Страница 67 из 81
Боги! Боги оставили нас в этот день! Как могли боги допустить подобное?! Тогда я явственно вспомнила искажённые болью лица погибших, лица, преисполненные первобытным ужасом. Они не заслужили такой участи! Видимо, моё лицо изменилось от таких мыслей, потому что Гист спросил:
- Так, Лафф, давай выкладывай, что не так?
- Ты лучше спроси, что так? - не ожидая такой жёсткости от своего голоса рявкнула я, - Мы сидим и безмятежно болтаем, а меж тем целый город вырезали полчища даэдра, ДАЭДРА! Их никогда не видели в таком количестве в Тамриэле! Погибло столько людей, император погиб, началась война, Гистеллус, а мы просто болтаем!
Я, конечно, неоправданно сорвалась. Всё это время я старалась не замечать этого, забываясь в разговоре с так вовремя подвернувшимся знакомым, но теперь всё снова стало ясным. Началась война, настоящая кровопролитная война с неизвестным врагом. Более того, этот неизвестный враг ещё и практически бессмертен! Императора нет, армия форта Пёстрой бабочки разбита, в Сиродиле, да и других областях, наверняка, то же самое! И я чувствовала, что это только начало.
- Гист, - я попыталась замять мой взрыв, - прости, пожалуйста...
- Не извиняйся, Лафф. Я понимаю. Это... было ужасно...
А он изменился, вновь подумала я. Раньше бы этот мальчик просто бы улыбнулся и сказал, что справится. А теперь его взгляд мечется, руки сжаты в кулаках, что костяшки стали белыми, даже не смотря на весь его оптимизм.
- Знаешь, - продолжил он спустя пару мгновений, - Мы живы, это уже что-то. Почти всех моих товарищей убили, командир форта пал чуть ли не первым. Но, по крайней мере, удалось оторваться от этих детей бездны.
- Знаешь, Гист, пожалуй, поддержу твой оптимизм. Я не знаю, что будет дальше, и даже не могу судить о том, сколько погибло людей и как они умерли, но в этом караване, думаю, найдётся около сотни человек, которые поблагодарят тебя за спасение. Тот даэдрот не остановился бы на мне. К слову, среди тех благодарных горожан есть одна очень молодая альтмерка, которая не прочь угостить тебя ужином, ну когда попадётся хоть одно жилое место посреди этой проклятой пустыни.
- Применяешь свои чары целительницы? - снова широко улыбнулся Гистеллус.
- Нет, жизненный опыт да немного женского обаяния, - снова попыталась я пошутить, - Если мы не доберёмся до этого самого цивилизованного места как можно быстрее, то я и без даэдра к богам отправлюсь! И это в мои-то шестьдесят лет... ой! - осеклась я.
- А-ха-ха, - рассмеялся во все свои зубы Гистеллус, привлекая к себе понурые взгляды соседей по каравану, - Лафф раскрыла свою главную тайну! И ради чего? Чтобы рассказать всем, что она настолько маленькая, что моложе меня!
- Что?! - оторопело спросила я, - Ты же сам говорил, что тебе 24!
- А ты сама говорила, что моложе меня! Эх, а вот это ты забыла! - вспомнил Гист какой-то момент из нашей не очень длинной первой встречи, чем ввёл меня в ступор.
Мы ехали всё дальше и дальше, а наша беседа становилась всё более и более непринуждённой. Он рассказывал мне о своих приключениях, а я ему о своих. Я рассказала, как получила Громператор, а он рассказал, как выиграл в карты, а затем в поединке с орком породистого коня, которого, к сожалению, убили. Мы забылись в приятной беседе о былых временах, не желая думать о настоящем. Перед нами маячила засыпанная пеплом дорога, а сзади нас гнала армия даэдра.
- Ой, Лафф, - вдруг вскрикнул Гист и начал рыться в своей сумке, - Я тут вспомнил кое о чём!
Он положил рядом со мной замызганный мешочек, судя по металлическому звуку, с монетами.
- Это те самые 20 монеток, которые ты просила сохранить! Даже в самые голодные годы я не решился их потратить! - гордо заявил мой спутник.
- Вы, люди... какие же вы непонятные, - с жаром высказалась я. В тот момент меня просто переполняли всплывающие в памяти стереотипы про людей, - Раз за разом я сталкиваюсь с вами, и каждый раз вы вводите меня в ступор! Я просто не смогла принять от тебя деньги, ты же был совсем маленьким, непоседа!
- А ещё ты сказала, - с искренней улыбкой того самого мальчика продолжил Гистеллус, - Что когда мы встретимся, моя мечта осуществится. Ты сказала, что мы отпразднуем это на 20 монет. Вот всё и сбылось! Твои слова оказались пророческими, Лафф, хоть и не все. Так что если твоё предложение всё ещё в силе, то этих двадцати септимов, в переводе в дрейки, хватит, чтобы выпить по кружечке суджаммы. Ведь все эти годы ты была для меня единственным лучшим другом, хоть и далёким!
Тогда я сделала для себя два вывода. Первый - ни одна разумная раса не подходила под те стереотипы, которыми я была переполнена всю свою жизнь. Второй - короткая жизнь - отнюдь не проклятье, люди - удивительны в своём мировоззрении и любви к жизни.
Дабы логичнее завершить эту главу, вкратце опишу дальнейшее развитие событий. Кризис Обливиона завершился также внезапно, как и начался, и никто толком не мог рассказать, что случилось. Нам с Гистом больше не пришлось воевать с даэдра, поскольку после нашего бегства я, раненая и поломанная, надолго слегла где-то на окраинах Вварденфелла. Те 20 монет мы так и не потратили, пока скитались по отдалённым уголкам Вварденфелла, хватаясь за любую работу, какую только не находила, помогая в восстановлении разрушенных посёлков и городов. В Империи стоял хаос, в Морровинде стоял хаос. Форты таяли один за другим, легионы уходили из Морровинда. Гиста перевели в форт около Балморы, тоже форт "Какой-то там бабочки".
Но всё это совершенно меня не беспокоило. Скитания и постоянные заботы не давали мрачным мыслям вторгнуться в мою голову, вечный оптимизм Гиста также вносил свою лепту. Удивительно, как я вообще выбралась из Оркреста без его смекалки, как он только не умер, сражаясь с диким зверьём Морровинда без моей помощи? Он не забыл своих навыков "изысканных выражений", от которых даже самым неприятным типам больше не хотелось надоедать, а уж от моей стряпни Гист не отказался ни разу!
Спустя некоторое время после нашей встречи в Альд'Руне мы поняли, что больше не можем друг без друга, что именно мы нужны были друг другу все эти годы.... И вот, 18-го числа месяца Утренней звезды, 2-го года 4-й эры мы поженились, надеясь, что больше нам никуда не придётся бежать.
Нашим надеждам, в очередной раз, не суждено было сбыться...
***
На четвёртый день путешествия Варди чуть на стенку не лез от скуки. Казалось, что у каждого на корабле было занятие: Лаффориэль постоянно что-то строчила в своей записной книжице, Эйвинд, когда не слушал захватывающие и, скорее всего, изрядно дополненные истории Герберта, мерно отдыхал где-то в сторонке или занимался каким-нибудь вялым монотонным делом, а Герберт, когда не рассказывал Эйвинду захватывающие истории, рассказывал их кому-нибудь другому, с переменным успехом. А единственным занятием Варди всё это время была тренировка одного и того же заклинания, целый проклятый день. А пока он сидел и тупо пялился на ладонь, напрягая мозги, в голове возникали тревожные мысли:
"Вот доберусь я до коллегии, а дальше-то что? Не завалюсь же я к архимагу и не скажу ему, мол, где тут колдуны-некроманты? Нужно придумать какой-нибудь более-менее приличный предлог для нахождения там. Думаю, стоит первым делом наведаться в библиотеку... А что я там скажу? Нужно как-то выйти на того, кто эти книги взял? А если он ещё там, то как бы его захватить?"
Недавно корабль сделал остановку в Данстаре, где на берег сошла странная парочка: Назир и Бабетта. Надо было видеть, какое выражение облегчения было на лице редгарда, когда он, наконец, оставил назойливого Герберта позади. Бабетта, в отличие от своего постоянного состояния, была крайне мрачной и напряжённой, а на трапе бросила такой ненавидящий взгляд назад, что мурашки у Варди по коже побежали. Когда они сошли с корабля, а на борт погрузили несколько ящиков металлической руды, корабль отчалил также быстро, как и причалил.
Далее ожидание окончания путешествия по воде пошло куда быстрее: Герберт, потеряв благодарного слушателя, стал тренироваться в искусстве управления мечом. Приёмы отрабатывались на Эйви, чьего согласия, конечно, не спросили. Даже Лаффориэль выглядела оптимистичнее обычного.