Страница 21 из 46
– Кирилл, – сухо представился оборотень, и... и не подал руки.
– М-да, – изрек инквизитор, устав стоять с протянутой рукой. – Тогда вам к Виктории Дмитриевне. Только у нее сейчас оперативники. Посидите, подождите, – и, допустив паузу, эта зараза смазливая добавила: – Если не боитесь...
– Чего? – хмуро уточнил Кир.
– Кого, – спокойно поправил Миша. – Но вы же добропорядочный оборотень. Вам, наверное, нечего бояться оперативников...
И утопал. Сволочь. А я осталась, и хмурый Кирилл тоже, и ситуация дурацкая никуда не делась. Вот все у меня так, хоть вешайся. Потоптавшись рядом с ликантропом, я радостно рванула к кофейному автомату, в надежде, что совместное распитие растворимой дряни с кучей добавок вернет непринужденность нашему с Кириллом общению. А еще народ в приемной пялится. Работы у них нет, что ли? В общем, нужно прикрыться хоть чем-то, пускай и бумажным стаканом.
– Хочешь кофе? – скармливая автомату купюры, вопросила я у Кира.
– Нет, – усаживаясь на диванчике, буркнул Кирилл.
И вот это что такое? А? Сидит, физиономия кислая, взгляд злой, ноздри раздуваются. То, что Кирилл злится, я понимала, а вот по какой причине – нет. Не из-за Миши же оборотня так перекосило.
– Кир, а ты вот такой зачем сделался? – подсаживаясь к мужчине, решила выяснить я.
– Какой «такой»?
– Злой. Ты на Мишкины намеки обиделся? Так забей, он редкий идиот, и нести чушь – это его кредо по жизни.
– Почему ты позволяешь так с собой обращаться? – со злостью процедил оборотень. – Кто тебе этот Миша?
Перефразирую классику и выражу свои мысли так: «Куда, интересно знать, делся мой привычный и положительный во всех смыслах Кирилл и откуда, интересно знать, взялся этот альфа-самец?»
– Ошибка юности, – вслух призналась я, мешая так называемый «капучино» палочкой.
– Ясно, – как-то особенно зло процедил Кир.
Что ему ясно, я не знала, но мне было ясно, что в данный момент я наблюдала пробуждение волчьих инстинктов в человеке. Собственнических замашек альфы в отношении... хм. Кого? Самки? И что это значит?
– Это давно было, мы расстались еще два года назад, – отмахнулась я. – А он никак не успокоится.
– Хочешь, я его успокою? – спросил Кирилл с таким тоном, что сразу захотелось добавить «навечно».
– А? Зачем? Я в инквизиции появляюсь раз в пятилетку, – пожала я плечами. – А вне инквизиции мы не встречаемся.
– Точно? – успокаиваясь, уже не так враждебно вопросил Кирилл.
– Точно, – кивнула я и отпила кофейку, для успокоения, так сказать.
Похоже, только что мне представилась редкая возможность лицезреть сцену ревности оборотня. И мне, благодаря дичайшей спокойности Кира, досталась версия «light», так как, с учетом темперамента ликантропов, в лучшем случае у меня бы были переломы, в худшем - «тяжкие телесные, несовместимые с жизнью». Ну, теперь-то я знаю, что Кирилл меня приревновал... как самку. И что мне с этим знанием делать?
– А что это за оперативники и почему я их должен бояться? – резко очеловечившись, спросил прежний, непробиваемо спокойный Кирилл.
– Те инквизиторы, про которых написано в летописях и которыми пугают маленьких ведьмочек, – охотно поддержала я смену темы. – Мол, не будешь есть манную кашу, то придет злой дядя инквизитор и поведет тебя на костер.
– Я люблю манную кашу, – улыбнулся прежний Кирилл.
– Это хорошо. А если ты еще и людей кушать откажешься, то тогда совсем здоровски будет.
– Я понадкусываю слегка, – подмигнул Кир.
– Святое дело.
Далее разговор съехал с обсуждения Миши, потом и от обсуждения инквизиции; перед тем как нас пригласили к Вике, мы с Киром обсуждали перспективу повторного похода в кино на выходных. Дверь нужного нам кабинета открылась, выпуская в коридор двух крепких ребят в черном. С виду парни и парни, накачанные, физиономии умные, глаза цепкие, косая сажень в плече. Одним словом, УХ! Только у таких, как я, волосы дыбом от этих персонажей. По большей части оперативники стали причиной моего ухода из инквизиции, ведь для них каждый оступившийся нелюдь – это всего лишь сухая запись в отчете: «ликвидирован». А я каждую такую запись принимала как личное поражение, ведь не удалось спасти того, кто просто раз поддался искушению. Холодные глаза, бесстрастные лица и аура смерти, фонящая за десятки метров, что даже у меня, добропорядочной ведьмы, поднимается в душе первобытный страх быть пойманной и сожженной.
– Теперь я понял намеки Миши, – глядя в спины оперативников, выдохнул Кирилл. – Была бы у меня шерсть, стала бы дыбом... И от них такой странный запах...
– Кровь, – бесстрастно произнесла я. – Твой нюх чует запах крови, а зверь в тебе видит страх и боль казненных ими.
– Ты потому ушла?
– Отчасти, – кивнула я и потянула Кира к кабинету.
Вика сидела, вперив мутный взгляд в монитор допотопного компьютера. Ведьма в десятом поколении, сколько ей на самом деле лет, я затруднялась ответить, но на вид было не больше сорока. Высокая, статная, с аккуратно уложенными волосами, маникюром, макияжем, одежда как с картинки. Я снова в который раз ощутила себя бомжом. Часто со мной это случается. Может, гардеробчик обновить нужно?
– Ася? – женщина оторвала взгляд от монитора и вперила его в... Кира. – Что стряслось?