Страница 8 из 46
– Да, – с нажимом подтвердила я. – А что?
– Срамота! – возмутился домовой. – Белье видно, штаны вот-вот треснут! Все напоказ!
– Будешь возмущаться, я надену ту блузку, которую Федя выбрал, – спокойно припугнула я Семена. Если мнения так разделились – наряд в самый раз.
– И куда мир катится? – устало вздохнул домовой и, махнув на меня рукой, поплелся в кухню.
До моего слуха донеслось шуршание кулька с бубликами.«Надо с собой часть взять, а то к вечеру все вытаскает», – рассеянно подумала я, заканчивая мучить тушью правый глаз. На очереди был левый.
– Вот помню раньше, – не унимался домовой. – Косу заплетут, платьишко до пят, глаза в пол. А теперь – ноги голые, лица размалеваны, косы растрепанные. Эх …
– Сталина на нас нет, – подсказала я из ванной.
– Не передергивай! – огрызнулся домовой.
– Ты там на бублики не налегай, моралист, – спохватилась я при возобновившемся шуршании.
– Я ж о тебе забочусь. Сладкое портит фигуру.
– Да какая фигура. – Фыркнул Федя. – Она скоро прозрачнее меня будет.
– А ты не встревай, когда старшие разговаривают. – разозлился домовой.
– А я твой хозяин, – напомнил дух.
– Ну и что? – пожал плечами Сеня.
– А то, – выдохнул призрак.
Я с лету впрыгнула в свои любимые балетки и ,подхватив телефон и сумку, кинулась к двери.
– До вечера. Пожелайте мне удачи, – с порога крикнула я.
– Удачи, – одновременно гаркнули мне в ответ.
Когда Федя и Семен цапаются, держаться надо подальше. Эти их стычки и пугали прежних владельцев, поодиночке ребят выдержать еще можно, но две сущности в гневе– это ураган. Мало кто может сохранить трезвость ума, живя в таком дурдоме, как я. Но у меня получается. Или мне это кажется? Ну, впрочем , в случае чего это выяснить не сложно, тут, говорят, недалеко и психбольница имеется. Так что, если что, мне помогут. Но надеюсь участь быть привязанной к койке постигнет меня не скоро... очень надеюсь что никогда.
Сегодняшний путь к метро был лишен вчерашнего экстрима. Мои истерзанные каблуками стопы радостно шлепали по колдобинам в удобных тапках. Утро было свежим и солнечным, высаженные перед домами клумбы радовали буйством красок и ароматов. Под аккомпанемент рыданий родители тащили своих чад в детский сад, детишки постарше угрюмо плелись в школу походкой свежеиспеченных зомби. Зомби постарше (то есть люди взрослые) так же угрюмо тащились к метро. В этой сонной толпе я выделялась как рыжий клоун на официальном приеме. За период своей безработицы я успела выспаться на годы вперед, жара меня радовала почти всегда, а наличие возможности снова быть и работать в компании живых людей сводило на нет плохое настроение. Так я и ввалилась в вагон метро, излучая позитив и энергию, чем немало раздражала всех окружающих. Вагон качнулся и, спрессовав всех еще плотнее, двинулся в путь.
Выскочив из метро я бодрым шагом направилась к своему новому месту работы. Навстречу мне неслись яркие вывески гламурных магазинов и кафе. Главную улицу Киева я не люблю, безвкусная роскошь и совковый шик напрочь убили те остатки аутентичности и исторический дух старого города. Когда-то Крещатик называли «маленьким Парижем», но увы, любовь советских архитекторов к масштабам не пошла на пользу этой улице. Красиво, помпезно, впечатляюще – но мне милее изящество и сдержанность. Последний гвоздь в могилу вбил предпоследний мэр, решивший облагородить Крещатик, утыкав его всякого рода фигурками, как дачный дворик райкомовского работника. Опять же, красиво, но уже не то. Или это я какая-то не такая? Приезжим вот нравится…
Мое радостное настроение балансировало на грани буйного помешательства, меня так и подмывало с визгом промчаться по улице и перетискать всех встречных прохожих. Такое со мной бывает редко, но если уж бывает – то на полную катушку. Я свернула за «Бессарабкой» и двинулась к сверкающему на солнце зданию. Эх держись, работа, сейчас я за тебя возьмусь!
В холл я уже не робко вплывала, а, зная, что меня ждет, заранее набрала скорость и, промчавшись мимо поста охраны, влетела в лифт на всех парах, едва не размазав по зеркальной стене напомаженного типа в дорогущем костюме. Мужчина смерил меня пренебрежительным взглядом и, отвернувшись к зеркалу, поправил и без того идеально уложенные волосы (уверена, раз сотый за день). Терпеть не могу таких типов, хотя и признаю, что такой типаж нравится многим девушкам. Этакий журнальный плейбой, смоляно-черные волосы, томный взгляд, ровный загар, маникюр. Глазами я вижу красоту таких мужчин, но из эмоций они вызывают у меня лишь насмешку, попади с таким в переделку и не знаешь, самой спасаться или кавалера выручать. Лифт весело тренькнул, и я, глубоко вдохнув, выплыла в холл уже знакомого офиса. Мужчина, кстати, вышел следом за мной. С тем же удивленно-пренебрежительным видом. Так мы и брели до заветной двери в интригующем молчании, мучимые разными вопросами, но на одну и ту же тему.
– Могу я Вам чем-то помочь? – прозвучал у меня за спиной вкрадчивый голос, когда я схватилась за ручку на двери приемной.
– Я на работу! – выдала я тоном нищенки, случайно застуканной в барских хоромах. – Я новый референт.
– Кто? – в голосе «красавчика» слышался то ли смех, то ли гнев.