Нечисть в мегаполисе

– Не в ад. В серую зону, мир на грани ада и рая. Мир на грани сна. Мир без законов, правил, границ и времени. Я же говорю, что не так легко отнять у человека душу. Любая душа способна получить прощение и уйти в свет. Не нам решать, кому куда дорога. А вот в серой зоне душа попадает в капкан. Этот мир ничей, он словно изнанка нашего, реального мира. Для этого и есть ангелы смерти, способные вывести душу к свету или для справедливого суда. Поэтому души называют заблудшими, они блуждают в серой зоне, одни находят выход в мир людей и живут в нем призраками – навечно или до той поры, пока им не помогут обрести покой. Так же блуждают и коматозники. Если такую душу находят ангелы, то ведут ее в свет или возвращают в тело. А вот если она достанется теням, то в их полку на одного бойца станет больше.

– Ты так говоришь об этом месте, словно там была.

– Была, – призналась я. – Такие, как я вынуждены делать выбор в очень юном возрасте. Вхождение в полную силу происходит в 16 лет. Кошмары стали сниться мне за неделю до этого. Потом стал слышаться шепот, уговоры перейти на ту сторону. Я боролась как могла, но не выдержала. За день до дня рождения я добралась до бабкиной книги и провела обряд перемещения. Я делала все как в тумане, а очнулась уже по щиколотку в пепле, ничего не помня и не понимая. Только животный страх и одиночество. Если бы бабка не нашла меня, я бы так и осталась там навеки.

– И ты пошла в инквизицию?

– С того самого дня я их чувствую. Я думала, справлюсь, буду помогать таким, как я...

– И как?

– Не справилась, – вздохнула я. – Точнее справлялась, но спасти получается не каждого. А за отступничество в нашем мире плата одна – смерть. И каждый раз, подписывая отчет о наблюдаемом, я чувствовала себя предательницей, если приходилось передавать его дело оперативникам. Когда понимаешь, что не справился и еще одна душа погибает, уступая место в теле злу. Сложно это...

– Было что-то очень страшное? – уточнил Кирилл. – Или сложное.

Вот как он так умеет – насквозь видеть меня, словно я не человек, а книга?

– К нам привели мальчика лет десяти. Первородный ведьмак с немалыми магическими задатками, – я рассеянно мешала остывший кофе, разглядывая рождение нового рассвета. – Мы потеряли его... А на той стороне обрели нового адепта. А он ведь совсем еще ребенок...

– В тебе слишком много ответственности, – печально усмехнулся Кир. – Во всем винишь себя, даже когда вины твоей и быть не может.

Я неопределенно дернула плечом; жест, перенятый у Кирилла за период жизни под одной крышей. А еще меня мучил один вопрос, который я все не решалась задать, но который в данной ситуации задать было необходимо. Кирилл задумчиво таскал из сахарницы сахар, я все так же колотила в чашке пойло, еще недавно бывшее моим кофе.

– Кир, а у тебя последнее время навязчивых поклонниц не объявлялось? – решилась.

– М-м-м-м? – Кирилл перестал хрустеть сахаром. – А што?

– Просто по тебе тоже кто-то приворотом долбанул.

– Кхе, – сахар Кириллу стал поперек горла. – Что?

– Тебя хотели приворожить.

– Когда?

– Где-то в то время, когда у тебя шерсть полезла.

– А почему пытались?

– Потому что ты оборотень, следовательно, нелюдь. А нелюдя приворожить сложнее. От таких, как мы, магия среднего и низшего порядка рикошетит.

– Хм.

– Колдовал аматор на уровне бабушкиных шепотков и подкладов. Так что лучи прошли мимо и ауру не задели...

– А почему не сказала?

– Не была уверена. Ощутила это сразу, но тогда спихнула это на фон от перерождения. А Вика подтвердила, что воздействие было. А это могло навести на тебя тень.

– Значит, ты зря психуешь, – подытожил Кир.

Неопределенно пожала плечами. Может, и зря. Может, и не было там никакой тени... Кирилл кивнул, а потом, резко скривившись, зашипел и схватился за руку. Я тоже перепуганно перевела взгляд на сведенную судорогой ладонь оборотня. В отличие от Кира, я знала, что там увижу. На раскрытой ладони ярко сияла поставленная недавно следящая руна. Сияла она красным, а это очень и очень плохо.

– Я так понимаю, это значит что-то очень плохое, – глядя на свою конечность, подытожил Кирилл.

У меня сил хватило только на то, чтобы кивнуть. Красная руна – это не плохо. Это ужасно. Это значит, что в инквизиции зарегистрировали всплеск агрессии ликантропа. И чем больше раз руна будет сиять красным, тем хуже это для нас, так как признанный нестабильным оборотень со стопроцентной вероятностью будет ликвидирован.

– Это плохо, но не смертельно, – вздохнула я. – Но если будет еще раз такая вот штука, то придется ехать к инквизиторам на проверку.

– У тебя проблемы будут? – серьезно уточнил Кир.

– Кира, тебя твои проблемы волновать должны, – улыбнулась я и пересела ближе. – А исходя из того, что мы...хм. В общем, проблемы у нас общие.

– Я насчет «хм» согласен, – чмокнул меня в висок Кирилл. – А вот проблемами делиться не хочу.

– Поздно, Титаник уже взял курс на айсберг, – нервно хихикнула я и обняла оборотня.

Прорвемся. Я ведьма или как? Особенность подобных мне в том, что мы не сдаемся и не отступаем. А еще... я никому не отдам Кира. Моего Кира!.

– Что будем делать? – уточнил у меня задумчивый ликантроп, все так же обнимая за плечи.

– Нужно будет сделать один маленький обрядец, узнать, кто же это на тебя чаровал, и снять ошметки заклинания, чтобы исключить неожиданности. И насчет Марка нужно пошаманить, – задумчиво отозвалась я. – А то я как-то вчера немного не успела...