Страница 6 из 21
Естественно, Витовт поддержал Улу-Мухаммеда и помог ему занять ордынский трон. Великий князь литовский преследовал тройную цель: обезопасить себя, расправиться с крымцами и вместе с Улу-Мухаммедом разгромить Москву.
С помощью того же Витовта Улу-Мухаммед утвердился в Крыму, но выяснился неприятный для литовцев факт: ордынский хан не мог контролировать окраины своих владений, и татарские шайки продолжали нападать на Литву. Эти шайки получили название казаков – вольных кочевников, которые подчиняются только своим атаманам.
На собственно Крымском полуострове местные кочевники попытались стабилизировать обстановку. Степную часть Крыма занимали четыре крупных племени. Три из них были ногайскими, то есть вели род от монголов, и одно – местным. Первые три племени назывались ширин, баарын, аргын. Четвертое, самое слабое, именовалось кипчак. Имелись и другие племена (например, остатки мангытов), но эти четыре считались главными. Они составили нечто вроде племенной федерации, чтобы покончить с беспорядками и навязать свою волю слабым. В ее состав не вошли еще одни жители Крыма – мангыты. Во времена Едигея это племя было самым главным в Золотой Орде, из него происходил и сам темник; но уже в эпоху Улу-Мухаммеда в Орде возвысились ширины – близкие родичи и соперники мангытов. К этим ширинам принадлежал могущественный советник ордынского хана Улу-Мухаммеда – Тегенэ, или Таган-мурза. Мангыты оказались скомпрометированы родством с Едигеем. Видимо, поэтому новые люди, управлявшие Золотой Ордой, и решили задвинуть их на второй план.
Власть ордынского хана не была ни прочной, ни стабильной. Улу-Мухаммед занимал великоханский престол по меньшей мере трижды (1419–1423, 1426, 1428), а в периоды упадка совершал набеги в Поволжье против Кучук-Мухаммеда, занимая разные части Орды. Всякий раз его правление сопровождалось смутами и усобицами.
Из этих отрывочных сведений мы можем, тем не менее, выстроить хронологию жизни Хаджи-Гирея. Вероятно, он бежал на берега Днепра в 1422 или 1423 году, когда в Крыму бушевала война между сыновьями Едигея и их врагами из Золотой Орды. В это время Улу-Мухаммед в очередной раз пытался вернуть крымские степи. Пару лет, если не меньше, Хаджи прожил у степного шейха. К тому времени Улу-Мухаммед был свергнут соперниками, и Витовту пришла в голову мысль воспитать самозванца. Хаджи подобрали и переправили в Литву. В 1428 году Улу-Мухаммед ненадолго воцарился в Орде, но был опять свергнут Кучук-Мухаммедом. Этот момент и оказался решающим. Советник ордынского «царя» Тегенэ-мурза бежал после переворота к своему племени ширин – в Крым. Погоня дышала в спину: похоже, следом на полуостров вторглись конные отряды Кучук-Мухаммеда.
Именно тогда и сложились условия для воцарения Хаджи-Гирея. Тегенэ еще во времена Улу-Мухаммеда сносился с литовцами. Видимо, на этот раз он обратился к Витовту за помощью. Возник план отколоть Крым от Золотой Орды, где воцарился Кучук. Сепаратистам потребовался вождь. Им-то и стал Хаджи-Гирей, воспитанный литовцами. Хаджи не принадлежал ни к одному из крымских племен, а значит, возникла гарантия некоего паритета власти. Этот паритет и стал основой для образования крымско-татарской федерации. Главным советником Хаджи-Гирея сделался Тегенэ, а значит, перевес над остальными всё же получило племя ширин. Оно сохраняло преобладание на протяжении более чем столетия, после чего уступило первенствующую роль другому ногайскому племени – мансур, которое переселится в Крым гораздо позже. Крымских мангытов отодвинули от власти.
Подробности воцарения Хаджи неизвестны. Возможно, его привели в Крым литовские войска, но большинство сторонников составили местные татары: ширины и другие племена. Они собрали 16 000 всадников и выступили против приверженцев Кучук-Мухаммеда. Те были изгнаны, Крым превратился в самостоятельный улус, а Хаджи-Гирей сделался ханом. Он занял город Солхат, или Старый Крым, который считался столицей ордынского наместничества на полуострове. Другой резиденцией стала расположенная на скале Еврейская Крепость – Чуфут-Кале. Крымцы переименовали ее в Кырк-Ер. Это название встретится нам не раз.
Новое ханство было относительно невелико. Видимо, часть степных земель по Днепру пришлось уступить Витовту. На юге сохранились генуэзские колонии, которым никто не мешал заниматься торговлей и расширять владения. В Готии по-прежнему существовало византийское княжество Феодоро, или Мангуп.
Оговоримся еще раз: это – лишь одна из гипотез воцарения Хаджи-Гирея; непротиворечивая версия, сотканная из разных источников. Есть и другие версии. Согласно одной из них, воцарение хана случилось уже после смерти Витовта, в 1440 году. Но тогда мы имеем дело с букетом хронологических неурядиц и вступаем в конфликт с прямыми упоминаниями хронистов, что воцарение Хаджи произошло во времена Витовта. Похоже, это была последняя крупная авантюра великого литовского князя. В 1430 году он умер, будучи глубоким старцем. Крым сделался вассалом Литвы.
3. Война с Генуей
Сведения летописей, рассказывающих о начале истории Крымского ханства, очень туманны. Например, по одной из версий, мурза Тегенэ лишь в 1430 году перешел на сторону Хаджи после напряженных переговоров. Но это не меняет сути. К моменту смерти Витовта ханом Крыма являлся Хаджи-Гирей, и его положение не являлось стабильным.
Вскоре после своего воцарения Хаджи столкнулся с генуэзцами. Причина конфликта банальна. Обе стороны хотели установить контроль над всей территорией полуострова, чтобы обладать его ресурсами. С экономической точки зрения это представлялось важным. Для генуэзцев обладание степной частью Крыма с ее отарами овец и соляными месторождениями означало продовольственную безопасность, а для татар захват южной части полуострова помог бы установить контроль над черноморской торговлей.
Непосредственным поводом к войне стал союз, заключенный Хаджи-Гиреем с княжеством Мангуп. Это произошло примерно в 1433 году. В то время Мангупом правил деспот (титул независимого греческого правителя, который в табели о рангах стоит ниже императорского) Алексей. Мангуп нуждался в прочном тыле, а татары – в соседе, который обеспечивал бы их продуктами земледелия и ремесла, ибо сами кочевники не были способны удовлетворить эту потребность. Обнадеженный новым союзом, деспот начал наступление на греческие города Крыма, захваченные Генуей в смутную пору.
Он собрал войско (чуть больше тысячи бойцов), взял крепость Чембало (Балаклаву) и пошел на другие города крымского побережья.
Нелишне отметить, что этот маленький отряд занял город только по одной причине: против генуэзцев восстало местное население, которое относилось враждебно к своим католическим завоевателям.
С другой стороны, генуэзские города были прекрасно укреплены и снабжены гарнизонами, то есть обладали ресурсами для того, чтобы держать покоренное население в повиновении. Кроме того, существовало постоянное морское сообщение с метрополией. Узнав о выступлении греков, генуэзцы послали гонцов на родину с просьбой о помощи.
Ресурсы богатой и многолюдной Республики Сан-Джорджо (так называли Геную, в отличие от Венеции, которая называлась Республикой Сан-Марко; св. Георгий считался покровителем генуэзцев, а св. Марк – венецианцев) были гораздо обширнее, чем у маленького княжества Феодоро. К тому же генуэзцы были тесно связаны с Великим герцогством Миланским, которое в то время доминировало в Северной Италии. Периодически Генуя входила в его состав, что давало военные и торговые преимущества. Италия была исключительно густо населена, что позволяло авантюристам набирать огромные армии. Достаточно вспомнить рассказ Макиавелли об итальянском кондотьере из Лукки Каструччо Кастракани, который примерно в ту же эпоху собрал войско в 80 000 солдат. А ведь это мелкий политик, не претендовавший на власть во всей Италии. Конечно, далеко не все кондотьеры согласились бы ехать в Крым, но силы итальянцев и Мангупа, обладавшего тысячей бойцов, были несоизмеримы.