Страница 2 из 61
Прощу ли себе сама?
Как эти нежные губы
Сводят меня с ума…*
– Не уходи…
– Юль, только не начинай, – поморщился Андрей, небрежно застегивая рубашку. – Я ничего тебе не обещал. У меня есть жена.
– Тогда зачем тебе я? – в сотый раз спросила она, глядя на Андрея полными мольбы глазами.
– Почему бы и нет, – он равнодушно пожал плечами и усмехнулся, – нам хорошо вместе, но это просто секс. Ничего больше.
Его цинизм горько полоснул по сердцу. Беззвучно плача, Юля смотрела, как он уходит. Андрей аккуратно, как и всегда, прикрыл за собой входную дверь, и только тихий щелчок автоматического замка очередной раз поставил точку в их встрече. Точку? Скорее, многоточие… Ведь не пройдет и пары дней, как она вновь окажется в его объятьях, проклиная себя за слабость.
Вслушавшись в тишину опустевшей квартиры, еще недавно наполненную стонами и жарким шепотом, Юля зарылась лицом в подушку и горько разрыдалась…
Глава 1
– Юль Дмитривна, там анализы принесли! Этого… Корнилова, – залетела в ординаторскую медсестричка.
– Кать, ну сколько раз говорить, не анализы, а результаты. Ты что, не могла сразу захватить? – Юля устало потерла покрасневшие после бессонной ночи глаза.
– Ой, Юлечка Дмитривна, да я ж капельницы развозила.
– Ладно, иди, сама возьму, все равно пора заглянуть к Ставрицкому, – она встряхнула головой, отгоняя сонливость, и поднялась на ноги, – «Скорее бы смена закончилась… бесконечная ночь».
Заглянув в палату к пациенту, только-только переведенному из ОРИТ, Юля отправилась на пост. Варвара Константиновна, протягивая тонкую папку, с сочувствием посмотрела на уставшую женщину:
– Юлечка, вы бы хоть на часок прилегли.
– Да ничего, баб Варь, скоро смена закончится, отосплюсь.
– В отпуск-то когда?
– Через неделю уже, жду не дождусь.
– Поди, и планы есть? – по-доброму улыбнулась старушка.
– Ой, да какое там! Мне бы просто выспаться… Да и дела я что-то забросила совсем. Четвертый год ремонт собираюсь сделать. Доберусь, наконец.
– Ну-да, ну-да, – покивала головой баба Варя и вновь уткнулась в вязание.
Забрав папку с результатами, Юля вернулась в ординаторскую и, устроившись на диванчике, перелистала прикрепленные к карте сероватые бланки.
«В целом все хорошо. К отпуску Корнилова можно будет выписывать. Господи, как же я устала», – незаметно для себя Юля задремала, положив голову на широкий подлокотник…
Разбудила ее все та же шебутная Катюша, влетевшая в ординаторскую с привычным:
– Юль Дмитривна! Там Ставрицкий проснулся!
Поморщившись – голова отчаянно разболелась – женщина посмотрела на часики и со вздохом встала:
– Уже иду, – до пересменка оставалось двадцать минут.
Неделя пролетела незаметно. До самого конца Юля отчаянно боялась, что по закону подлости долгожданный отпуск сорвется, но смена подошла к концу, и, переступив порог родной больницы, она отчетливо поняла – свободна!
Воздух насквозь пропах ароматом цветущей дички, беспорядочно разросшейся по больничному саду и превратившей неухоженный уголок в волшебный сад. Юлька глубоко, с наслаждением вдохнула напоенный сладостью воздух и легко сбежала по ступенькам черного хода, от которого уходила протоптанная, ведущая прямо к остановке тропинка.
Настроение искрилось радостью, под стать ясному майскому дню. Жмурясь навстречу солнцу и счастливо улыбаясь каждому встречному, Юля почти бежала, торопясь скорее добраться до дома и смыть с кожи въедливый больничный запах.
К радости примешивалось нетерпеливое ожидание: Андрей обещал приехать вечером, сразу после работы. Как и всегда, мысль о любимом вызвала у Юльки смешанные чувства тоски и предвкушения. За семь месяцев краденных встреч она почти смирилась с неприглядной ролью любовницы, не находя в себе силы отказаться от полных страсти и горечи встреч.
Квартира встретила привычной тишиной. В тысячный раз мимолетно подумав о кошке и тут же отмахнувшись от мысли, как несостоятельной с ее работой, Юлька забросила сумку в самый дальний угол, удобные туфли на низком каблучке сунула в шкаф, подальше от глаз, а сама, на ходу снимая одежду, поспешила в ванную.
Через несколько минут по квартире разлился аромат любимого ею грейпфрутового масла.
***
Яркие свечи освещали комнату неровным светом, отражаясь в хрустальной вазе с белоснежными розами, поставленной на низкий столик между тарелочками с легкой закуской и красиво нарезанными фруктами. В вазочке таяли взбитые сливки для лежавшей тут же оранжерейной клубники.
Застыв возле высокого зеркала, Юлька всмотрелась в свое отражение, с неудовольствием отмечая темные круги под глазами и бледную кожу, не тронутую загаром… В остальном же… Стройная фигура с высокой, полной грудью, тонкой талией и красивым изгибом бедер радовала отсутствием лишних складочек и жира. Да и откуда им взяться, если целыми днями ей, молодому хирургу, приходилось крутиться как белке в колесе?
Рано лишившись родителей, она всего добивалась сама. Институт, в котором девушка оказалась – благодаря целеустремленности и врожденному упорству – на бюджетном месте, интернатура… Вот с последней ей повезло! Врач, под чье строгое руководство она попала, оказался прекрасным специалистом, готовым Учить. Вот так, с большой буквы. И Юлька училась. Жадно, неистово… А после началась череда бесконечных операций, дежурств и одиноких дней и ночей. Четыре пролетевших мимо года до встречи с Андреем.