Страница 31 из 46
Вот не люблю оказываться правой. Естественно, пасьянс сошелся. И почему я не удивлена?
– Она делала один приворот?
Ответ «нет». Да, процесс этот затягивает, если еще и учесть непробиваемость Кирилла. И меня интересует последнее:
– Последний приворот был перед припадком Кирилла вчера?
Естественно, «да». Итак, что мы имеем? Имеем мы лошадь Пржевальского с манией величия и желанием зацапать всех имеющихся самцов со стабильным доходом в радиусе «куда ручки загребущие дотянутся». А это плохо. Почему? Потому как Инна – простой человек, и на подобные финты способна с большим трудом. Один приворот – это еще ничего, терпимо. Два – тоже. Но она проводила усиливающиеся обряды, каждый раз черпая все больше и больше силы.
Дело в том, что вселенная не дремлет и за любую манипуляцию с пространством в целом и сознанием людей конкретно наказывает. За каждый обряд идет отдача. И чем сильнее обряд, тем сильнее отдача. И что это значит? А это значит, что ей помогают. Уже помогают, пускай она этого еще и не знает. И тогда, если этот помощник задумал зацапать себе еще одного рекрута, то Инна не угомонится, пока Кирилл не приползет к ней с букетом в одной руке и сердцем в другой. А это значит, что Кира и дальше будут обстреливать заклинаниями, истощающими его и без того нестабильную ауру. Инну мне не жаль, а вот Кирилл...Убью на фиг за моего лохматика.
Со вздохом сгребла со стола карты, допила остывший чай. И почему каждый раз мне так гадко, словно я виновна в человеческой глупости? Знаю я таких самоуверенных идиотов, играющихся во всесильных магов. Проводят малопонятные обряды, приносят жертвы, говорят странные слова и думают, что потусторонние силы им подчинились. Только вот мир духов редко признается в своих истинных намерениях и за выполненную копеечную услугу требует порой непосильную плату. Итак, дождусь Кира, и вечером выдвинемся по нужному адресу. Лучше пускай эта дура сама все снимет, а то если я возьмусь всю ее кашу расхлебывать, девчонку скрутит так, что и за год в интенсивной терапии не раскрутят. А еще нужно разобраться с той тварью, которая уже обжилась рядом с Инной и толкает ее в удобном для себя направлении. Я взяла в руки телефон, набрала врезавшийся в память до самой смерти телефон. Сколько раз я ему звонила? Вспомнить страшно.
***
Ожидание вестей из застенков инквизиции плохо сказались на моих ведьминских нервах и вылилось в варку борща. Настоящего такого, по всем правилам, еще по бабушкиному рецепту. Но мне жарить все, что я приволокла из магазина, было лень, так что, зашвырнув картофель в кипяток, я принялась по очереди зашвыривать туда все остальное. Морковку, свеклу, лук, капусту, специи, масло растительное – по причине отсутствия в доме старого сала. М-да, без этого ингредиента борщ не тот, но имеем что имеем. Звучит жутко, но попробуйте хоть раз и поймете, что это незаменимая вещь. Итак, убавив огонь до минимума, оставила это добро томиться на огне. Еще томата плесну, и все.
– Держи, там на балконе завалялся один, – Сеня заявился в кухню, неся в руках зонтик укропа. – Ты так огурцы и не засолила.
– Я их сырыми съела, – огрызнулась я, но укроп взяла.
– Томат лила? – уточнил домовой, забираясь на табурет и заглядывая в кастрюлю.
– Нет. Рано еще, – очищая чеснок, отозвалась я.
– Аська, ты готовить умеешь!!! – пораженно изрек домовой.
– Я тщательно это скрываю, – усмехнулась я.
– Зачем? – возмутился домовой.
– А я не хочу быть еще и рабом у своей домашней нечисти, – ехидно пояснила я.
– Нам Кирилла небо послало, – всплеснул руками домовой. – Такие тайны раскрылись после стольких лет...
Сеньку я прогнала, замахнувшись на него полотенцем. Дальнейшее измывательство над домашней нечистью прервал звонок в дверь.
– Это дядя Леша, – сообщил выплывший из коридора Федя.
Я устало вздохнула и, вытерев руки, пошла открывать.
– Не ходи. Потопчется и уйдет, – отмахнулся Семен.
– Ага. И завтра придет, – кивнула я, – или в подъезде пристанет. Лучше сейчас.
Дядя Леша нашелся за дверью, чутко прислушивающийся к звукам из моей загадочной квартиры. Классика любого многоэтажного дома: человек с нежной привязанностью к зеленому змию. Тихий, одинокий, пьющий, но при этом умеющий чинить абсолютно все. Он мог вдохнуть жизнь в уже, казалось бы, безнадежную вещь, а потому в доме его любили и берегли, одалживая мелочь на поправку здоровья. Человеком дядя Леша был тихим и неконфликтным, чертей гонял только на законом отведенной ему территории, пьяным под домом не валялся, клумбы своей тушкой не мял. Так что нам редкостно повезло.
– Здравствуй, Настя, – улыбнулся мне наш любимый алкоголик.
– Здрасте, дядя Леша, – вздохнула я и прислонилась плечом к косяку.
Висящая в воздухе лярва зло клацнула зубами и недружелюбно уставилась на меня. С этой тварюшкой мы не один год были знакомы, так как она была неотъемлемой частью ауры дяди Леши. Дело в том, что лярвы ищут людей, одержимых пороком, и прикрепляются к его ауре, питаясь ее энергией. А со временем начинают влиять на сознание своего носителя, усиливая его зависимость от порока, дабы поток питающей лярву энергии не иссякал. Я десяток раз сбивала эту пакость с дяди Леши и даже добилась того, что мужчина ушел в завязку на пару месяцев. Но увы, видимо, общество зеленых чертей дяде Леше милее трезвой жизни. Так что лярва снова вырастала на том же месте, и, еще пару раз помучавшись, я плюнула на дальнейшие попытки избавить мужчину от подселенца. Если человек не желает сходить с губительной тропы, то утянуть насильно его оттуда не выйдет.