Страница 17 из 31
В тот период жизни Андрона никто из родственников и окружающих не обратил внимания на переживания парня по поводу его тайной любви к деревенской девушке Катерине, которая в свою очередь была влюблена в его друга детства - Гоголева Виктора. Это как раз и послужило основной причиной и дало толчок к созданию страшного мистического истукана.
Отец, не понимая замыслов сана, порывался сжечь скульптуру, превратить копию демона в сажу, как бы руководствуясь своей громкой фамилией.
Однако в какой-то момент неожиданно для себя испугался возражений сына утверждающего, что демон обрушиться на их семейство всей своей мощью и главное, как уверял окружающих Андрон, не даст больше охотиться на подведомственной ему территории.
То, что демон существует на самом деле, в семье Сажиных не сомневались. Параллельно с верой в Бога, верили и в нечистую силу.
Стоит с тех пор копия языческого духа и зорко наблюдает за каждым, кто минует её по тропе, ведущей в лесные владения Сажиных.
- Истукана должен срубить и сжечь только ты. - Иногда шепотом, чтобы не услышал настоящий демон, наставлял сына Сажин - старший. - Бери пример со святого Банифация, который в древние времена именем Бога повалил языческий дуб. Он только вознамерился надрубить растение, а далее Всевышний помог ему, послал ветер, который и свалил жуткое дерево, пристанище злых духов.
Учись сынок у святых! - Восклицал старый охотник, а всем другим говорил, что сын сможет уничтожить статую демона только после того, как осмыслит и примет Евангелие - Новый Завет Иисусов.
- Придет время и Андрошка лично превратит истукана в пепел! - Уверял он окружающих. - Никто другой не сможет взять на себя эту миссию, чтобы не накликать месть злого духа тайги! Сам породил, сам и расправиться! -
Обсуждая эту тему с Андроном, старик всегда ставил ему в пример борьбу библейского героя Банифация с языческими деревами. Парня с тех пор все стали звать Банифацием. Ждали кто с нетерпением, кто со злорадством, когда Сажин младший постигнет Святое писание, наберётся силы и уничтожит собственное антибожественное произведение.
Мы ж не какие-нибудь басурмане, а чисто православный народ и Андрошка нашего семени человек, поговаривали жители деревни и не сомневались, что придёт час расправы с нечистой силой.
Преодолев очередной пригорок, Гоголев увидел языческую скульптуру.
Истукан, будто оживший на мгновение, посмотрел на охотника тёмными зрачками деревянных глаз и ухмыльнулся.
У Виктора мелькнуло в голове, что демон сумел прочитать его мысли пронизанные греховными воспоминаниями о прелюбодеянии с женой товарища.
Только одну секунду Гоголев - вор и пакостник в глазах друга и демона смог выдержать взгляд грозного Велиала и подумал злорадно, что лично изрежет когда-нибудь на дрова эту чёртову деревяшку. Решил так, а сам почувствовал как холодная испарина то ли страха, то ли нетерпения покрыла спину.
- Испугался глаз - сучков деревянной куклы. - Подумал Виктор и вспомнил, что глаза Велиалу Сажин изготовил из внутренних сучков кедра. Один естественный сук оказался как раз на месте правого глаза скульптуры, а другой сучок в левую глазницу истукана Банифаций вколотил при помощи деревянного молотка, предварительно просверлив плотницкой центровкой дырку.
Возможно, Андрон специально поместил левый глаз чуть ниже правого и это предавало морде демона загадочный и устрашающий вид. Велиал смотрел на белый Свет высокомерно и как бы с прищуром.
Зубы демону парень выстругал из коричневых корней черёмухи и вставил их в специальные гнёзда, после чего залил лиственничной смолой.
Сажин не поленился и обработал смолой всё изваяние, промазал истукана вплоть до корня и тот стоит уже десять лет и даже не почернел от дождей и ветров. Блестит всегда как новый, отражая свет Солнца, луны и холодных снегов. Дождевая вода с него стекает, словно с гуся.
- Он как живой и тлен его не берёт. - Говорил боязливо и уважительно об истукане отец Андрона. - Сила в нём неимоверная! К нему надо обращаться трепетно с любовью, хотя конечно придёт однажды время Банифация, и сын непременно покончит со своей скульптурой!
- Догадался или не догадался Андрон о нашем с Катериной грехе? - Наивно спросил сам себя Гоголев и не нашел ответа на тяжелый как смерть вопрос. Волна стыда и любовной бравады плеснулась в голове, он припомнил сладостные подробности любовной близости.
Из сеней после утехи Виктор ушёл в избу первым. Катерина зашла следом через минуту. На её плечи была накинута мужская безрукавка.
Андрон взглянул на жену и изменился в лице. Сажина пронзила догадка, что его лучший друг и любимая жена предали его, разбив тем самым жизнь на две половины - до и после этого рокового вечера. В голове мелькнула мысль о поворотной точке собственного существования, мысль о смерти и не чьей-то конкретно, а сразу всех фигурантов страшного и постыдного события.
Андрон ужаснувшись, постарался отогнать кровавую думу, но этого никак не удавалось сделать.
- Надо попросить прощения у Банифация. - Приближаясь к статуе, размышлял запоздало Гоголев, называя в уме друга юношеским прозвищем. Нервно оглянулся и, скрывая стыд, изображая веселье, крикнул товарищу.
- Я у твоего Велиала разрешение на охоту попросил! Но ты не обижайся Андрон, когда-нибудь доберусь и распилю его на дрова! Хотя, кажется, он только что подмигнул мне лукаво и ухмыльнулся в ответ на мои мысли, вроде бы прочитал их!?
"Теперь нет смысла что-то скрывать от духа" - про себя додумал Виктор.
Он по неизвестной причине вдруг поверил в существование демона, и это обстоятельство напугало его больше чем подозрения друга об измене.
Пробегая мимо статуи, Виктор стукнул голой ладонью по гладким ногам Велиала и почувствовал, как загорела рука, как побежала по ней жгучая энергия к плечу и распространилась мгновенно по всему телу, зазвенела в голове предчувствием чего-то страшного и безвозвратного в его отношениях с товарищем.
Сквозь это смятение Гоголев услышал, как загудел радостно и приветственно истукан от удара по нему лыжной палкой Сажина.
- Демон любит скульптора! - Подумал Виктор и ещё яростней принялся работать лыжами, стараясь поскорее уйти от страшного изваяния лесного духа. Андрон гукнул зычно и устремился за ним вдогонку, запыхтел в двух трех метрах за спиной, потом крикнул.
- До берлоги полкилометра! Спускайся книзу и руби шест! -
Три года спустя после описанных событий в начале августа в мой сельский магазин зашел Андрон Сажин.
- Под запись водки дашь? - Спросил он мрачным голосом.
Охотник был явно хмельным, а на крыльце его поджидали приятели не из местных жителей.
- Под запись отпускаю только своим мужикам односельчанам. - Сказал я, показывая всем видом, что не могу нарушить раз и навсегда установленное правило тайной торговли алкоголем.
Сажин потолкался нерешительно у прилавка и отстегнул от пояса охотничий нож.
Мне известно, что настоящий охотник, а Андрон относился именно к таким, никогда и ни при каких обстоятельствах не отдаёт в чужие руки своё холодное оружие. Очевидно, что-то заставило Банифация перешагнуть через упомянутое суеверие и сделать свой нож заложником.
- Возьми нож в залог за две поллитры водки. - Протянул он мне оружие, крепко сидящее в ножнах и, мрачным голосом попросил надёжно спрятать вещь до его очередного приезда.
- Вернусь, выкуплю. - Пообещал твердо Сажин.
Нож стоил двух ведер водки, а может и больше? Тот факт, что Банифаций за него потребовал только две бутылки, говорил о том, что охотник обязательно вернётся за кинжалом.
- Грешно оружие отдавать, - сменив тон, пожаловался Андрон. - Ну да ладно, попрошу Велиала, он поможет. Снимет вину, загладит проступок.
Я в тот момент не знал, что означает фраза о мифическом демоне, и кивнул в знак согласия, спрятал кинжал в стол для денег и выдал охотнику две бутылки спиртного. Я не посмел предложить Андрону за залог больше товара, знал наперёд, что Банифаций откажется. Или возможно заподозрит, что я готов не возвращать ему холодное оружие.