Страница 24 из 402
Я глубоко вздохнула. Затем медленно, чтобы не запинаться и не позволить голосу дрогнуть, я спросила
-- Нахуя ты сделала это?
Она не ответила. Вместо этого она облизала верхнюю губу, слизывая кровь и улыбнулась. Грубая, самодовольная, насмешливая ухмылка. Даже при том, что именно она лежала на полу с кровотечением из носа, в её голове она была победителем. Или типа того.
-- Твою ж, сука, мать! -- орал Брайан. Он продолжал говорить что-то ещё, но я не слышала его из-за гула моей силы в ушах. Я осознала, что моя рука сжата в кулак и по привычке заставила себя расслабиться и разжать пальцы.
А дальше, как и много раз за последние несколько дней и недель, я начала искать причины, чтобы оправдать свою сдержанность. Это стало почти рефлексом. Когда мои мучители доводили меня, мне приходилось брать себя в руки и убеждать себя, что я не могу ничего сделать и не должна им мстить.
Несколько мгновений я плыла по течению. А потом я осознала, что уже вырвалась из поддерживающих меня рук Лизы и Алека и бегом пересекла половину комнаты, в то же время понимая, что у меня нет причин сдерживаться. Я обратилась к насекомым и поняла, что использовала силу, даже не думая об этом. Они уже собирались на лестнице и у окон. Всё, что требовалось -- приказать им, и они стали заполнять комнату большим потоком. Тараканы, уховертки, пауки и мухи. На так много, как хотелось бы, я ведь не использовала свою силу заранее, чтобы собрать побольше, но и этого было достаточно.
Сука увидела моё приближение и подняла пальцы ко рту, но я не дала ей возможности отдать приказ. Я пнула её в лицо, как пинают футбольные мячи, и вместо свиста она прикрыла голову руками. Моя нога отскочила от её рук и всё её тело дернулось, когла она уклонилась от удара.
Так как я не притормозила, подбегая к ней, мне пришлось вытянуть руки, чтобы не удариться о стену. Волна жгучей боли хлынула по моей руке от удара, начинаясь в запястье, куда меня укусил ротвейлер. Вспомнив о собаках, я глянула вправо, и увидела, что самая крупная стоит наготовое, чтобы придти на помощь своей хозяйке. Я заставила большую часть насекомых занять место между мной и зверями. Я пустила между собой и собаками большую тучу насекомых. Перед тем, как рой скрыл от меня собак, я увидела, что они пораженно отступают от массы насекомых.
Оказавшись стоящей над Сукой, прижавшейся к стене, я усилила атаку. Её руки прикрывали лицо и грудь, но я увидела её открытое ухо и нанесла удар ногой. Её голова ударилась о пол и кровь потекла из верхушки уха. Вид крови почти остановил меня, но я знала, что отступление даст ей возможность натравить на меня собак. Я ударила её в живот, и, когда она подтянула колени вверх, чтобы защитить его, я нанесла резкий удар между ног. Мне удалось трижды врезать ей по ребрам, прежде чем она опустила вниз локоть, чтобы защитить их.
У меня не получилось избить её сильнее, поскольку собаки пересилили свой страх перед насекомыми и приближались, кружась вокруг нас, пока рой поспевал за ними. Я прекратила бить Суку, чтобы отойти от нее и встретить собак лицом к лицу. Я знала, что могу натравить на них насекомых, но что-то мне подсказывало, что собаки не станут просто визжать и убегать, пока кто-то причиняет боль их хозяйке. Я могу заставить рой атаковать, но если боль от укусов не остановит их, то они нападут на меня и я окажусь в той же ситуации, что и минуту назад. Сомневаюсь, что Сука отзовет их во второй раз.
Тень закрыла обзор, как чернильно-чёрный занавес, упавший прямо передо мной, блокируя вид на половину комнаты и собак. Через секунду клочья чёрного дыма растворились, и я была поражена, увидев Брайана прямо перед собой, между мной и собаками.
-- Хватит, -- чётко произнес он. Маленький одноухий терьер-циклоп зарычал на него в ответ.
Затем последовал незнакомый звук. Только когда Сука попыталась ещё раз, с большим успехом, тогда я поняла, что первый звук был слабой попыткой свиста. Собаки взглянули на хозяйку, и отступили, всё ещё сторонясь роя. Я тоже немного попятилась, стараясь, чтобы Брайан оставался между мной и собаками.
Сука откашлялась, и подняла голову, чтобы взглянуть мне в глаза. Она потрогала ухо рукой. Ее ладонь стала красной от крови. Как только немецкая овчарка вернулась к ней, она положила эту же ладонь на голову собаке. Другие две собаки тоже придвинулись к ней, в стремлении защитить, но их внимание целиком оставалось на мне и Брайане.
Прошло несколько секунд. Сука больше не предпринимала агрессивных выпадов, и я отдала приказ рою разлететься. Я видела, как Брайан заметно расслабился после того, как остатки роя скрылись в трещинах.
-- Больше никаких драк, -- сказал он более спокойным голосом. -- Это я тебе говорю, Рейчел. Всё, что ты получила от Тейлор, ты заслужила.
Она уставилась на него, кашлянула, затем посмотрела на двух других ребят. Затем сердито опустила взгляд к полу.
-- Тейлор, идем, присядем. Я обещаю, больше такого...
-- Нет, -- прервала его я. -- На хуй. Пошли-ка вы все на хуй.
-- Тейлор...
-- Ты сказал, она не обрадуется, если я присоединюсь к вам. Ты не говорил, что она так расстроится, что попытается меня убить.
Сука и Брайан заговорили одновременно, но Брайан остановился, когда она снова закашлялась. Справившись с кашлем, Сука прорычала:
-- Если б я приказала им тебя убить, ты не успела бы даже крикнуть, как Брут вырвал бы тебе горло. Я дала им приказ "сделать больно".
Я рассмеялась, лишь немного более высоким тоном, чем обычно.
-- Отлично. Она тренирует собак, только чтобы слегка делать людям больно? Да ладно. Идите на хуй, ребята. Считайте это очередной неудачной попыткой вербовки.
Я направилась к лестнице, но не успела сделать и двух шагов, как путь мне преградила стена черноты. В вики сила Брайана была описана как способность генерировать тьму. Я знала, где лестница, и где перила, так что я протянула перед собой руку, чтобы удостовериться, что я не набреду на непроницаемое силовое поле. Но тьма была больше похожа на дым, и я продолжила движение. Как только я вошла в черноту, она заскользила у меня по коже, как масло странной консистенции. В сочетании с абсолютным отсутствием света это было зловеще. Я даже не могла сказать, открыты у меня глаза или закрыты.
Как только я нащупала перила, на мои плечи опустились чьи-то руки. Я резко обернулась и сбросила их. Я повысила голос, почти прокричала:
-- Отвали!
Вот только я едва услышала собственные слова. Звук отдавался эхом, как будто шел издалека, и приобрел гулкость, как будто кто-то кричал со дна глубокого колодца. Тьма не только блокировала свет. Она точно так же поглощала звук. Я отпустила перила, чтобы встретить другого человека во тьме, и ощутила приступ паники, когда поняла, что больше не знаю, где лестница. Структура тьмы была непостоянна, невозможно было точно определить движения тела. Это напомнило мне ощущения под водой, когда я терялась, и не знала с какой стороны поверхность. Правда, сейчас я могла определить, где верх, но больше ничего.
Сенсорная депривация. Когда я вспомнила это определение, то почувствовала себя лучше. Сила Брайана играла с чувствами... Зрение, слух, осязание. Но я не была ограничена лишь ими. С помощью своей силы я прочувствовала, где находятся все насекомые и в лофте, и на фабрике этажом ниже. Используя их как моряки используют маяки, я определила, где должна находиться лестница, и нашла перила. Больше меня никто не хватал, так что я торопливо сбежала вниз по лестнице, вон из угнетающей тьмы.
Я была всего в нескольких шагах от двери, когда меня позвал Брайан, -- Тейлор!
Я повернулась, и увидела, что он был один.
-- Ты опять будешь использовать на мне свою силу? -- спросила его я, настороженно, сердито.
-- Нет. Не на открытом месте, когда я без костюма, и не на тебе. Это вообще было большой глупостью с моей стороны. Я не задумывался над этим, я просто хотел как-то удержать тебя. Я почти не замечаю свою тьму, поэтому забываю, как она действует на других людей.