Страница 2 из 9
«Из сообщения Чрезвычайной государственной комиссии о преступлениях в Яновском лагере очевидно, что в лагере, который по форме обозначался как обычный трудовой лагерь, на основании экспертизы судебно-медицинских экспертов были убиты более двухсот тысяч советских граждан[4]. Я цитирую только первый абзац русского текста на странице 261:
«Исходя из того, что площадь места захоронения, где были рассеяны пепел и кости, превышает два квадратных километра, медицинская комиссия считала, что в Яновском лагере было уничтожено более 200 тысяч советских граждан».
Во второй половине того же дня Смирнов еще раз касается упомянутой свидетелем Манусевичем «машины для перемола костей»[5]:
«Машина для перемола сожженных костей монтировалась для этой специальной цели на платформе автоприцепа. Машину можно легко — без ее демонтажа — перевезти на любое желаемое расстояние с помощью автомобиля или подобного транспортного средства. Машину можно устанавливать и использовать всюду без какой-либо предварительной подготовки. Ее можно транспортировать автомобилями или прочими средствами, не разбирая ее. Производительность этой машины с указанными выше размерами составляет примерно три кубометра сожженных костей в час».
Так как согласно Смирнову в Яновском лагере еще во время немецкой оккупации было заново выкопано и сожжено сорок тысяч трупов убитых, но ЧГК, однако, оценило количество погибших как «более двухсот тысяч мертвых советских граждан», то в земле должны были остаться еще сто шестьдесят тысяч трупов. Даже если предположить только сто тысяч мертвецов, то все равно оставалось еще шестьдесят тысяч трупов, которые остались бы — несожжеными — в земле. Но их, по-видимому, никогда не искали.
При кремации на костре не распавшиеся полностью большие кости — если продолжать следовать советской интерпретации — перемалывались на упомянутой «машине» в «костную муку». Здесь термины уже начинают сильно путаться, так что тут кажется уместным короткий технически-исторический ретроспективный взгляд.
Кости и костедробилки
Советские документы, как и обвинители в Нюрнберге, обычно говорят, по-научному хладнокровно, о «машине для перемола человеческих костей». В пропаганде эта машина называется в большинстве случаев по-немецки «Knochenmühle», по-английски «bone crushing machine» или «bone mill», по-французски «broyeuse d`os», по-русски «костедробилкой», по-украински «кісткодробаркою». Понятие «Knochenmühle» употребляется в немецком языке сегодня в большинстве случаев в переносном смысле; под этим понимают, среди прочего, такое рабочее место, где приходится выполнять тяжелую, утомительную работу. Но как, выглядела настоящая костедробилка и как она функционировала? Здесь нужно указать на разницу между свежими костями от убойного скота и человеческими костями, которые более или менее выгорели вследствие кремации.
Свежие кости, как известно, характеризуются очень большой прочностью. Переработка костей убойного скота в костную муку приобрела экономическое значение примерно с 1840 года, когда люди узнали об ее пригодности в качестве удобрения для сельского хозяйства (Юстус фон Либиг). На первом этапе обработки кости варились или (позже) смягчались с помощью горячего пара, вследствие чего экстрагировались костное масло, костный жир и костный клей. Кости после этого становились более хрупкими, и после высушивания на сушке их легче можно было измельчать, хотя для этого все еще требовались очень мощные машины. Первоначально для этого использовали толчейные поставы (трамбующие машины) с приводом от гидроэнергии, «трамбователи костей». Полученная таким способом костяная мука смешивалась с навозом и использовалась как удобрение. Уже в 1840 году Либиг нашел также способ производства из сырых фосфатов и серной кислоты «суперфосфата», смеси из фосфата водорода кальция и сульфата кальция, который лучше растворялся в воде и поэтому усваивался растениями легче, чем фосфат кальция из костей. Производство суперфосфата примерно с 1855 года развилось в самую важную отрасль индустрии удобрений.
Примерно с 1870 года значение трамбующих машин для костей упало. Где такая машина еще сохранилась, там она сегодня служит туристической достопримечательностью. В соответствии с более новым процессом теперь сначала происходило предварительное измельчение с помощью приводимых в действие силой пара валковых дробилок, и только после этого экстрагировались костное масло и костный клей. После высыхания на сушке, происходило измельчение костей, например, на бегунах, вследствие чего получалась смесь костного «гравия» (мелкого гранулята) и костной муки[6]. После просеивания, наконец, также и оставшийся костный «гравий» перемалывался шаровой мельницей в костную муку, так как обменная реакция с серной кислотой для получения суперфосфата требует максимально мелкого измельчения костей.
Примерно с 1900 года костную муку вытеснял ввоз минеральных фосфатов из-за границы и с заморских территорий. Германия импортировала фосфат из своей колонии в южных морях Науру (Маршалловы острова) до 1914 года. Также стало известно, что костная мука может использоваться как ценное дополнение для корма животных и, собственно, слишком расточительно использовать ее как минеральное удобрение. В экономике дефицита Первой и Второй мировой войны она снова приобрела значение в Германии в качестве «внутреннего источника фосфата», и, как когда-то в девятнадцатом веке, также снова начался сбор костей из домашних хозяйств.
Под «сожженными костями» советского обвинителя Смирнова понимался несжигаемый остаток, который остается при кремации — «человеческий пепел», на немецком языке (чтобы отличать от древесной золы) также называющийся «Leichenbrand» (буквально «пепел от сожжения трупов»). Только часть костей при кремации распадается в гранулят грубого помола, в то время как большие кости еще располагают определенной остаточной прочностью и не распадаются. Хотя их можно раскрошить пальцами, они значительно жестче и тверже, чем древесная зола. Поэтому эти кости, например, части черепа, бедренные кости и т. д., также и после кремации еще можно опознать как таковые.
В печи крематория пепел собирается в ящике для пепла. Он не соприкасается с продуктами сгорания горючего (в то время в качестве горючего использовался кокс). Пепел в идеальном случае догорал хорошо, т. е. органическая материя (жир, коллаген) сгорала полностью и оставался только лишь белесый светло-серый фосфат кальция (с незначительной долей карбоната кальция). Чтобы поместить пепел в урну, требуется измельчение больших кусков костей. В сегодняшних крематориях это происходит с использованием электрической мельницы. От взрослого человека в зависимости от его роста остается примерно полтора — два килограмма пепла[7]. Так что представление, что можно путем сожжения «полностью» уничтожить труп, ошибочно.
Известное с древности сожжение трупов на открытом костре стоило дорого, и поэтому было привилегией князей и королей. После догорания костра пепел трупа находится среди древесной золы, но по причине его отличных свойств его можно отделить от нее и потом погребать в урне. Сенсацией стала находка в 1977 году урны македонского царя Филиппа II (382–336 гг. до н. э.), в которой содержался пепел Филиппа.
Массовое сожжение на костре убедительно задокументировано в военное время, по-видимому, только в одном случае: Дрезденская катастрофа (13/14 февраля 1945 г.). Тогда на дрезденской площади Альтмаркт (Старый рынок) за примерно две — три недели были сожжены 6865 трупов из-за опасности эпидемии. Были установлены решетки, сделанные из трамвайных рельсов, поставленных на цоколь из кирпичей, и на них сложили гору трупов высотой приблизительно два — два с половиной метра. Решетки были настолько низки, что под ними почти не оставалось места для дров, которых и без того не было в выгоревшем дотла городе. Потому трупы обливали бензином или дизельным топливом, после чего они тлели часами. На нормальную кремацию в крематории это вынужденное сожжение было очень мало похоже (иллюстрация 2).
4
Львов только с момента вступления советских войск в Восточную Польшу (в середине сентября 1939 года) принадлежал Советскому Союзу, однако все его жители, будь то поляки, украинцы, евреи или белорусы с тех пор постоянно обозначались как «советские граждане».
5
Нюрнбергский процесс: 62-й день. Вторник, 19 февраля 1946, во второй половине дня. Том IMT 7, стр. 651–652.
6
Энциклопедический словарь Майерса (Meyers Konversationslexikon), 1888, том 9, стр. 9882 (www.peter-hug.ch / lexicon / 09…).
7
Энциклопедический словарь Майерса, 6-е издание, т. 12, Библиографический институт, Лейпциг, Вена 1905.