Страница 10 из 20
Андрей оживленно беседовал со своей спутницей, изредка поглядывая на большие часы, висевшие у входа в станционное здание.
Судя по смеющемуся выражению лица Лизы, Вознюк ей рассказывал что-то забавное.
Андрей был одет в простенький черный костюм. Плащ, вероятно прихваченный на случай дождя, он перебросил через плечо. Из кармана пиджака торчала газета.
Опытным глазом капитан сфотографировал в памяти все его приметы, затем поднялся и, не спеша, вышел на привокзальную площадь.
Лицо Полийчука изменилось, — по всем приметам, у киоска стоял Остап. Именно так его обрисовал Горлориз. Одно лишь настораживало: почему Остап пришел с девушкой? Случайная это спутница, от которой он не может отвязаться, или Горлориз в спешке не упомянул о ней?
«Он или не он? — лихорадочно работала мысль. — А вдруг ловушка? Вдруг продался?!» За многие годы пребывания в бандитском подполье Полийчук научился волчьей осторожности. Легковерным он никогда не был, даже в молодости. А после «лесных университетов» — и подавно…
— Граждане пассажиры! — захрипел репродуктор. — На второй путь прибывает поезд номер восемьдесят третий, Харьков — Старгород!
Вознюк прослушал сообщение диктора и вместе с Лизой стал внимательно вглядываться в поток людей, хлынувший с перрона на улицу.
Вагоны трамвая, троллейбусы, такси отходили переполненные. Через минут пятнадцать площадь опустела. Город любезно распахнул свои двери еще нескольким сотням людей.
Полийчук так и не отважился подняться со своего места, словно был привязан к нему. В эти минуты он и в самом деле ощущал в ногах свинцовую тяжесть.
Вознюк еще несколько минут постоял у киоска, а затем вместе с Лизой направился в город.
«Ничего, — утешал себя Полийчук, — если это Остап, то я ему больше нужен, чем он мне. Придет и завтра. Спасибо директору „Заготзерно“, дал „увольнительную“ на два дня».
Довольный собою, Полийчук принялся за третью бутылку пива, прибавив к ней четвертинку, принесенную на всякий случай…
На следующий день бухгалтер снова был на вокзале. Теперь он пристроился на скамье в зале ожидания. Пассажиры, как и обычно, суетились у билетных касс, другие подремывали в ожидании поезда или тянули бесконечный разговор. Никому не было дела до Полийчука, ничем не выделявшегося среди всех остальных.
Через полчаса — капитан заметил время— появился Вознюк со своей спутницей, в той же одежде, что и вчера, и снова с газетой в кармане пиджака. Он остановился у того же справочного бюро.
Теперь капитан не сомневался, что и Полийчук и Вознюк ищут встречи, которая обусловлена третьим лицом.
Время близилось к приходу харьковского поезда. Выждав немного, Полийчук взял свой небольшой чемоданчик и направился к выходу на перрон. Вместе с толпой встречающих он проскочил в тоннель и через несколько минут оказался в конце перрона, откуда хорошо наблюдался киоск.
«Пожалуй, это и есть представитель „центрального провода“ Остап, — размышлял бухгалтер, присматриваясь из-за колонны к Вознюку. — Дальше уклоняться от встречи просто глупо… Ну, какой еще ловушки я боюсь? Никаких улик против меня нет…».
Подошел харьковский. Встречающие направились к вагонам, а Полийчук все еще колебался: а вдруг? Вдруг это последний его шаг на свободе? Если так, то одним тюремным заключением ему не отделаться. За спиной «груз», которого хватит, чтобы трижды быть приговоренным к смерти!
«Пойду!» — наконец решил он и вместе с потоком людей вышел на привокзальную площадь, за воротами остановился с видом человека, плохо ориентирующегося в новом месте. Поставив чемоданчик между ног, Полийчук начал разглядывать площадь, ближайшие здания. Площадь постепенно пустела. Кто-то предлагал бухгалтеру помощь. Другие осведомлялись, на какую улицу ему нужно попасть. В ответ он бормотал что-то нечленораздельное.
— Андрейка! Смотри, вон человек с чемоданчиком ищет кого-то. Не твой ли дядя?
— Кто его знает, — повел плечами Вознюк, тоже приглядываясь к бухгалтеру. — Подождем. Должен он хоть улицу спросить у кого-нибудь.
Людской поток схлынул, и Полийчук медленно направился к киоску «Горсправки».
Вид у него был растерянный. Не обращая внимания на Вознюка и Лизу, он постучал в закрытое окошко. Никто не ответил. Тогда, пригнувшись, он заглянул во внутрь.
— Гражданин! Справочное работает только в вокзале, — промолвил Вознюк, улыбаясь беспомощности провинциала, и переглянулся с Лизой. — Вы что-нибудь хотели узнать? Может быть, мы сумеем помочь вам?
Полийчук поднял глаза, мельком взглянул на молодого человека:
— Чем ты мне поможешь, товаришок? Вот на нее надежда была, — ткнул он коротким толстым пальцем в закрытое окошко, — а пани, видать, где-то швендяет, — добавил он с напускной горечью и спросил — А ты, часом, не харьковский?
Лиза незаметно для Полийчука локтем толкнула Андрея. Тот ответил ей понимающим взглядом, но от ответа незнакомцу уклонился:
— Что, папаша, земляков ищете?
Полийчук тяжело вздохнул и сплюнул в сердцах:
— Та племянника шукаю, новинка ему в ребро! Должен был меня устренуть, да, наверно, такой аккуратный, як та пани, что на работе не сидит и замест справок якомусь кавалеру мозги крутит.
Теперь Андрей подтолкнул Лизу.
— А не Вознюк ли его фамилия? Не его ли ищете?
Полийчук просиял, хлопнул себя ладонями по бедрам:
— Та Вознюк же, боже ж ты мой! — воскликнув он возбужденно. — А вы шо, знаете его, чи може он вам перепоручил меня устренуть?
— Дядя! — бросился обнимать его Андрей. — Так я же тебя второй день прихожу встречать! Знакомься, это моя невеста. И ты, Лизок, знакомься с моим дядей: прошу любить и жаловать Николая Архиповича Вознюка!
— Фу, аж уприв на радостях, — промолвил Полийчук и снял с головы картуз. Он действительно взмок. Крупные капли пота покрывали залысины высокого лба.
— Неначе сино косыв. Чи нема у тебя, племяш, якой бумаги, трошки обмахнусь… Спасибо, — взял он протянутую газету, промокнул ею лоб, вытер руки и, скомкав, бросил тут же. — Вот теперь ведите меня, молодежь. Ведите старого, побачу, як вы устроились.
Вознюк переглянулся с Лизой, и та предложила Андрею и его гостю:
— Пойдемте ко мне. Я недалеко живу. Поужинаем вместе, а дядя отдохнет с дороги. Хорошо?
— Правильно! — согласился парень. — Давай свой чемодан и пойдем.
— Та вин легкий. Зовсим легкий. Сам понесу, — на слове «зовсим» бухгалтер сделал ударение.
По дороге Лиза вдруг вспомнила о телеграмме и рассмеялась. Мужчины удивились ее беспричинному смеху.
— Ты чего? — спросил Андрей.
Все еще смеясь, Лиза ответила:
— Дядя меня так напутал… Даже не представляете, Николай Архипович, как на меня подействовала ваша телеграмма…
— Какая? — приостановился Полийчук и недоуменно посмотрел на Вознюка.
— А та, что прислал из Винницы, — подмигнул Вознюк. — Лизочка ждала ее из Харькова.
Глава седьмая
Лиза распахнула дверь квартиры и гостеприимно прощебетала:
— Вот мы и дома. Проходите, Николай Архипович.
Для трех человек крохотная боковая комнатушка была явно тесной. Казалось, один Полийчук заполнил половину ее своим грузным телом.
— Ото добре, — прокряхтел он с видимым удовольствием, освобождаясь от подбитой мехом короткой тужурки, и поискал глазами, куда бы ее приладить.
— Дайте, — сказала девушка, — я ее вместе со своим пальто повешу. — Она только хотела было раздеться, как Андрей остановил ее жестом, а сам повернулся к бухгалтеру.
— Скажи, дядя, разве можно жениться на такой растеряхе? Скажи, пожалуйста, — требовал он.
Лизочка растерянно заморгала глазами, залилась краской, подняла к Андрею виноватые глаза, не понимая, шутит он или говорит всерьез.
Андрей поспешил успокоить ее:
— Шучу, Лизок, шучу… Самое главное мы забыли. Рыбка плавать любит, — показал он на уставленный закусками стол.
Лизочка посветлела и, извинившись, быстро направилась к двери.