Страница 27 из 64
XV.
Занятия в Башне продолжались своим чередом. Стихийную магию сменила алхимия и знахарство. Долгие дни Иллиал просиживал над колбами и риторами. Превращение свинца в золото было еще началом долгого пути. Металлы и минералы открывали молодому волшебнику все новые и новые тайны.
Иллиал узнал о мифриле и адамантине или адаманте, легендарных веществах, секрет которых не знала даже Башня и Дарит. Но могущество этих двух металлов было огромно. Он узнал о САМОРОДНЫХ металлах, и их способности собирать в себе магию.
Риторы и колбы, маленький горн. Различные смеси, вспыхивающие от малейшего взбалтывания, а то и взрывающиеся с оглушительным грохотом. Великие тайны незримого простому глазу мира. Когда два простых металла сливаются в один, порождая нечто отличное от них обоих.
Затем лабораторию алхимика сменила деревянная келья знахаря. По углам повисли пучки трав. Разрыв-трава, странный цветок папоротника и многое другое оказались легендами. Но было другое, многое. Иллиал узнал о могуществе всего, что растет из благодатной земли. Недаром травинка легко вырываемая детской рукой, могла пробить скалы. Черпать силу в своей слабости учила его Башня.
Самым легким из всего оказались заговоры. Акустическая, как говорил Дарит, магия Иллиалу нравилась. Было что-то завораживающее в стихах и песнях. Их сила была поистине огромна и непостижима. Как повествовали древнейшие хроники, Творец пел, когда созидал. А тот кто сможет услышать отрывки этой песни, сможет постичь гармонии природы.
На долгие дни волшебник отправлялся в окрестные рощи слушать природу. Ныне практически исчезнувшие друиды и Светлые эльфы черпали силу в великом круговороте жизни. Иллиал научился не страшиться смерти. Он понял, и УВИДЕЛ, как из смерти рождается жизнь.
После пошли занятия по целительству. Великому и милосердному искусству. Иллиал учился различать болезни и яды, снимать боль и погружать живое существо в сон без боли. Далее пошли основы излечения. От простых
– повышения сил самого больного и передачи ему части сил; до самых высших – регенерации и СЖИГАНИЯ болезни.
Иллиал учился, учился и учился. Светлая магия, магия милосердия и добра давала ему душевное равновесие. Но ему казалось, что с каждой ступенькой вверх в магии, он более обычного радует своих Учителей.
Бездумным и неостановимым потоком бежало время. Прошло три года. Три года до дня, когда Иллиал остановился пред созданным в главном зале Башни алтарем.
– Протяни руки Маг! – повелела Башня.
С горящими торжеством глазами, на алтаре из цельного куска хрусталя, появился Дарит. В маленьких лапках он держал посох. Посох Мага.
Выточенный из ясеня – дерева магов, обхваченный кольцами из чистого золота, с восьмигранным рубином на вершине. Посох Мага.
– Но как же Магия Тварей, Духа, Солнца, Реальности, Времени, Драконов?
– отшатнулся Иллиал.
– Это все Маг постигает сам! – ответил ему Дарит. – Прими посох и пусть будет светла твоя дорога!
Вот так, просто и без прикрас. Иллиал получил посох и ворота Башни захлопнулись за ним. Навсегда. Через мгновение Иллиал уже шагал прочь не оборачиваясь.
Маленький мохнатый хранитель библиотеки Дарит стоял возле стены Башни.
– Пора мой друг.
– Ты прав, пора, – отозвалась Башня.
Через мгновение, мгновение быстрее мысли, Дарит и Башня исчезли.
Золотой и серебряный дракон взмыли в не то вечерние сумерки, не то в предрассветный туман.