Страница 37 из 50
-Ага, не могу уснуть, - сказала я своим коленям.
-Одиноко?
Я подняла голову в надежде разглядеть, шутит он или нет. Судя по холодному блеску в глазах, не шутил.
-Немного, а тебе?
Даган смотрел на меня какое-то время, в его глазах плясали отголоски искр огня, потом сказал:
-Бывает. Но редко, ребята не дают соскучиться.
-Это точно. Сложно быть их главарем?
Я подсела ближе к металлической бочке. Теперь мы сидели по разные стороны затухающего огня, словно подростки, собравшиеся в летнем лагере пугать друг друга страшными историями.
-Выматывает. Приходится заменять и папу, и маму, и старшего брата, а мне самому-то немного лет.
Было странно, что Даган решил поговорить со мной по душам, но я боялась спугнуть нависшее легкое доверие к моей персоне.
-Сколько тебе лет?
-Одиннадцать. А тебе?
-У девушек такое спрашивать неприлично, - от моей шутки его взгляд подобрел.
-Как скажешь, сам знаю, что старше меня. Чему я могу научить их в одиннадцать лет?
-Ну, - я принялась загибать пальцы на руке, - ты даешь им крышу над головой, какое-то пропитание, чувство нужности и надежности. Я думаю, без тебя они бы протянули не больше недели. Сам прекрасно должен понимать необходимость чувствовать себя нужным, особенно в их возрасте. У них нет родителей, но у них есть ты.
-В этом и заключается самая главная проблема. Я все для них. Я не знаю, что стало с их родителями или близкими, откуда они, и даже реальны ли имена, что они мне назвали при знакомстве. Если со мной что-то случится, им придется очень и очень непросто.
-Не стоит хоронить себя раньше времени. Да, обстановка в Городе непростая, хоть я всего и не знаю, в отличие от тебя, - мне очень хотелось приободрить его, но по его взгляду я поняла, что лучшее, что я могу сделать - выслушать его.
Иногда человеку просто нужно выговориться. Неважно кому. Даже лучше первому встречному, рассказал и забыл, что когда-то этот человек проходил по твоей жизни. Может, поэтому и Даган решил поделиться со мной своими внутренними переживаниями? Я для них не больше, чем случайно проходящая по их жизни. Сегодня есть, завтра нет.
-Они и сами не хотят сильно вдаваться в подробности жизни до встречи со мной, полагаю, там плохого было больше чем хорошего, -продолжил Даган. - Они как озлобленные щенки, боятся слова лишнего сказать, только Пиф иногда плачет по ночам, я слышу.
-Как давно вы вместе?
-Пиф вот около месяца, поэтому ему тяжелее всего, остальные вроде притерлись уже друг к другу. Кого-то находил в полуобморочном от голода состоянии, кто-то сам меня находил. Со временем сформировалось это.
Он обвел взглядом мирно спящих ребятишек и печально вздохнул.
-Они все еще дети.
-Ты тоже еще ребенок, - заметила я.
-Да, я знаю, но я с детства жил в сиротском приюте с двумя сотнями таких же, как я. Ненужных. Мои родители отказались от меня при рождении, я даже имен их не знаю и не горю желанием узнать. Поэтому с приходом А-2 я не так уж и много потерял.
Внутри в области сердца защемило острое как бритва чувство: один сирота взял под крыло других осиротевших детей, потерявших свой дом, жизнь. Он для них -пример для подражания, наставник и воспитатель.
-Им сложнее свыкнуться с мыслями, что семьи больше нет, что я их семья. Мне-то, по сути, терять было нечего.
-Ты решил вернуть им детство?
-Ты можешь вернуть инвалиду потерянную ногу? Нет? Вот и я не могу. Я не рвался в опекуны, так само сложилось, а бросить их уже не могу. Был бы один, давно бы сбежал из Города. А так? Куда я с ними пойду?
-А почему ты не можешь взять их с собой?
Я прекрасно понимала, почему. Я сама пришла извне. Я знаю, что значит выкапывать мерзлые коренья или экономить последнюю пачку крекеров, что посчастливилось найти в чьей-нибудь квартире. К тому же, зима устанавливает дополнительные ограничения. Насколько я успела заметить - теплой одежды у ребят почти нет, их счастье, что нашлось такое теплое место.
Город - не исполнитель желаний.
Город - проклятое протухшее место.
-Потому что вместе мы не выживем за стенами Города. Ты же не местная, да? Я прав, потеряшка? Давай, признайся мне.
Я слегка помотала головой.
-Да, я не местная, я тут три или четыре дня. Извини, сбилась со счета.
Даган странно покосился на меня, словно в первый раз увидел.
-Как оно? За стенами?
-Одиноко и страшно. Голая пустая земля на многие мили вперед. Иногда кажется, что я физически чувствую, как тишина давит на меня.
Я вспоминала огромные снежные поля, простирающиеся вперед, сколько хватало глаз, прилизанные пронизывающим ветром, сверкающие под полуденным солнцем миллиардами маленьких огней. Бесконечная красота и бесконечное одиночество. Есть только ты и мертвый снег.
-Хотел бы я глянуть одним глазом.
-Ты никогда не покидал Город?
-Нет, вырос, как уже говорил, в сиротском приюте, потом сбежал при наступлении эпидемии. Скитался, скитался, вот и доскитался.
Мы какое-то время молчали, размышляя каждый о своем, но оба с непреодолимым желанием выбраться отсюда.
-Кого ты потеряла?
Я поежилась как под светом лабораторной лампы, не люблю, когда в моем внутреннем мире копаются, как в школьном рюкзаке.
-Я потеряла семью.
-Но здесь ты не из-за них, я прав?
Одиннадцать лет, а сколько проницательности.
-И очень хорошего друга.
-Он еще в Городе?
Я не знала, надежда таяла как снег с каждой минутой. За день я не нашла ни единой зацепки, которая могла бы указывать, что он еще жив. У меня на руках была только слепая надежда и пустота.
-Я не знаю, - ответила я почти шепотом. В горле встал противный ком, который никак не хотел проходить. Глаза противно защипало, и я спрятала лицо в колени.
-Опиши мне его, поспрашиваю у знакомых, вдруг видел кто. Мы, беспризорники, живущие на улице, иногда видим очень многое.
Я убедила себя особо не надеяться на его помощь, но описать решила.
-Выше меня на голову, черные как смоль волосы, стальные глаза.
-Стальные?
-Цвет. Серые, знаешь, стальные как дуло пистолета, и жесткие.
Даган неохотно кивнул.
-Зовут как?
-Алекс. Последнее, в чем он был - рваная футболка и светлые джинсы. Весь в синяках, патрульные Центра избили его.
Даган резко подскочил на месте, чудом не разбудив остальных ребят:
-Так это тот, что сбежал? Заразный?!
Я испугалась, что он сейчас начнет кричать и разбудит остальных мальчишек, после чего расскажет им, кто я и с чем меня едят, и они попросту примут решение выставить меня за дверь. Если не хуже.
-Он не заразный, успокойся, Даган! -шикнула я на него. -Сядь! Ни он, ни я не заразные, вам нечего бояться. Нас бы в Город не пустили, у Портера Джонса с этим строго, насколько я могу судить по себе.
-Зачем же им понадобилось выставлять его заразным?
-Из-за власти, чтобы показать, что они его сейчас казнят, и Город снова может спать спокойно. Портер любит власть, лишь на страхе быть зараженным тут все и держится. Выставить здорового человека больным перед всем Городом, затем убить его - отличная идея, ты не находишь?
Даган призадумался. В его глазах плескалось море мыслей, ворочавшихся, словно волны.
-Это ты стреляла?
-А ты как думаешь?
Он решил не озвучивать свой ответ, отчего я так и не поняла, к какому выводу он в итоге пришел.
-Пойми, мне нужно было дать ему шанс сбежать, я это сделала, а уж какими путями - Бог рассудит.
-Ты не подумай, я не осуждаю, что ты стреляла в людей, - поспешил оправдаться Даган. - Как по мне, надо было стрелять в голову, чтоб сразу и окончательно, а то развелось важных шишек. Народ сильно бы не расстроился из-за потери Главнокомандующего.
-А толк? Убью одного, они тут же изберут другого. Оглянись вокруг, Даган, не мне тебе рассказывать, насколько перепуганный народ населяет Объединенный во благо Город. Их запугали А-2, и она действительно смертельно опасна. Пока вы за этими стенами, у вас есть хотя бы подобие защиты от вируса.