я решила ни за что не открывать глаза, пока не перейду на то самое магическое видение. И кстати, ну, и где я могла вычитать про него? Да, фэнтези-книги, каюсь, почитывала и часто. Но такого нигде не было. Или это я просто забыла? Ладно, кыш мысли, кыш, я тут сосредоточиться пытаюсь.
А надо?
Задумавшись, я попыталась воспроизвести, что было тогда, у камина. Разве я пыталась сосредоточиться? Скорее, у меня была настолько сильная перегрузка информацией и новыми ощущениями, впечатлениями, что я не могла вообще ни на чём сосредоточиться. Я плыла … плыла?
Расслабившись, я позволила телу упасть. Вместо сухих веток за спиной спружинил зелёный ковер. В воздухе пахло свежей травкой, молодой, весенней. Я ощущала, как вечерний сквозняк щекочет кожу лица быстрыми прикосновениями.
Серебристый цвет лился не с неба, а от дерева. Оно действительно было рядом, непомерно огромное, удивительно яркое, с серебристыми листьями, чьи края были изрезаны, изорваны, изранены.
Толстый ствол, я бы не смогла обхватить его даже с одной стороны, пульсировал. Внутри билась жизнь. Но само дерево – умирало, я это ощущала, даже не сходя с места. Это дерево – было настоящим, но в то же время окружающие его не видели, не желали видеть или не могли.
Дереву хотелось внимания, тепла, ободрения, но оно ничего не получало.
Вот тебе и волшебный мир. Чего только здесь не бывает?!
И я надеюсь, искренне, что болтать со мной оно не станет, потому что мне и без того страшно и кощунственно, словно я делаю что-то плохое. Но когда это я останавливалась перед тем как сделать очередную глупость? И вообще, без них было бы жить неинтересно! А жить хорошо, дыша полной грудью, влипая во все придорожные ямы. И если уж я умудрилась увидеть это дерево, то будет нечестно уйти отсюда, не сказав ему о том, какое оно красивое, какое огромное, какой тёплый его свет.
И…
Я широко распахнула глаза. На сердце было спокойно. Я больше не боялась. Все перипетии сегодняшнего дня, всё осталось позади, нет, не позади! Они были в памяти, я могла вызвать каждую деталь, и она вставала передо мной, но во всём этом больше не было спертого страха, больше не было того, отчего я не смогла сегодня есть. Дерево… вызвало во мне спокойствие! Оно было его олицетворением!
Но восхититься этим огромным лесным жителем и выразить ему искреннее восхищение я уже не успела. Перед моим внутренним взглядом – а я видела всё вокруг с закрытыми глазами, появилась фигура понурого Дайре.
Напротив него на подоконнике сидел Лис с книгой и яблоком в зубах. Встревоженный дядя Хиль ходил рядом.
Я отлично расслышала его голос, когда он скомандовал:
– Зови её ещё раз. Прямо сейчас.
– Я пробую с утра. И раз уж не дозвался, пап, тебе не кажется, что тут дело не чисто?
– Кажется! Но может… может, ты сможешь до неё хотя бы дозваться, узнаем жива ли она!
«Она»? Я что ли?
– Дайре, дядя, – прошептала я, ощущая, как на глазах снова появляются слёзы.
Дядя Хиль остановился на месте, Дай круто повернулся, Лис пакостно усмехнулся.
– Вот она, а вы кричали, что она, где она. Видите живая.
– И даже не надкусанная, – улыбнулась я. Сил злиться не было никаких. – Хотя, когда вампиры хотели мной подзакусить, было не весело и не смешно.
– Ника, – Дай шагнул ко мне ближе. – Ника, почему ты уехала, даже не дождавшись нас?! Мы пришли, чтобы тебя проводить, а тебя уже не было!
Я задумалась. А действительно, что это я? А потом пришло воспоминание о белом конверте с королевской печатью.
– Это было в письме, что мне стоит выехать пораньше, иначе я не успею добраться до пансионата до вечера. Когда на следующее утро я вышла во двор, там стояла коляска с королевским гербом, запряженная шестеркой чёрных мощных коней. Нас уже ждал возничий. Мне и в голову не пришло, что что-то не так.
Взгляд Лиса налился грозовой тьмой, и мне снова стало страшно. Страх лился от этого человека плотной пеленой, мне захотелось оказаться от него как можно дальше, и изображение тут же начало сбоить.
– Лис, держи себя в руках, – велел дядя, – пока связь не пропала. Девочка, как ты спаслась?
– Не знаю. Что-то случилось… И вокруг меня снова был туман, хотя из коляски, дядя, двух коней вы недосчитаетесь. Их съели.
– Главное, что жива ты, девочка, главное, что не случилось самого страшного. Сейчас ты… где ты? Мы звали тебя весь день, но почему-то не смогли ни разу до тебя дозваться?
– Я сейчас в пансионате. Подозреваю, что если бы не… стечение обстоятельств, то дозваться до меня вы бы и не смогли. Тут действительно происходит что-то… очень странное.
– Девочка решила поиграть в одного из моих сотрудников? – ухмыльнулся Лис.
И я снова вскипела. Как он смеет?! Почему он так со мной разговаривает?! Что я ему сделала, злюке этому?!
– Лис, – Дайре покачал головой. – Ну, помолчи ты немного. Нике и так сегодня несладко пришлось, а ты её мучаешь.
– Я пока только разогреваюсь. Впрочем, нет, пойду, займусь работой. Что за конверт выясню, кто отдал приказ готовить коляску.
– Это будет полезнее, – кивнул король, и, отдав честь, Лис пропал, только то место, где он был, на мгновение покрылось рябью.
Взгляды дяди Хиля и Дайре скрестились на мне.
– Рассказывай, – велел король.
И я начала.
Будто у меня оставался ещё какой-то вариант!
Лица дяди и брата темнели с каждой минутой, с каждым новым словом, и, в конце концов, мне было велено покинуть территорию пансионата в самое ближайшее время. Пообещав, что разведаю на этот счёт обстановку, я договорилась о следующей ночной встрече и попрощалась с родственниками.
Говорить им о той жуткой надписи и о том, в моей душе зреет ощущение того, что покинуть пансионат я не смогу, я не стала. Прежде чем пугать их, следовало самой это досконально проверить. И заняться этим я собиралась прямо сейчас, правда, сначала следовало поблагодарить дерево. Ведь если бы не оно, моя вера в родственников пошатнулась бы, а они подозревали бы самое худшее.
И хоть я боялась, что дерево окажется говорящим – мои опасения не подтвердились. Дерево осталось глухо и к моему восхищению, и к моей благодарности.
Я покинула парк на рассвете, так никем и не замеченная. Выбрала наиболее удобный участок стены, огораживающий территорию парка, и попробовала через неё перелезть. Когда я упала в пятый раз, стало понятно, что я здесь заперта. И чтобы действительно покинуть пансионат, придётся приложить все усилия и явно в другом месте.
Я уже была в своей комнате, прятала спортивный костюм, когда на территории сработала магическая сигнализация. Кто-то пытался пролезть в пансионат с внешней стороны, но у этого кого-то ничего не получилось…
Последовавшая за этим беготня меня уже не интересовала, я – спала.