Страница 119 из 1406
— Помоги Гранаку, он там, в центре, вместе со Слитом.
— Слит! — закричали сестры и бросились туда, прежде чем кто-либо смог их остановить.
Кэн покачал головой.
— Идите назад и охраняйте проход, а лучше вообще перекройте его, если придумаете как.
Эти сотни вооруженных драконидов в зале для аудиенций… Тупые они или нет, но если им придет в голову ввязаться в бой, от Кэна и его маленького отряда и мокрого места не останется.
Фонрар кивнула. Она уже пошла, но обернулась и посмотрела на Кэна.
— Будьте осторожны, — тихо сказала она.
— Ты тоже.
Фонрар улыбнулась и, отдав честь, двинулась прочь, приказав драконидицам следовать за ней.
Кэн подождал, пока они уйдут, и решительно открыл маленькую дверь.
Глава 19
Он вошел осторожно, но не прячась. Кэну не хотелось показаться трусом перед генералом, и он не видел причин бояться хитрого аурака. А потому он держался спокойно и прямо, как будто собрался обсудить с генералом уточненный план обороны крепости.
Войдя, Кэн сразу ослеп — он оказался в полной темноте, «великой тьме», непроницаемой и всепоглощающей. Он узнал одно из заклинаний. Кэн остановился и подался немного назад, не рискуя двигаться дальше. Он напряженно вслушивался, стараясь поймать малейший звук: шарканье лап или звяканье оружия гвардейцев, которые идут, чтобы покончить с ним. Он ждал звука вынимаемого из ножен меча или скрипа натягиваемого лука, но ничего этого не было, только тяжелое хриплое дыхание разносилось по комнате.
— Генерал, — вежливо произнес Кэн, — гоблины начали штурм. Командиры искали вас и, не найдя, решили, что что-то случилось. Мы нуждаемся в ваших приказах, генерал. Вы должны руководить обороной.
— Этим займешься ты, — тихо сказал генерал, в его тоне чувствовалась горечь. — Ведь это ты навлек проклятие на наши головы.
— Простите, генерал, но я не могу с вами согласиться. Да, гоблины хотят уничтожить нас» но для этого не было необходимости собирать армию в десятки тысяч воинов. Рыцари Тьмы давно планировали захватить эту крепость. Даже если бы мы и не оказались здесь, гоблины все равно бы напали.
— Ты умен, Кэн, но далеко не так умен, как тебе кажется. Да, я давно знал о планах рыцарей Тьмы, задолго до твоего дурацкого похода в их цитадель. Ты не должен был оттуда вернуться. Мне было известно, что они постараются избавиться от тебя. Но нам не страшны никакие их угрозы, пока у меня есть «Сердце Дракарта». Это один из немногих, но, возможно, самый могущественный из всех магических предметов, переживших падение Нераки. Я принес его с собой в эту крепость, я знал, что он мне понадобится, когда наша раса начнет вымирать. Дракарт думал о будущем. Он создал самок, но, наблюдая за подрастающими драконидами, он испугался. Он не ожидал, что мы окажемся настолько умными и самостоятельными. Дать нам возможность размножаться значило создать новую расу могущественных существ, которыми трудно будет управлять. И тогда вместо самок он создал этот шар — именно с его помощью он собирался увеличивать наше количество, держа ситуацию под контролем.
— Очень интересно, генерал, — сказал Кэн, надеясь, что Маранта продолжит разговор. Генерал был где-то совсем рядом, в пределах досягаемости и, по всей видимости, один, а не то его гвардейцы давно бы уже бросились на Кэна. — Итак, «Сердце Дракарта» позволит нам размножаться, но при этом оно еще и уничтожит наши магические силы и умственные способности, превратит в то, что задумывалось с самого начала, — в безмозглых рабов, которые выполнят любой приказ без рассуждений и вопросов и каждого, кого прикажут, будут звать господином.
— Не каждого, — ответил Маранта. — Только меня.
Кэн решил, что он уже довольно точно представляет, где находится генерал. Он собрался, готовясь к броску, который должен был застать генерала врасплох. Это был единственный шанс не дать Маранте пустить в ход магию, в которой аураки не имели себе равных.
— Неужели вам действительно хочется править расой жалких рабов, генерал?
— Да, ведь эта раса будет жить.
— Клянусь покинувшей нас Владычицей, я бы предпочел, чтобы все до одного дракониды погибли, чем остались живы в том виде, который вы им уготовили. Пусть уж лучше про нас говорят, что мы храбро сражались и достойно погибли. Я бы предпочел, чтобы от нас остался именно такой след в истории, и вовсе не желаю, чтобы все презрительно насмехались над жалкими останками нашей расы…
Кэн подался вперед, но сильные лапы обхватили его сзади за голову, повернув ее в сторону. Кэн знал этот прием. Одно неверное движение, и его шея будет сломана.
— Я держу его, генерал!
Это был один из гвардейцев. Кэн проклинал себя за глупость. Не только он, разговаривая, пытался по голосу определить, где находится генерал, но и сам Маранта делал то же самое. Пока они беседовали, гвардеец бесшумно подобрался сзади.
Убедившись, что Кэн схвачен, генерал убрал магическую тьму. Они находились в небольшом помещении в самом центре бастиона. Похоже, это личное жилище генерала. Обстановка в нем была простой, даже аскетичной. Кровать, стол, пара стульев.
Книги и свитки, наверняка с заклинаниями, и черная коробка с золотыми углами и полосами, возможно, хранилище проклятого шара. «Да. — подумал Кэн, — под защитой гвардейцев Такхизис, охраняемый могущественной магией, в самом центре практически неприступного бастиона, генерал все равно носил в душе страх».
Подошел еще один гвардеец. Он забрал боевой топор и кинжал. Вдвоем они крепко и умело связали Кэна. Он не сопротивлялся, понимая, что это бесполезно. Сивакам ничего не стоило ударом по голове лишить его сознания, а это единственное, что у него оставалось. И еще слабая надежда, что его отряд, обеспечив безопасность в тылу, придет к нему на помощь.
Эта надежда умерла, когда он услышал голоса, отдающие команды;
— Это гвардейцы, — усмехнулся генерал, — они приказали драконидам в зале покончить с твоим отрядом. Солдаты нам еще пригодятся, а самок они убьют, что, собственно, давно надо было сделать.
Кэн попытался разорвать путы и забился с отчаянием обреченного, когда увидел, что генерал кинул крышку черной коробки и достал черный шар. Гвардейцы между тем отошли на безопасное расстояние.
Страх, сильнее которого Кэн никогда не испытывал, ледяными тисками сжал его сердце. Он был солдат и прошел много сражений, ему бывало страшно, и отчаяние тоже не обходило его стороной, но такого дикого неконтролируемого ужаса, от которого тряслись все поджилки, ему испытывать не приходилось. Кэн был даже благодарен гвардейцам за то, что они крепко завязали ему пасть. Если бы не это, он бы просто визжал, не в силах сдержаться, и так и умер бы жалкой визжащей тварью. Впрочем, подлинный ужас ситуации был как раз в том, что ему грозила не смерть. Он будет жить в сотне копий, и та ничтожная часть его души, которая достанется каждой из них, будет хранить в глубине туманные неясные воспоминания о том, кем он был и кем уже никогда не станет.
Генерал направил шар на голову Кэна. Он начал читать заклинания, и Кэн услышал, как бой его сердца наполняет комнату.
Потом раздался звон металла, вскрик, и один из гвардейцев упал рядом с Кэном без движения, а сверху на него упал другой. Кэн с трудом отвел глаза от вращающегося шара. Около него стояли Гранак и Слит с обнаженными окровавленными мечами. А позади них — Тезик.
Она направила лапу на генерала и начала читать заклинание. Ее высокий, звонкий, певучий голос был исполнен силы. Тезик уверенно плела паутину заклятия вокруг Маранты.
Маранта вышел из транса, недовольно поднял голову, пытаясь понять, кто посмел ему помешать, и остолбенел. Он сразу узнал слова заклинания и понял, насколько оно опасно, но времени на контрзаклинание у него уже не было. Он бросил в Тезик то единственное, что было у него в руке, — «Сердце Дракарта». Шар пролетел мимо Тезик, и, вылетев через открытую дверь в залу, покатился среди рядов безучастно стоявших капаков.