Страница 22 из 47
Но именно сегодня Эрик отпросился по причине какого-то очень важного дела, и на праздник остался привычный коллектив. Чонсу немного стеснялся такого всеобщего внимания. Оказалось, каждый приготовил какую-то безделушку, чтобы подарить ему, и даже Майкл не забыл, что у основателя их кафе должен быть праздник. Правда, вскорости он ушел, но, тем не менее, пробыл с ними положенные полчаса и даже приготовил маленький тортик, без которого, по его уверениям, день рождения просто не может состояться. Подарок Минкё вызвал некоторое недоумение, тут же забытого по причине принесенных Йи-фэй из ближайшего супермаркета двух бутылок вина (свои запасы трогать строго запрещалось). Теперь музыка стала громче и выражения лиц веселее многократно. Чонсу, всегда отличавшийся неразговорчивостью и тем, что к алкоголю притрагивался крайне редко, вдруг начал болтать без умолку, а Юэ даже улыбнулась пару раз, чем вызвала недоуменные взгляды двух друзей.
– Хотите знать, какую статью мне подсунули об этом здании? – спросил развеселившийся Минкё, вольготно развалившись на стуле и закинув ноги на стул.
– Это когда такое было? – удивился Йи-фэй, не осведомленный о недавних сложных вихрах судьбы Минкё.
– Об этом в другой раз, – отмахнулся тот. – Так вот, там говорилось о том, что раньше в этом здании, когда оно еще лет пятьдесят назад было отелем, в одном из номеров повесилась девушка…
– Может, не надо? – спросил Чонсу, который совсем не любил, когда его друг рассказывал всякие небылицы. Он сидел за соседним столиком и медленно потягивал остатки вина.
– …повесилась от того, что увидела, как ее жених прямо в день свадьбы изменяет ей с молоденькой горничной.
Юэ пробормотала что-то себе под нос, но расслышать, что и на каком языке было невозможно – уж больно тих был ее голос.
– И вот теперь ее призрак бродит по коридорам этого здания в поисках всех тех неверных, что позволяют себе хоть раз изменить своим любимым, – трагично закончил Минкё, сделав такое выражение лица, что и на похороны королевы сгодилось бы. – Смешно, правда?
Минкё засмеялся от своих слов, но ответом ему послужило только молчание. Расширенные до европейских размеров глаза Чонсу прекрасно говорили о том, что рассказ произвел на него сильное впечатление. Да и не только на него. Застывшее выражение лица Юэ говорило о том же, а Йи-фэй откровенно испугался таких страшилок на ночь. Солнце уже давно село, но свет включать никто не собирался. И только одиноко горела лампа на кухне. Музыка продолжала звучать.
– Вы что, испугались? – не переставая смеяться, спросил Минкё.
Йи-фэй уже собирался сказать что-то, но вдруг громкий стук заставил его захлопнуть рот и забыть о том, что вообще он хотел сказать. Все застыли на месте, а Минкё начал медленно оборачиваться, потому что стук раздавался из-за его спины. Стук все не прекращался и становился только громче, заставляя нарисовать в своей голове самых страшных монстров и привидений. Сумерки, предвещающие темную ночь, только способствовали этому. Кому-то казалось, что звук доносится из подвала, где по законам всех американских триллеров обитают призраки, кому-то – с чердака, который всегда соперничает с подвалом.
Но наконец, фантастические вещи приняли реалистичную основу – стучали в дверь. Минкё был ближе всех к выходу, так что ему выпало открывать. Подойдя к стеклянной двери, он еще долго боялся всмотреться на позднего посетителя, да и трудно это было – лампочку в ближайшем фонаре не хотели заменять уже третий день. Вздохнув поглубже и посильнее зажмурив глаза, Минкё одним рывком открыл дверь…
– Вы что, негодники этакие, не видите сколько сейчас времени? На дворе уже ночь давно, а они тут песни распевают да музыку включили на полквартала, так что заснуть нельзя…
Обычно у людей с наступлением старости ослабевает слух, но только не у миссис Байерс, у которой этот слух только улучшился. И теперь перед этой милой старушкой стоял Минкё, растерянно глядя на нее и совершенно не зная что ответить.
– Простите, – наконец, нашелся он, сказав самое обыденное.
– «Простите»… – проворчала миссис Байерс. – Только и можете, что извиняться, молодежь…
Старушка могла бы возмущаться до самого утра, но в ее квартире по расписанию ждал своего ужина ее любимый песик Момо, так что она поспешила удалиться. Минкё еще некоторое время оставался в неподвижном состоянии, а за его спиной уже начинали раздаваться смешки.
– Н-невеста немного постарела, – сквозь смех удалось сказать Чонсу.
Минкё метнул в его сторону уничтожающий взгляд, когда закрывал дверь. Чонсу его совсем не заметил, потому что в это время как раз уничтожал последние остатки вина в своем бокале. Через некоторое время было решено купить еще две бутылки этого божественного напитка. На сей раз выбор пал на Минкё, которому, по общему решению, надо было проветрить голову. Он еще повозмущался некоторое время, но все же отправился за заказом. Тем более до ближайшего супермаркета было всего пять минут ходу.
– Н-начитался своих дет… ик! тивов… – пробормотал Чонсу.
Йи-фэй ненадолго отлучился в это время подышать свежим воздухом на заднем дворе. Чонсу и Юэ остались одни.
– Что, прости? – переспросила она.
– Да так… н-ничего, – отмахнулся Чонсу.
В его голове был только винный пар, и он даже не мог уверенно сказать, сколько сидит перед ним человек.
– А вот с-скажи честно, – неожиданно произнес Чонсу, – тебе бы понравился такой парень, как я?
Он ожидающе посмотрел на нее. В это время он был похож на щеночка. Юэ притворилась, что не слышит. А может, это и вправду было так.
Не дожидаясь ответа, Чонсу встал и подошел нетвердым шагом к ней. Юэ рассеянно посмотрела на него, отвернулась, но дальнейшего развития событий не ожидала даже она. Чонсу обеими руками заставил ее посмотреть ему в глаза и уже тянулся своими губами к ее, ведь она была так близко, как никогда, хоть она и пыталась всеми силами отстраниться, но…
Еще один удар заставил Чонсу осесть на пол. Сегодня было много ударов, в дверь и по скуле, но последний был больнее в тысячу раз. Юэ убежала на улицу, а Чонсу искал виновного. Искать пришлось недолго, перед ним нависал Минкё. Недолго думая, Чонсу попытался дать сдачи, получилось не совсем удачно, и он попытался еще раз. Так завязалась недолгая драка, окончившаяся на первой же минуте, потому что Чонсу, словно безжизненный мешок, обмяк и повалился на пол, крепко уснув. Минкё уселся на ближайший стул, задумчиво смотря на друга.
– Эх ты, горе-дон жуан… – тихо произнес он.
Потом он принялся затаскивать Чонсу на второй этаж. Благо, в это время вернулся Йи-фэй, помощь которого очень пригодилась в этот момент. Вместе они кое-как дотащили его до второго этажа и уложили на диван.
За окном стояла тихая, по меркам Нью-Йорка, ночь.
*Суп из водорослей – традиционная корейская еда на День рождения
Следующим днем Чонсу раздражало буквально все: от разговоров посетителей до проезжающих за окном машин и ярко светившего солнца. Голова отзывалась на каждый звук круглым китайским гонгом, и думать просто не хотелось. Существуя первую половину дня только на автопилоте, в качестве сдачи он чуть не отдал всю утреннюю выручку. Воспоминания о вчерашнем дне смешались в разноцветный шар, в котором лишь иногда проглядывали четкие очертания, словно гадалка гадает. Хотя он и не хотел вспоминать что-либо, потому что подсознание подсказывало, что лучше оставаться в неведении. Ближе ко второй половине дня Чонсу начало становиться лучше. Минкё только мельком поглядывал за другом. Когда он более менее пришел в себя, уже ближе к вечеру, он подошел к нему.
– Ну как самочувствие? – поинтересовался он, когда Чонсу проходил мимо выступа стены на кухню. Он стоял, скрестив руки, и внимательно следил за другом.
– Сойдет.
Выражение лица Чонсу говорило полностью об обратном. У него покраснели глаза, и успешно одолевала усталость.
– А ты помнишь, как вчера…