Страница 51 из 52
- Вы задержались, - заметил он, с удивлением глядя на девушку рядом с Председателем. Слишком уж неожиданно было увидеть пленницу не просто на свободе, но рядом с человеком, для которого она представляла наибольшую опасность. Ли же просто улыбнулась ему, слегка кивнув, поздоровавшись.
При встрече с Лайтом от прежней, приветливой и заботливой женщины не осталось и следа. На пост вновь заступила холодная натура Председателя.
- Как и ты, Лайт, - заметила женщина, спустившись еще ниже и встретившись взглядом с Брюсом. - И... где остальные?
Брюс отвел взгляд. Лайт на мгновение замялся.
- Где остальные, Лайт? - холодно повторила Председатель, глядя на него. От этого взгляда других ее подчиненных прошибал пот, но не его. В этом они с Ямагавой были похожи - ни пожилого лидера мафии, ни его друга-демона нельзя было поразить ее взглядом. В какой-то мере это даже можно было назвать сформировавшимся у них иммунитетом.
- Они мертвы, - громко произнес Брюс, переборов себя и посмотрев на Председателя.
- Что? - дернулась вперед Ли, но Мидори попридержала ее за руку.
- Они мертвы, Ли, - с болью в голосе отозвался тот. - Наши друзья. Сейгов больше нет - их люди убили Райли и Сойера. Эта мразь - показал он на Лайта, - привел меня сюда.
- Привел не в наручниках, - заметила Председатель. - Я хотела дать вам свободу выбора. Будете ли вы на стороне моей дочери - моей стороне - или же продолжите конфронтацию с противником, которого вам все равно не победить?
Лайт отметил про себя, что Председатель продолжает попытки затуманивать разум людей, с которыми она общается, пространными речами. Но Брюс и Ли, казалось, совсем не услышали слов женщины - каждый из них услышал только то, что показалось ему важным. И для Ли это были не слова матери.
- Ребята... мертвы? - в груди у Ли что-то сжалось. Она внезапно почувствовала себя цыпленком, вокруг которого рушится скорлупа. Словно ее идиллический мир рухнул, вернувшись к жестокой реальности. - Они... правда?..
Брюс кивнул.
- Она - твоя мать? - спросил он, с неподдельной ненавистью глядя на женщину. Та, впрочем, под этим взглядом не дрогнула. Губы ее посетила торжествующая улыбка.
- Она мне не мать, - ответила Ли.
Удивленный взгляд Мидори встретился со взглядом, полным отвращения. Ее дочь изменилась в лице. Значительно. Словно и не было той милой девушки, которая везде и во всем готова была слушать свою маму и согласна была со всеми ее словами.
- Ли, ты...
- Ты убила отца. Ты убила моих друзей. Ты убила кучу других людей... ты и правда думала, что можешь называться моей матерью? У меня нет семьи, Председатель, - с нажимом на последнее слово произнесла Ли.
Женщина покачнулась.
- Ли, но я...
- ...ввела ей тот же седативный препарат, что и моим собратьям? И другим сотрудникам? - холодно поинтересовался Лайт, отчасти напоминая о себе. - Неудивительно, что все здесь вас так любят... будь эти люди в здравом уме, они бы уже давно разбежались от такой сволочи.
По спине Мидори пробежал холодок. Она потянулась рукой к нагрудному карману, собираясь достать телефон, однако была остановлена пулей, пролетевшей в опасной близости от ее головы. Стрелял Брюс. Имеющийся в холле охранник бросился к нему, однако Стрелок успешно остановил его опрометчивое действие двумя выстрелами в ноги. Мужчина, застонав от боли, упал.
- Не делайте резких движений, - произнес Стрелок. - Если вы ничего не значите для Ли, моя рука не дрогнет.
- Ты такой же ублюдок, как и твои никчемные родители, - прошипела Председатель, разом растеряв весь лоск и пафос. Сейчас перед Сейгами стояла обыкновенная, немного испуганная, но все еще пытавшаяся сохранять хоть какую-то стать, женщина.
Брюса слова Мидори не смутили.
- Может быть. Но я рад, что Ли не стала такой, как ее никчемная мать, - заметил он.
Лайт бросил Ли бумеранги.
- Это, думаю, твое.
Девушка благодарно кивнула демону, с которым она пока не удосужилась нормально познакомиться.
- Вы глупы, - скривилось лицо оказавшейся под прицелом с нескольких сторон женщины. - Ямагава и его люди придут за вами, если обнаружат, что от меня не поступает никаких сигналов. Или вы думаете, что сможете бросить вызов всей японской мафии?
- Почему бы и нет, - усмехнулся Лайт, за что удостоился скептических взглядов не только Мидори, но и своих соратников: - Эй, спокойно, я же пошутил.
Ли перевела бумеранги в режим клинков и посмотрела на женщину, которую не могла считать своей матерью.
- Если понадобится, я разберусь и с Ямагавой. Ты не представляешь, на что я способна.
- В этом не будет нужды, - заметил Лайт. - Именно Ямагава и подсказал мне, как обойти действие препарата, который она всем вводила раз в неделю под предлогом необходимой вакцинации.
Председатель с ужасом посмотрела на демона.
- Он не мог...
- Слушай, может, хватит? - отставляя стакан от Ямагавы, сказал Лайт. - Ты ведь уже на ногах не стоишь, старина...
Пожилой японец покачал головой.
- Знаешь, мне порой так хочется напиться... прямо до отключки. До полусмерти. Чтобы у меня не было этого противного чувства, будто мной кто-то управляет.
Демон непонимающе изогнул бровь.
- То есть?
- Ты вряд ли меня поймешь, - горько засмеялся японец. - Но всякий раз, как я нахожусь рядом с Мидори, у меня такое чувство, словно внутри меня копошится что-то чужеродное. Словно мной кто-то управляет... и заставляет ее любить. Бредятина ведь, да?
И, не дожидаясь ответа Лайта, он одним глотком осушил стакан. Зрачки демона сузились.
- Бармен, еще порцию!
- Он - нет. Но алкоголь все сделал за него. Я слишком удачно надавил на его больное место - то, что он с тобой спал. Всегда подозревал, что ты та еще сволочь, но ты оказалась еще и шлюхой, бросившей дочь. Интересно, Ямагава в принципе знал, что у тебя есть дочь?
Мидори сделала попытку броситься на демона, однако тот среагировал молниеносно, материализовав свои когти. Не потребовалось даже вмешательства Брюса, продолжавшего держать женщину на мушке.
- Вижу, не знал.
Председатель не желала признавать своего бессилия и тянула время, словно на что-то надеясь. И ее враги, что интересно, предоставляли ей такую возможность. В другой ситуации она бы это заметила, но сейчас... сейчас вокруг нее рушилось все то, что она воздвигла за долгие годы.
- Мои люди...
- Они уже не здесь. Мы позаботились о том, чтобы они спокойно ушли домой, забыв об этом аду.
- Знаешь, - добавил Лайт, - никогда бы не подумал, что спаивать людей - это такое приятное занятие.
* * *
- И долго еще это продлится?
Райли и Мелео сидели, прислонившись к стене и наблюдали, как Сойер, присев с планшетом в руках, пытается подобрать правильный код к запертой двери в лаборатории. Именно за ней находились существа, подававшие сигналы боли и отчаяния, которых Лайт не мог выдержать. И если людей выше он ценил не так сильно, то своих собственных собратьев... ради них он жизнь готов был отдать. Даже несмотря на то, что не знал почти никого из них.
Людей, подвергшихся влиянию «Какусея», решено было освободить в последнюю очередь - их требовалось вывести из состояния искусственной комы, а это требовало значительных трат времени. И, возможно, вмешательства настоящих медиков, а не линчевателей из разных миров.
- Понятия не имею, - ответил Райли, оглядываясь по сторонам. - Ты уверен, что нам стоило становиться видимыми? Тут же охрана может появиться...
- После того, как мы с тобой напоили их алкоголем со снотворным? Странник, да ты перестраховщик... К тому же, очнувшись, они уже не будут думать о том, чтобы служить Мидори, а, значит, у нас есть шанс воспользоваться их непониманием и паникой.
Райли неопределенно пожал плечами. План демона-дракона ему все еще не особо нравился. Как минимум, потому, что это был самый опрометчивый план, с которым Странник встречался в своей жизни. Лайт резонно заявил, что времени продумывать глубинную тактику у них нет - на Сейгов уже ополчилась большая часть японской мафии, и их смерть являлась делом временным, и в плане тактики Председатель превосходила их на пару порядков: бесполезно было стараться обыграть ее на ее же поле. Следовало действовать резко, быстро, так, чтобы она не смогла предусмотреть никаких контрмер.