Страница 10 из 46
– Ася, ты же не собираешься повторять вчерашний подвиг? – Голос Кирилла выдернул меня из омута несортированных документов.
– А? – я рассеянно подняла слезящиеся глаза от монитора. Кирилл задумчиво помахивал ключами в руке. – Что, уже вечер?
– И конец рабочего дня, – улыбнулся начальник. – Раньше я один сидел допоздна. Ты перерабатываешь.
– Я не хотела, – под его насмешливым взглядом я не знала, радоваться или расстраиваться. – Заработалась.
– Такое рвение похвально. Собирайся, я подожду.
– Сейчас, – я принялась с бешеной скоростью сворачивать работу. Заставлять ждать начальство – это уже перебор.
Из офиса мы вышли вместе. Красный солнечный диск неспешно катился к закату, озаряя теплым, рассеянным светом все вокруг. Накалившийся за день асфальт готовился отдавать накопленное тепло до самого утра. Не было даже намека на прохладу.
– Подвезти? – Кирилл развернулся в сторону стоянки.
– Нет, спасибо. Давно хотела прогуляться по городу, – я алчно косилась в сторону круто поднимавшейся улицы Шелковичной. – Пешие прогулки – мой наркотик.
– Тогда до завтра, – Кирилл, казалось, расстроился из-за моего отказа. Или это мои фантазии?
Я развернулась и бодро зашагала через дорогу в сторону горячо любимой мною улицы. В отличие от испоганенного центра города более дальние улицы остались почти не тронутыми, сохранившими в себе дух той эпохи, в которую их построили. Помпезные, готические, утонченно-сдержанные дома тянулись перед моими глазами, щеголяя затейливой лепниной, богатством стилей, форм и архитектурных решений. Пускай вдали от центральных улиц фасады порою были облупленные и изъеденные грибком, но сохранили куда больше красоты, чем насильно облагороженные здания в центре. За ржавыми коваными воротами, в древних дворах-колодцах, на старых лавочках под раскидистыми деревьями, среди ободранных стен притаилась история.
Город был готов рассказать тысячу и одну историю из своей жизни, только остановись и послушай. Стоит только поднять глаза, и перед ними словно наяву прошагают дамы под кружевными зонтиками, прогрохочут по брусчатке экипажи. А пройти дальше к Софиевской площади – и вот уже древний город, осажденный воинственными ордынцами, языческие капища и слепящие куполами церкви. Мой город преисполнен истории, но мало кто готов его слушать. Мало кто, спеша по делам, разглядывает его изысканные красоты.
Люди проносятся мимо собственной жизни на бешеной скорости, в погоне за мимолетными ценностями, торопятся жить, торопятся знать. А иногда стоит просто остановиться, и жизнь предстанет совсем другой, не скучной и обыденной, а таящей сотни маленьких секретов в давно привычных мелочах. Но нам некогда. Нам не интересна история улицы, на которой мы живем и работаем (а ведь она есть, я уверена), мы ныряем в транспорт, уткнувшись в телефон или в планшет, и приходим в себя уже дома. А там телевизор, компьютер, а потом жалуемся на рутину, депрессию. Мы сами воруем свою жизнь в погоне за мечтами, вместо того чтобы наслаждаться чудесами каждый день.
Домой я пришла, еле волоча ноги, довольная, воодушевленная и преисполненная веры в лучшее. Семен злобно грохотал кастрюлями на кухне, Федя задумчиво сидел пред ноутбуком, фосфоресцируя в свете фонаря за окном. Свет мальчишки не включали, боясь, что перепуганные соседи вызовут полицию.
– Ты где шляешься? – злился Семен, поджигая огонь под сковородкой. По кухне поплыл аромат котлет. – Я ужин пять раз грел. Позвонить не могла? Я же волновался.
– Я ведь на работе была. Ты же знал, – удивилась я.
– Уже почти ночь! – рычал домовой. – Поди знай, вдруг случилось чего.
– Забыла, пошла гулять и забыла. Прости, – я устало шлепнулась на табуретку. Федя ограничился жестом «пис», не отрываясь от монитора. – Мама приходила?
– А кто о тебе побеспокоится, если не мама и мы? – Семен деловито переворачивал котлетки на другой бок. – Ехала по делам, занесла котлет. У нас же шаром покати.
– Ну извини, получу зарплату и куплю все, что захочешь, – поклялась я, сооружая на тарелке пирамиду из макарон и котлет. Аппетит у меня отменный, и я ему не сопротивляюсь.
– Ты ее получи сначала, – вздохнул домовой, залезая на настенный шкафчик. – А то опять сорвется, и зубы на полку.
– Ну, как первый день? – задал вопрос дух.
– Пока рано судить. Но, похоже, я им подхожу. И работа не сложная. И с Киром работать приятно.
– Сплюнь, – махнул рукой Семен.
– Слушай, как в тебя столько влезает? – подал голос Федя, наблюдая мою трапезу.
– Компактно, – отозвалась я, пропихивая еду в горло. – Был бы десерт, и он бы влез.
– Бублики закончились, – поспешил сообщить Семен.
– Я и не сомневалась, – у других домовые хоть боятся хозяйский харч таскать, мой же обнаглел и открыто выметает половину холодильника. Моя вина, распустила нечисть.