Страница 72 из 1406
— Хандру, — уточнила Тезик. — Теперь ее очередь.
— Верно, — согласилась Фонрар. — Я забыла. Итак, — сказала она подходя к группе драконидиц, — что случилось?
— Мы заметили вспышки там, в дальнем конце долины, — отрапортовала Риэл, старшая в группе баазок, самой многочисленной среди драконидиц. — Вон там, у скал.
— Какого рода вспышки? Костер, магический свет или что?
— Скорее, зеркало, — отозвалась другая драконидица из той же группы. — Сейчас не видно, — добавила она. — Как только тучи скрыли солнце, все исчезло.
— Поэтому-то мы и решили, что это, может быть, солнце сверкает на полированном металле. На нагруднике или шлеме… Если бы это был костер, его бы стало только лучше видно.
— Еще что-нибудь заметили? Движение? Гоблинов?
Баазки дружно помотали головами:
— Ничего.
— Как ты думаешь, Фон, стоит предупредить Крезела? Это ведь могут быть гоблины, рыскающие в нашем тылу.
Фонрар немного подумала. Конечно, можно сказать Крезелу, но что потом? Он доложит капитану Глоту, тот передаст информацию дальше. Если судить по рассказам самих драконидов о тех далеких временах Войны Копья, когда они сражались в составе огромных армий, их самым ужасным врагом была собственная бюрократия, а вовсе не противник. В каждом рассказе фигурировала зловещая фигура штабного офицера, который и был истинным воплощением зла, хуже Соламнийского Рыцаря. В сущности, Соламнийские Рыцари легко попадались в разные ловушки, даже в примитивные волчьи ямы, но сама процедура согласования перед устройством западни, той же волчьей ямы, занимала до двух недель. Столько времени у Фонрар не было, а судя по доносившимся даже сюда звукам, его не было ни у кого.
Глот, скорее всего, просто не станет ее слушать. Не та сейчас ситуация, чтобы детально разбираться в том, что же именно померещилось этим малолетним дурочкам. Фонрар была совершенно уверена в том, что так оно и будет. Она не раз видела подобную реакцию со стороны Глота, да и не только его. Сам бригадир Кэн, любимый и глубоко уважаемый, почти бог в глазах драконидиц, даже он относился к ним так, как будто они только что' вылупились из яйца и на голове их до сих пор еще видны остатки скорлупы.
— Не станем никому ничего говорить. Да и что мы, собственно, сможем сказать? Видели какие-то вспышки, но сейчас их нет. Они и слушать не станут, просто посоветуют вернуться к играм и оставить взрослых в покое.
— То есть мы ничего не будем делать? — удивилась Тезик. — На тебя это не похоже, Фон.
— Нет, мы не будем сидеть сложа руки! Мы с тобой сходим и посмотрим, что там происходит.
Драконидицы тут же загалдели, все просили взять их с собой. Фонрар подняла лапу и указала в сторону охраны. Все тут же замолчали, и Фонрар начала отдавать приказы:
— Все устраиваются на ночь. Когда мы отправимся, бозачки положат кукол под наши одеяла, как будто мы спим. Мы так уже делали.
В последних лучах заходящего солнца часовые увидят два десятка неподвижных фигур, только вблизи будет заметно, что две из них просто камни под одеялами. По мнению Фонрар, никто и не станет присматриваться. Во-первых, потому, что охрана решит, что драконидицы устали и легли спать, а во-вторых — часовые сейчас напряженно следят за ходом боя. И уж конечно, им не придет в голову мысль, что самки решились отправиться куда-то ночью одни.
Все принялись укладываться. Фонрар с Тезик лежали и смотрели, как небо постепенно меняет свой цвет. Яркие, красные с золотом закатные облака постепенно меркли, синие сумерки спустились в долину, и черные тени укрыли драконидиц. В темноте слышно было только, как они шуршат крыльями, устраиваясь поудобнее. Звуки боя сюда больше не долетали, но по какой-то особой напряженности, как у натянутой тетивы большого боевого лука, Фонрар чувствовала, что сражение продолжается. Крезел и остальные телохранители стояли на гребне и, тихо переговариваясь. сосредоточенно всматривались в темноту. Огней не зажигали, даже сигнальный костер был погашен. В воздухе носился отвратительный запах гоблинов. Они были где-то рядом, возможно, подбирались с тыла.
Ночь расправила свои черные крылья над холмами. Фонрар переключилась на ночное зрение и толкнула Тезик. Они огляделись, тихо выскользнули из-под одеял и поползли в сторону. Они двигались предельно осторожно, опасаясь, что покатившийся камень или звук удара когтя о камень может их выдать. В это время две бозачки аккуратно укладывали камни под их одеяла, формируя подобие фигур.
Тезик была идеальной компаньонкой для подобной вылазки. Она была аурачкой — единственной аурачкой среди них. Изящная от природы, она двигалась с потрясающей ловкостью. По сравнению с ней Фонрар, крепко сбитая и мускулистая, чувствовала себя неуклюжей. Она карабкалась по камням, то и дело поскальзываясь и задевая их когтями. Временами ей казалось, что она создает больше шума, чем армия гоблинов. Каждый миг она ждала окрика Крезела и погони. Тезик же грациозно скользила между камней, уверенно ставя ноги и производя шума не больше мыши.
Аурачка была самой умной и сообразительной среди драконидиц. Вот и в последнем разговоре с Крезелом она сразу поняла, в чем дело, а более приземленная и простодушная Фонрар услышала только то, что тот почему-то любит чистить сортиры. Несмотря на все это, Тезик не была лидером по природе, и легко уступила эту роль бозачке Фонрар.
— Ты лучше меня принимаешь решения, Фон, — сказала она когда-то давно. — И берешь на себя ответственность. Когда мы гуляем по лесу, ты смотришь только на дорогу, тебя не интересует ничего, кроме достижения поставленной цели. А я… я легко могу сбиться с пути, если попадется что-нибудь интересное, дерево или птица, цветок или жучок. Мне хочется увидеть все сразу. Я бы, пожалуй, так и осталась в лесу навеки, если бы не ты.
— Ну да, — ответила тогда Фонрар. — Уж я-то не отвлекусь. Если мне только что-нибудь на голову не упадет или кто-нибудь из-за кустов не выскочит…
«Вот потому-то мы с Тез такая хорошая команда», — с удовлетворением подумала Фонрар теперь.
Они продолжали путь в темноте, и никто, похоже, не заметил их исчезновения. Тревоги не было, оставленный далеко позади лагерь был тих. Подруги напряженно всматривались в темноту.
На другой стороне гряды, там, где шел бой, стемнело еще раньше. Это принесло облегчение бригаде Кэна. Гоблины неожиданно отошли. Впрочем, никто не торопился радоваться победе.
— Они где-то рядом, — носилось среди усталых солдат. — Их слышно.
Они не только слышали, как гоблины бряцают оружием и ругаются. Запах, отвратительный запах гнилого мяса, всегда сопутствующий гоблинам, витал в воздухе. Ночное зрение драконидов не позволяло определить, где гоблины и сколько их, только красноватая масса вдали…
Кэн воспользовался передышкой, отвел бригаду выше по склону и велел всем отдыхать.
Дракониды добирались группами, вяло переговаривались, жадно пили воду, перевязывали раненых и осматривали оружие и доспехи. Кое-что можно было подправить на месте, что-то починить, подточить мечи и боевые топоры. Никто де спал.
— Может быть, стоит сходить на разведку? — обратился Слит к Кэну. — Возможно, их основные силы, наконец, убрались, а это всего лишь заслон?
— Не стоит, — покачал головой Кэн. — Они вернутся, я уверен, это вопрос времени. А у нас в запасе все время мира. Нам отсюда дороги нет, и они это прекрасно понимают.
— И что же, мы так и будем здесь сидеть и ждать, пока нас всех не перережут? — пробормотал Глот.
Слит ткнул его локтем.
— Вы забываетесь, капитан! Вам напомнить, с кем вы разговариваете? — рявкнул Кэн.
— Никак нет! Просто мысли вслух. Мое личное мнение, не более, я ведь имею на него право, не так ли?
Он с беспокойством посмотрел на Кэна.
— Мы не собираемся ждать смерти! — резко и громко заявил Кэн.
Он специально повысил голос, но не для того, чтобы устыдить Глота, а затем, чтобы услышали и другие. Моральное состояние драконидов было ужасным. Боевой дух низок, как никогда прежде. И. Кэн винил в этом себя. Он должен восстановить их доверие, развеять сомнения.